Введение

Введение#

Публикуется с замечаниями редакции. Текст автора выделен красным; блоки «Замечание редакции» — наши примечания по акыде.

Ибн Хазм аль-Андалуси

Раздел первый: Введение (المقدمة)

§ 1. Зачин: басмала, хвала и мольба

Перевод

Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного, и у Него мы просим помощи.

Сказал Абу Мухаммад — да простит его Аллах: Лучшее, с чего я начинаю, — восхваление Аллаха, Великого и Всемогущего, как Он того достоин; затем благословение на Мухаммада, раба Его и посланника, в особенности, и на всех пророков Его в целом. А затем:

Да убережёт Аллах нас и тебя от смятения, и да не возложит на нас то, что нам не под силу, и да предопределит нам по прекрасной Своей помощи проводника, ведущего к покорности Ему, и да дарует нам от Своего содействия благонравие, отвращающее от ослушания Его; и да не предоставит нас слабости нашей воли, бессилию наших сил, хрупкости нашего сложения, метаниям наших желаний, дурному нашему выбору, скудости нашего различения и порче наших страстей.

Раскрытие слов

  • الحَيْرة (хайра) — «смятение, растерянность». Не просто «не знаю, что делать», а потерянность сердца, лишённого верного ориентира. Ибн Хазм первой же просьбой просит спасения именно от этого.
  • قَيَّضَ لنا دليلاً هاديًا (предопределил нам проводника) и وَهَبَنا من توفيقه (даровал от Своего тауфика). «Тауфик» — содействие Аллаха, когда Он сам направляет раба к благу.
  • Длинный перечень слабостей человека (слабая воля, дурной выбор, скудость различения, порча страстей) — это анатомия немощи нафса: автор признаёт, что сам по себе человек беспомощен.

Замечание редакции

Книга о любви открывается не любовью, а таухидом. Это задаёт всю ось: разговор о сердце начинается с признания, что сердце целиком зависит от Аллаха.

Здесь видна правильная основа: человек не владеет своим сердцем сам — он просит у Аллаха защиты от смятения и содействия (тауфик) к покорности. Это согласуется с тем, на чём стоит саляфская акыда (как её излагал Ибн Таймийя): сердце создано на фитре, обращённой к Аллаху, и нуждается в Нём в каждый миг; нет силы и мощи, кроме как от Аллаха. Поэтому и любовь — не «свободная стихия», а одна из сил сердца, которой человек не управляет без помощи Господа.

§ 2. Письмо друга и его приезд

Перевод

Ведь письмо твоё дошло до меня из города Альмерии в моё жилище под Хативой; в нём ты рассказываешь о своём благополучии то, что меня радует. И я восхвалил за это Аллаха, Великого и Славного, прося Его продлить и умножить твоё благополучие.

Затем не прошло много времени, как ты сам явился ко мне и направился ко мне лично — несмотря на дальность расстояния, отдалённость жилищ, удалённость места встречи, протяжённость пути и опасность дороги. Обычно довольно и меньшего, чтобы тоскующий нашёл утешение, а помнящий — забыл. Но не таков тот, кто, подобно тебе, крепко держится за вервь верности, хранит давние обеты, прочную приязнь, право взросления бок о бок и любовь, рождённую в юности.

Раскрытие слов

  • حبل الوفاء (хабль аль-вафа) — «вервь верности». Образ каната, за который держатся: верность — не чувство, а то, чем человек держится, что не даёт оборваться связи.
  • «Обычно довольно и меньшего, чтобы… забыть» — Ибн Хазм подчёркивает редкость настоящей верности: большинство забывает при малом отдалении; друг же приехал, преодолев опасную дорогу.

§ 3. Любовь ради Аллаха — стержень

Перевод

…и приязнь его была ради Аллаха Всевышнего. И поистине Аллах утвердил между нами в этом то, за что мы благодарны и признательны.

Замечание редакции

Вот смысловая ось всей нашей работы. Ибн Хазм одной фразой задаёт мерило, к которому мы будем возвращать каждую главу: любовь бывает «ради Аллаха» (الحب في الله).

