Глава 27

Забвение#

Публикуется с замечаниями редакции. Текст автора выделен красным; блоки «Замечание редакции» — наши примечания по акыде.

(باب السلو) — стр. 133–142 печатного / PDF 134–143

§ 1. Два рода забвения: забывание и терпеливое одоление

Перевод

Забвение (السلو) делится на два рода: естественное — называемое забыванием (النسيان): сердце пустеет, и человек как будто никогда не любил (этот род порой порицаем, ибо рождается из дурного нрава); и вынужденное — одоление себя (قهر النفس), называемое терпением (التصبّر): человек являет стойкость, а в сердце его жжёт сильнее укола шила; этот род не порицаем, ибо случается лишь от великой беды. И обладатель его — не забывший (ناسٍ), а помнящий (ذاكر), стоящий на завете, глотающий горечь терпения (الصبر).

Раскрытие слов

  • «السلو» — забвение, излечение от любви.
  • «التصبّر» — терпеливое одоление: внешняя стойкость при внутренней ране.

Замечание редакции

Различение Ибн Хазма точно: забывание из дурного нрава — порок; терпеливое одоление (الصبر) — добродетель. И это ось: средство при беде любви — صبر, а не порок забвения. «Помнящий, глотающий горечь терпения» — это и есть صابر Откровения [аль-Бакара: 155–156].

§ 2. Стыдливость (الحياء) — часть веры

Перевод

(Среди причин забвения со стороны влюблённого Ибн Хазм называет:) сложную стыдливость (حياء), что встаёт меж влюблённым и намёком на его чувство, — и время тянется, и ветшает любовь. …И пришло от Посланника Аллаха ﷺ, что он сказал: «Стыдливость — от веры, а сквернословие — от лицемерия». И [с иснадом]: «У всякой религии есть нрав, и нрав Ислама — стыдливость (الحياء)».

Замечание редакции

Здесь Ибн Хазм сам приводит достоверную опору: стыдливость (حياء) — от веры:

  • «Стыдливость — ветвь веры» (аль-Бухари и Муслим); «Стыдливость — от веры, а сквернословие — от лицемерия» (ат-Тирмизи — хороший);
  • «У всякой религии есть нрав, и нрав Ислама — стыдливость» (Ибн Маджа — хороший).

То, что влюблённого удержала حياء от запретного намёка, — не слабость, а добродетель веры. Прямо берём.

§ 3. Автобиография первой любви — бренность мира

Перевод

(Главная причина забвения — النفار, отчуждённость любимого, — и здесь Ибн Хазм рассказывает о себе:) В юности я полюбил невольницу, выросшую в нашем доме, — тогда ей было шестнадцать; предел красоты лица, разума, целомудрия (العفاف), чистоты, стыдливости (الخفر)… целомудренная, оберегавшая себя, с опущенным взором (مغضوضة البصر), чистая от пороков… Я склонился к ней и полюбил сильно, и год с лишним добивался от неё хоть слова — и не достиг ничего. (Знаменитая сцена: праздник в доме; женщины на бельведере над садом, откуда видна вся Кордова; она поёт под лютню стихи аль-‘Аббаса ибн аль-Ахнафа — «и будто плектр бил по моему сердцу; я не забыл того дня и не забуду до часа ухода из мира».)

Затем отец перенёс нас в старые дома в Балат Мугис… а затем постигли нас бедствия (النكبات): заточение, надзор, тяжкие поборы, укрывательство; разразилась смута (الفتنة)… и умер отец-вазир. …Потом нас изгнали из домов, и берберское войско захватило их, и я покинул Кордову. И скрылась она от взора моего после того единственного [виденья на похоронах] на шесть лет с лишком. А когда я вошёл в Кордову [спустя годы] и увидел её — едва узнал, пока не сказали: „это такая-то“. Изменилась бо́льшая часть её красоты, ушла свежесть, угасло то сияние… и осталась лишь часть, возвещающая о целом.

Замечание редакции

Эта знаменитая исповедь — снова урок бренности (как в Главе 24): красота, что была «как полированный меч», увяла; всё земное преходит. Любовь юности оплакана над увяданием — и сама указывает за пределы мира, к Вечному.

Тафсиль: отсюда Ибн Хазм выводит общее суждение (будто «красота мужчин вернее красоты женщин» и т. п.) — это его наблюдение эпохи, а не довод Шариата; берём как его взгляд. Истина же универсальна: «Всё, что на ней [земле], — преходяще; и пребудет лишь Лик Господа твоего» [ар-Рахман: 26–27].

§ 4. Забвение при вероломстве — сердца в Руке Аллаха

Перевод

(О забвении при вероломстве любимого:) …И если бы не то, что сердца — в Руке их Переворачивающего, нет божества, кроме Него, и человек не обязан поворачивать своё сердце и охватывать [волей] своё одобрение, — я бы сказал, что терпеливо сносящий в забвении при вероломстве едва ли не заслуживает порицания.

Замечание редакции

Снова коренной узел: сердца — в Руке Аллаха (Муслim: «القلوب بين إصبعين…»). Невольное движение сердца не вменяется (см. Главу 12); вменяется деяние. Ибн Хазм держит это верно.

