Глава 8

Намёк словом#

Публикуется с замечаниями редакции. Текст автора выделен красным; блоки «Замечание редакции» — наши примечания по акыде.

(باب التعريض بالقول) — стр. 41–42 печатного / PDF 42–43

§ 1. Любви нужен «вход» — а творит без средства лишь Аллах

Перевод

У всякого искомого должен быть вход к нему и причина, которой к нему приближаются; и никто не творит из ничего без посредника, кроме Первого, Знающего — велика хвала Ему. И первое, что употребляют ищущие близости и люди любви, открывая то, что чувствуют, к своим любимым, — это намёк словом: чтением стиха, отсылкой притчи, иносказанием в бейте, загадкой или подведением речи.

Раскрытие слов

«التعريض بالقول» — намёк, иносказание словом: не прямо, а обиняком.
«لم ينفرد بالاختراع دون واسطة إلا العليم الأول» — творит из ничего без средства лишь Первый, Знающий.

Замечание редакции

Заметь тонкую богословскую вставку самого Ибн Хазма: творения нуждаются в причинах и средствах; без посредника создаёт лишь Аллах. Это верно и важно: Аллах — аль-Халик (Творец), Который творит из ничего по слову «Будь!», не нуждаясь ни в орудии, ни в причине: «Когда Он желает чего-нибудь, то Ему стоит лишь сказать: „Будь!“ — и это сбывается» [Йа Син: 82]. А раб действует через причины, которые Аллах же и установил. Здесь Ибн Хазм — на верном пути; берём прямо.

§ 2. Намёк как оружие — и его двойственность

Перевод

Из намёка словом есть и второй род — после согласия и узнавания взаимной любви: тут бывают жалобы, уговоры о встречах, обольщение (التغرير) и скрепление приязни намёком; речью, в которой слышащему является не тот смысл, к которому они оба идут…

И знаю я юношу с невольницей, что любили друг друга; он захотел от неё в одной из встреч того, что непристойно. Она сказала: «Клянусь Аллахом, я пожалуюсь на тебя при всех явно и опозорю тебя позором скрытым». А спустя дни она оказалась в собрании знатных людей государства — и спела старые стихи (намёком), пристыдив его. Он понял и ответил стихами.

Замечание редакции

Намёк сам по себе — орудие нейтральное: им и предупреждают, и, как называет сам Ибн Хазм, обольщают (التغرير). Граница — в цели. Когда юноша захотел «непристойного», невольница встала на защиту чести (عفّة) — и это нота, к которой идёт вся книга (она завершится «достоинством целомудрия»).

Мера наша: речь, ведущая к обману ради запретного, — порицаема, ибо вера стоит на правдивости (صидк), а не на غрор. То, что у людей называется «искусством намёка», для верующего ограничено тем, чтобы не служить запретному.

§ 3. Стихи главы

Что спела невольница (намёком пристыжая того, кто хотел запретного):

…истомил он сердце моё томными взглядами

и склонением в красоте стана;

я смирилась смирением покорного влюблённого пред ним

и унизилась униженностью обезумевшего [от любви];

так соединись со мною — да буду тебе выкупом — в дозволенном (حلال),

ибо не желаю я союза в запретном (حرام)!

Чем ответил он (поняв намёк):

Упрёк, что пал, и жалоба на обиду —

пришли от обидчицы, [что разом] судья и противница;

пожаловалась она на то, чего не знала ни одна тварь,

кроме того, на кого жаловалась, — что разумела она [намёком].

Толкование стихов (узел целомудрия)

В этой главе о «намёке словом» — её сердцевина в стихе невольницы: «соединись в дозволенном, не в запретном». Вот тонкость двойная: и приём (تعريض — сказать прилюдно так, что поймёт лишь он), и содержание — защита чести (عفّة). Она не отвергает любовь — она вводит её в русло حلال (брак) и отказывает حرام. Это та самая нота, что венчает всю книгу в Главе 30 («достоинство целомудрия»): любовь дозволена, но путь к ней — только дозволенный. А ответ Ибн Хазма точно схватывает суть намёка: жалоба, понятная лишь тому, кому адресована, — высшее искусство تعريض, поставленное здесь на службу стыду и чести, а не обману.

Конец главы 8. Дальше — «Намёк глазами» (باب الإشارة بالعين).