Глава 18

Соглядатай#

Публикуется с замечаниями редакции. Текст автора выделен красным; блоки «Замечание редакции» — наши примечания по акыде.

(باب الرقيب) — стр. 71–74 печатного / PDF 72–74

§ 1. Соглядатай — внутренняя лихорадка

Перевод

Из бед любви — соглядатай (الرقيب): это скрытая лихорадка, неотвязный бред, гнетущая дума. Соглядатаи — разных разрядов. Первый — кто обременяет своим присутствием (без умысла) в месте, где влюблённый сошёлся с любимым и решился открыть тайну и уединиться беседой. Тревога влюблённого от этого превосходит и худшие беды. И хотя это быстро проходит — это преграда перед желаемым.

Раскрытие слов

«الرقيب» — соглядатай, надзирающий: тот, при ком невозможно уединение влюблённых.
«حُمّى باطنة… فكر مُكِبّ» — скрытая лихорадка… гнетущая дума: психосоматика тревоги.

§ 2. Разряды соглядатаев

Перевод

Затем — соглядатай, что почуял дело и хочет дознаться: он засиживается, таится движениями, всматривается в лица, считает вздохи. Это враждебнее войны. Затем — соглядатай над самим любимым (страж): тут нет иной хитрости, кроме как умилостивить его. И я видел того, кто так умягчил стража, что страж стал соглядатаем за него — защищающим и старающимся для него. А злейший соглядатай — тот, кто сам некогда был поражён ‘ишком, а затем «излечился» от него и теперь ревностно стережёт того, над кем надзирает.

Замечание редакции

Влюблённые зовут соглядатая «бедой». Но по нашей оси нужен переворот взгляда: соглядатай-страж над любимым, что не даёт уединению (خلوة) случиться, — по Шариату делает благо, а не зло.

Ведь Пророк ﷺ запретил уединение мужчины с посторонней женщиной: «Пусть никто из мужчин не уединяется с женщиной [не дозволенной ему], ибо третий из них — шайтан» (аль-Бухари и Муслим). То самое уединение, которого жаждут влюблённые и которому мешает «соглядатай», — это и есть дверь, что Шариат закрывает. Значит, رقيب, что хранит честь, — это милость, а не беда; «бедой» он кажется лишь страсти, рвущейся к запретному.

Тонко: мы не оправдываем шпиона-злоумышленника (того, кто «враждебнее войны»); речь о страже целомудрия — его роль по Шариату благая. Психологию тревоги влюблённого Ибн Хазм передаёт точно; но мерило ставим по Откровению: преграда к хараму — не зло.

Стихи главы

Соглядатай тяжелее гор и войны:

Он тянет наше сидение — тягчайший из сидящих —

и заводит речи, чьих ладов я не терплю;

[горы] Шама́м, и Радва́, и Мусамма́н, и Я́збуль,

и Ливан, и Сумма́н, и [сама] война — легче его!

Когда стража удалось задобрить (был ядом — стал противоядием):

Много стражей к нему приставляли — и он всё стерёг

господина моего нарочно, чтоб меня отдалить;

но ласки всё правили делом его,

пока страх мой пред ним не стал мне в нём же защитой;

…

Стал он [мне] жизнью, а был стрелою погибели,

был он отравой — и сделался противоядием.

Истинный Соглядатай — над всеми (отзвук «Каф», 17–18):

Над каждым вокруг меня — два соглядатая приставлены,

и [всё же] Владыка Трона укрыл меня от них третьим.

Два соперника над одной — как собака на сене:

Двое влюблённых, обезумевших по одной [любимой],

и каждый отвернулся от другого —

как пёс при яслях: и сам не ест,

и другому поесть не даёт.

Толкование стихов

Стихи сполна рисуют узел § 2: соглядатай — то «тягчайший из сидящих», то, будучи задобрен, — «противоядие» вместо «отравы». Но жемчужина — третий стих: над влюблённым, как и над всяким человеком, два соглядатая-писца — «справа и слева [по] ангелу-наблюдателю; не произнесёт он и слова, чтобы при нём не было готового наблюдателя (رقيب عتيد)» [Каф: 17–18]; а «третий», Кем укрыт раб, — Владыка Трона (ذو العرش), Аллах. Вот переворот всей главы по нашей оси: пока влюблённый страшится земного «رقيب», над ним — истинный رقيب, Аллах и Его ангелы, видящие тайное; и потому подлинная стража сердца — сознание, что Аллах видит (مراقبة), а оно и хранит от запретного вернее всякого надзора.

Конец главы 18. Дальше — «Клеветник» (باب الواشي) — большой разбор лжи и сплетни.