§ 5. Отречение от грехов поэтов: вино и вероломство — не наш нрав

Перевод

(О поэтах, что хвалятся распутством, как аль-Хасан ибн Хани’ [Абу Нувас], часто описывающий себя «явным вероломством» в стихах, Ибн Хазм говорит:)

Упаси Аллах (معاذ الله), чтобы забвение того, что мы изучили, было нашей природой, или ослушание Аллаха питьём вина (شرب الراح) — нашим нравом, или вялость устремления — нашим свойством! Но довольно нам слова Аллаха — а кто правдивее Аллаха в речи? — о поэтах: «Разве ты не видел, что они бродят по всем долинам и что говорят то, чего не делают?» [аш-Шу‘ара: 225–226]. Это — свидетельство Аллаха о них.

Замечание редакции

Вот одно из важнейших мест по нашей оси. Ибн Хазм прямо отрекается от грехов, что воспевают поэты: вино — запрещено Аллахом («Поистине, вино, азартные игры… — скверна из деяний шайтана; сторонитесь же этого» [аль-Маида: 90]), вероломство — порок (Главы 22–23). И он отделяет поэтическую речь от деяния, опираясь на приговор Корана поэтам: они «говорят то, чего не делают» [аш-Шу‘ара: 226].

И заметь милость: тот же аят продолжается исключением — «кроме тех, которые уверовали, творили благое, поминали Аллаха много…» [аш-Шу‘ара: 227]; и Ибн Хазм самим своим отречением («упаси Аллах, чтобы ослушание было нашим нравом») ставит себя среди исключённых верующих. Это — образец оси: стихи о страсти — не дозволение греха; мерило — покорность Аллаху, а не свобода поэта.

Тафсиль — прямая похвала: здесь Ибн Хазм громко подчиняет искусство вере; берём целиком. (И это снимает соблазн у читателя: красивые любовные стихи книги — не призыв к вину и распутству; автор сам это отверг Кораном.)

§ 6. Последняя причина — отчаяние (اليأس) от Аллаха

Перевод

Затем — причина от Аллаха Всевышнего: отчаяние (اليأس), и ветвей у него три: смерть, или разлука без надежды на возврат, или беда, входящая на любящих через ту самую любовь. И у отчаяния — дивное действие на души, и великий холод на жар пылающих печеней [оно остужает страсть].

Замечание редакции

Отчаяние как причина забвения — это рука Аллаха, обрывающая привязанность. И первая его ветвь — смерть — есть тема следующей главы. Так книга подходит к своему пределу: всякая земная любовь обрывается, и сердцу остаётся лишь Вечный.

Стихи главы

Хула не от вражды (это терпеливое одоление, не забвение — § 1):

Оставьте мне хулу мою на любимого — ведь я,
хоть и являю разрыв, вовсе ему не враг;
но хула моя на любимого — как их присловье:
«Как хорош! — да пошлёт ему Бог [все] напасти!» [в шутку, от любви].

Забывший — не терпеливо одолевший (§ 1):

Забывший любимых — не тот, кто [лишь] смиряется о них:
суд над «упустившим» — не суд над «обуздавшим себя»;
кто [через силу] обуздывает душу — не тот, кто ей уступает,
и от природы терпеливый — не тот, кто терпит через силу.

Долгая разлука — корень утешения (§ 6):

Если б мне прежде сказали: «Ты [ещё] забудешь того, кого любишь», —
я поклялся бы тысячей клятв [, что это немыслимо];
но долгая разлука — корень забвения…

Пламя любви, ставшее «огнём Ибрахима»:

Была геенна в груди моей — от любви к вам, —
и вот я вижу её [ставшей] огнём Ибрахима [прохладным и безопасным].

Толкование стихов

  • Первые два стиха — точное тело § 1: التصبّر (стойкое одоление) — не النسيان (забвение из дурного нрава); «обуздавший себя» помнит и терпит, и это صبر, добродетель. «Хула» же его — не вражда, а горечь любящего.
  • Стих об «огне Ибрахима» — жемчужина: жар страсти, что был «геенной в груди», по милости [облегчения и обращения к Аллаху] становится прохладным и безопасным, как огонь, которому Аллах велел: «يَا نَارُ كُونِي بَرْدًا وَسَلَامًا عَلَىٰ إِبْرَاهِيمَ» — «О огонь! Будь прохладой и безопасностью для Ибрахима» [аль-Анбия: 69]. Так же и пожар сердца остужается не страстью, а Господом — что согласно § 6 (اليأس/отрезвление — «рука Аллаха») и оси всей главы: исцеление — от Того, Кто и огонь делает прохладой.

§ 7. Заключение главы

Что взяли и одобрили: صبр как достойное «забвение»; حياء от веры; и — громко — отречение Ибн Хазма от вина и вероломства Кораном.

Подтверждено Откровением:

  • صبر при беде — [аль-Бакара: 155–156];
  • حياء от веры — (Бухари/Муслим; Тирмизи; Ибн Маджа);
  • увядание красоты — бренность — [ар-Рахман: 26–27];
  • сердца в Руке Аллаха — (Муслим);
  • отречение от грехов поэтов — [аш-Шу‘ара: 225–227; аль-Маида: 90].

Конец главы 27. Дальше — «Смерть» (باب الموت).