Это высший вид любви между людьми. В саляфской традиции (которую систематизировали Ибн Таймийя и особенно Ибн аль-Каййим в «Раудат аль-мухиббин») любовь делят так:

  1. Любовь к Аллаху — высшая, и она есть поклонение.
  2. Любовь ради Аллаха (как здесь о друге) — когда любишь человека за его веру, верность, благонравие; такая связь возвышается до уровня награды (в хадисе о семи, кого Аллах укроет в Своей тени, — «двое, что полюбили друг друга ради Аллаха»).
  3. Естественная дозволенная любовь — к супруге, ребёнку, — благо в своих границах.
  4. Любовь порицаемая — когда сердце порабощается творением вместо Аллаха.

Запомним эту лестницу: дальше Ибн Хазм будет описывать самые разные виды любви, а наша задача — всякий раз возвращать читателя к вопросу: подчинена ли эта любовь Аллаху или соперничает с любовью к Нему.

§ 4. Стихотворение к другу

После слов «а он был мне другом» Ибн Хазм приводит стихи, обращённые к Убайдулле, сыну Абд ар-Рахмана, сына аль-Мугиры, сына повелителя правоверных ан-Насира — да помилует его Аллах.

Перевод стиха

Люблю тебя любовью без ущерба и слабости, —
а часть приязней мужей — лишь марево пустое.

>

Я дал тебе совет открытый, чистый; и в недрах [сердца]
для любви твоей — резьба явная и письмена.

>

Будь любовь к тебе [только] в духе моём — я исторг бы её
и руками содрал бы с неё [её] кожу [— чтоб вложить глубже души].

>

И нет у меня желания к тебе, кроме [твоей] приязни,
и нет к тебе речи моей ни в чём ином.

>

А обрету её — и вся земля, и [всё] человечество
прах, и жители стран — [лишь] мухи.

Раскрытие и толкование

Стих — о чистой любви без корысти: «нет у меня желания к тебе, кроме [твоей] приязни». Гипербола последнего бейта (земля и люди — «прах и мухи» пред обретённой любовью) — поэтический приём; в самой книге Ибн Хазм позже сам осудит преувеличения поэтов как „ложь без основания“ (Глава 30) и подчинит всякую любовь Аллаху. Здесь же — образец той самой любви ради Аллаха (§ 3): искренней, без расчёта.

§ 5. Поручение и метод книги

Перевод

И ты поручил мне — да возвысит тебя Аллах — написать для тебя послание о природе любви, её смыслах, причинах и проявлениях, и о том, что в любви и из-за неё происходит, — по правде, не приукрашивая и не измышляя, а излагая то, что мне доступно, как оно есть, насколько достаёт моей памяти и моих сил.

И я поспешил исполнить желаемое тобою. И если бы не долг перед тобой, я бы за это не взялся, ибо это — от несовершенства; а более подобающее нам, при краткости наших жизней, — не расходовать их иначе как на то, чем мы надеемся обрести просторный исход и благое возвращение завтра.

Раскрытие слов

Ибн Хазм задаёт метод почти учёного, разбирая любовь по «частям»:

  • صفة (сыфа) — суть, «что любовь есть»;
  • معاني (маʿани) — её смыслы;
  • أسباب (асбаб) — причины;
  • أعراض (аʿрад) — не «случайности»! Это привходящие состояния, проявления, симптомы — то, что не составляет сущности любви, но сопровождает её и выдаёт наружу.
Огонь сам по себе — пламя и жар; но дым, треск, запах гари — его أعراض: по дыму узнают огонь. Так и любовь скрыта в сердце, а взгляд, смятение, ревность — её «дым».
Ибн Хазм говорит о любви как о недуге — потому «симптомы» хорошо передаёт глубину (в самом переводе мягче — «проявления»).

Замечание редакции

Обрати внимание: уже здесь Ибн Хазм меряет своё дело будущей жизнью — «не расходовать жизнь иначе как на то, чем надеемся обрести благое возвращение завтра». Это согласуется с нашей осью: даже книгу о любви он оправдывает не наслаждением, а пользой для исхода к Аллаху.

