Глава 6

Кто любит лишь с долгим временем#

Публикуется с замечаниями редакции. Текст автора выделен красным; блоки «Замечание редакции» — наши примечания по акыде.

(باب من لا يحب إلا مع المطاولة) — стр. 33–35 печатного / PDF 34–36

§ 1. Любовь, что входит медленно и держится прочно

Перевод

Среди людей есть тот, чья любовь не становится истинной иначе как после долгого негромкого сближения, многого видения и продолжающейся близости. Эта-то любовь и обещает длиться и держаться, и не вредит ей смена ночей: что вошло с трудом — не выходит легко. И это — мой путь (мазхаб).

Раскрытие слов

«المطاولة» — долгое время, продление: любовь, вызревающая постепенно.
«ما دخل عسيرًا لم يخرج يسيرًا» — что вошло трудно, не выйдет легко: закон прочности.

Замечание редакции

Ибн Хазм описывает зрелую привязанность, противоположную вспышке из прошлой главы. Психологически верно: медленно сформированная связь устойчивее. Люди этого склада, едва почуяв начало страсти, применяют отдаление (هجر), чтобы она не разрослась, — трезвая самозащита сердца.

§ 2. Слабый асар о душе — помечаем

Перевод

И пришло в предании, что Аллах сказал душе — когда повелел ей войти в тело Адама, что было глиной, а она устрашилась и сжалась: «Войди нехотя и выйди нехотя». Передали нам это от наших шейхов.

Замечание редакции

Здесь — место для нашего метода. Это «предание» (асар) о том, что душа неохотно вошла в тело и неохотно выходит, достоверно не установлено: у него нет надёжной цепи, и по содержанию оно из разряда исраилият. Поэтому:

Приводим его как слова Ибн Хазма из его источников, а не как довод. В вероубеждении на нём ничего не строим. Истину о душе берём из Корана и Сунны, а не из неустановленных преданий о её «нежелании».

Это и есть тафсиль в действии: пользу мысли (постоянство) берём, слабую опору — называем слабой.

§ 3. Постоянство Ибн Хазма — и хвала Аллаху в любом состоянии

Перевод

Я долго дивлюсь всякому, кто заявляет, что любит с одного взгляда, и едва верю ему, и не считаю его любовь иначе как видом вожделения. Ко мне же никогда не прилипала любовь иначе как с долгим временем… И я никогда не забыл ни одной приязни; тоска по всякому прошедшему союзу давит мне горло при еде и поперхает водой… Я не пресытился ничем после того, как узнал его, — и не только в друзьях, но и во всём, что человек носит, на чём ездит, что ест. …Я — убитый печалями в числе живых, погребённый скорбью среди людей мира. И Аллаху хвала во всяком состоянии — нет божества, кроме Него.

Замечание редакции

Заметь, чем Ибн Хазм закрывает признание о своём горе: «Аллаху хвала во всяком состоянии — нет божества, кроме Него». Это позиция верующего: и в тоске сердце возвращается к таухиду. Психология постоянства подчинена благодарности Господу — снова наша ось.

§ 4. «Нет места в сердце двум любимым» — и Коран это утверждает

Перевод

И пусть никто не подумает, будто это противоречит сказанному мной в начале послания — что любовь есть соединение душ в их возвышенной первооснове. Напротив, это подтверждает его: ведь душа в этом низшем мире покрыта завесами, её настигли привходящие свойства, окружили земные природы — оттого истинное соединение чают лишь после готовности души… А что случается с первого взгляда от телесного «нравится» и беглости зрения, не идущей дальше цветов, — это тайна вожделения (شهوة). Когда же вожделение переходит свой предел и к нему присоединяется душевное соединение — это зовётся ‘ишк. Отсюда вышла ошибка у того, кто мнит, что любит двоих: это лишь от вожделения, что зовётся любовью в переносном смысле, а не истинно. У души влюблённого нет излишка, что отвлёк бы её от дел веры и мира, — как же занять её второй любовью?

Замечание редакции

Психологический и богословский вывод Ибн Хазма верен: сердце не вмещает двух истинных любимых; разделённая любовь — вожделение, не любовь. И это прямо утверждает Коран самим этим образом:

«Не сделал Аллах для человека двух сердец в его груди» [аль-Ахзаб: 4].

Один человек — одно сердце; оно не может истинно держать две соперничающие предельные привязанности. И в этом — высшая ступень нашей оси: предельная любовь сердца принадлежит Одному — Аллаху; всё прочее любимо в Нём и ради Него, иначе становится соперником. Наблюдение Ибн Хазма о «двух любимых» — лишь нижний край той же истины: сердце создано для Одного.

По нашей оси: Ибн Хазм снова опирается на «соединение душ в возвышенной первооснове» — неоплатоническую рамку, которую мы сломали в Главе 1. Эмпирику (любовь нужна времени; сердце одно) — держим; метафизику «первоединства» — не принимаем, а заменяем кораническим: сердце сотворено одним и для Одного.

§ 5. Стихи главы

О страже начала любви (берегись её побуждений):

Отдалюсь от побуждений любви — ибо я

увидел, что твёрдость [воли] — из свойств благоразумного;

увидел: у любви начало — взгляд,

[когда] глаза твои — на цветах щёк;

в начале её ты рад и свободен —

[и вдруг] ты уже в кольце оков;

как обманутый мелководьем близким,

[что] унижен — и сгинул в пучине потока.

«Нет в сердце места двум любимым» — через таухид:

Лжёт, без сомнения, тот, кто притязает на любовь к двоим, —

как в основах [веры] уличён был во лжи Мани [дуалист];

нет в сердце места двум любимым,

и новейшее из дел не делится со вторым;

и как разум один — не любит он

Творца, иного, чем Единый, Милостивый, —

так и сердце одно: не любит оно

никого, кроме единственного, далёк он или близок;

и так же религия одна, прямая;

далёк от здравия веры тот,

у кого две религии — а [это] куфр.

Толкование стихов (узел)

Второй стих — прямое таухидное обоснование того, что в § 4 мы опёрли на аят «не сделал Аллах двух сердец» [аль-Ахзаб: 4]. Ибн Хазм сам выстраивает тройную параллель:

одно сердце — один любимый (нет двух);
один разум — один Творец (Единый, Милостивый — не два);
одна религия — пряма (две религии = куфр).

И сравнение притязающего на «двух любимых» с Мани (дуалистом, веровавшим в два начала) — это уже не просто психология, а отголосок таухида против ширка-двубожия. Лучшего подтверждения нашей оси («сердце создано для Одного») трудно желать — и его даёт сам автор.

А первый стих смыкается с осью взгляда: начало любви — взгляд на красоту, и кто не устерёг начала — «в кольце оков», как утонувший на мелководье; потому мудрость — отдалиться от побуждений и опустить взор.

Конец главы 6. Дальше — «Кто полюбил свойство и не любил после него иного» (باب من أحب صفة لم يستحسن بعدها غيرها).