§ 6. Оправдание темы: «дайте душам отдых»

Перевод

Хотя кадий Хаммам ибн Ахмад поведал мне со слов Яхьи ибн Малика, со слов Аиза, по иснаду, возводя его к Абу-д-Дарде, что тот сказал: «Давайте душам отдых чем-нибудь из несерьёзного, чтобы это было им подспорьем в истине». И из изречений праведных предшественников: «Кто не умеет давать себе роздых, тот не умеет и крепнуть». И в одном предании: «Давайте душам отдых, ибо они ржавеют, как ржавеет железо».

Замечание редакции

Ибн Хазм заранее ставит границу дозволенного: разговор о любви — это «роздых души», допустимое отвлечение, а не цель жизни. Это верный шариатский принцип: душе нужен отдых в дозволенном, чтобы крепнуть в обязательном.

Но здесь же — точка нашего предостережения (ось Ибн Таймийи): «роздых» дозволен, пока он не порабощает сердце. Когда «лёгкое» чувство перерастает в عشق (ʿишк), захватывающий сердце, оно из «отдыха» превращается в болезнь, уводящую от Аллаха (об этом — «ад-Даа ва-д-дава» Ибн аль-Каййима). Грань проста: отдых служит покорности Аллаху; страсть, что подчиняет сердце творению, — соперничает с ней.

§ 7. О сокрытии имён и о собственных стихах

Перевод

А то, что ты на меня возложил, неизбежно требует упоминания того, чему я был свидетелем лично, что постигло моё внимание и о чём поведали мне надёжные люди той поры. Так прости же мне умолчание имён: ведь это либо стыдное, раскрывать которое мы себе не дозволяем, либо мы оберегаем этим любящего друга или почтенного человека. И довольно мне называть лишь того, в назывании кого нет вреда и в упоминании кого не настигнет порицание ни нас, ни названного.

И приведу я в этом послании стихи, которые сложил о том, чему был свидетелем. Так не порицай — ни ты, ни кто увидит их у меня, — что я веду речь как рассказчик о самом себе: таков обычай тех, кто украшает себя сложением стихов. И не в моём обычае присваивать чужое или наряжаться в заёмный убор. А у Аллаха просят прощения и помощи — нет Господа, кроме Него.

Замечание редакции

Заметь, как Ибн Хазм закрывает даже это вступление возвращением к таухиду: «нет Господа, кроме Него» (لا ربَّ غيره). Это та же ось — что бы он ни обсуждал, опора одна.

§ 8. План книги: тридцать глав

Перевод

И разделил я это послание на тридцать глав.

Десять — об основах любви (أصول الحب): первая — эта глава; затем глава о признаках любви; о том, кто полюбил во сне; кто полюбил по описанию; кто полюбил с одного взгляда; о том, чья любовь не складывается иначе как с долгим временем; глава о намёке словом; об указании глазами; о переписке; о посланнике (между влюблёнными).

Двенадцать — о проявлениях любви (أعراض) и её свойствах, похвальных и порицаемых: глава о помогающем друге; о соединении (близости); о хранении тайны; о разглашении; о покорности; о прекословии; о том, кто полюбил одно свойство и уже не любит ничего ему противоположного; о довольстве малым; о верности; о вероломстве; об изнурении (чахлости от любви); о смерти.

Шесть — о бедствиях, постигающих любовь (الآفات الداخلة على الحب): глава о порицающем (хулителе); о соглядатае; о клеветнике; о разрыве (отдалении); о разлуке; о забвении (когда любовь проходит).

Две — которыми мы запечатали послание: глава о мерзости ослушания и глава о достоинстве целомудрия — чтобы завершением и последним нашим словом был призыв к покорности Аллаху, Великому и Всемогущему, повеление одобряемого и запрет порицаемого; ибо это вменено в обязанность каждому верующему.

Замечание редакции

В середине этого плана Ибн Хазм делает философскую оговорку (стр. 10), и вот её смысл:

«Хотя любовь [сама по себе] есть акциденция (عَرَض), а акциденция не несёт на себе акциденций; и есть свойство (صفة), а свойство само не описывается, — [говоря "свойства любви"] я опираюсь на языковую метафору, ставя свойство на место описываемого… ведь акциденции не занимают места, в них не бывает количества и деления».

Здесь Ибн Хазм заговорил языком мутакаллимов (каляма) — он сам отсылает к ним: «хотя богословы (المتكلمون) разошлись в этом». Это та самая система «субстанция (جوهر) — акциденция (عَرَض)», атомистика калама, заимствованная из греческой философии.

И вот здесь мы, по нашей оси, философию Ибн Хазма не принимаем, а исправляем — методом Ибн Таймийи:

  1. Сам этот аппарат — чуждый. «Тело состоит из субстанций и акциденций», «акциденция не пребывает два мгновения» и т.п. — это не из Корана и Сунны, а из философии. Главный труд Ибн Таймийи («Дар тааруд аль-акль ва-н-накль» и др.) — это разбор и опровержение опоры на этот аппарат как на основу вероубеждения.
  2. Чем он опасен. Мутакаллимы тем же понятием «акциденция» отрицали божественные атрибуты: мол, атрибут — это «акциденция», а акциденция указывает на «возникновение» и «составность», значит, нельзя приписывать Аллаху Его атрибуты, — и так приходили к та'тилю (выхолащиванию, отрицанию имён и качеств Аллаха).
  3. Где спотыкается сам Ибн Хазм. При всей его учёности Ибн Таймийя критиковал его именно в вопросе божественных имён и атрибутов: Ибн Хазм под влиянием этой логики склонялся к истолкованию/отрицанию ряда атрибутов (та'виль). Это и есть тот пункт, где «накатываем сверху» правильную акыду.
  4. Правильная основа (то, что утверждаем мы). Атрибуты Аллаха утверждаются так, как Он Сам их утвердил, без та'тиля (отрицания), без ташбиха (уподобления творению), без такйифа (вопроса "как") и без тахрифа (искажения смысла): «Нет ничего подобного Ему, и Он — Слышащий, Видящий» (аш-Шура, 11). То, что «любовь — акциденция, не занимающая места», говорится о творении; мерки творения неприложимы к Творцу. Категории калама о «субстанциях и акциденциях» не годятся как основа разговора об Аллахе.

Вывод по узлу: у Ибн Хазма это лишь литературно-аналитическая вставка о любви, и в этом узком смысле она безобидна. Но её методологический корень — каламический, и именно он привёл его к ошибке в атрибутах. Поэтому: проявления любви разбираем по его тексту, но саму философскую рамку «джаухар–арад» как опору вероубеждения отвергаем, держась утверждения имён и качеств Аллаха по пути саляфов.

И заметь милость: сам Ибн Хазм заканчивает книгу о любви главами о мерзости греха, целомудрии и призыве к покорности Аллаху. В этом его замысел совпадает с нашей осью — любовь он подчиняет шариату, а не наоборот.

§ 9. О порядке глав

Перевод

Мы расположили главы от их начал к завершениям, по достоинству, степеням и (порядку) бытия, и поставили противоположность рядом с противоположностью; оттого в немногих главах изложение и сместилось. И у Аллаха просят помощи.

Порядок изложения таков: эта глава (в ней — вступление и разделение глав), затем — о сущности любви; о признаках любви; кто полюбил по описанию; кто полюбил с одного взгляда; чья любовь лишь с долгим временем; кто полюбил одно свойство и не любит после противного ему; намёк словом; указание глазами; переписка; посланник; хранение тайны; разглашение; покорность; прекословие; порицающий; помогающий из братьев; соглядатай; клеветник; соединение; разрыв; верность; вероломство; разлука; довольство малым; изнурение; забвение; смерть; мерзость ослушания; и — достоинство целомудрия.

Конец первого раздела (Введение, стр. 8–11).

Дальше — глава «О сущности любви» (في ماهية الحب), стр. 11 и далее.