Глава 29

Мерзость греха#

Публикуется с замечаниями редакции. Текст автора выделен красным; блоки «Замечание редакции» — наши примечания по акыде.

(باب قبح المعصية) — стр. 149–166 печатного / PDF 150–166

Это самая насыщенная Кораном и Сунной глава. Ибн Хазм говорит здесь как учёный-богослов, и наше толкование — по большей части прямое одобрение (тафсиль: золото берём целиком), с двумя особыми узлами и честной градацией слабых риваятов.

§ 1. Две природы человека: разум и нафс

Перевод

Сказал автор — да помилует его Аллах: Многие повинуются своим душам и ослушиваются своих разумов, следуют страстям и отвергают свою религию, избегая того, к чему побудил Аллах в здравых умах — целомудрия (العفّة), оставления грехов и борьбы со страстью, — и противятся Аллаху, своему Господу, и соглашаются с Иблисом в губительной страсти, что он любит.

Аллах сложил в человеке две противоположные природы: одна побуждает лишь к добру — это разум (العقل), и вожатый его — справедливость (العدل); другая — лишь к страстям и ведёт к гибели — это нафс (النفس), и вожатый его — страсть (الشهوة). Аллах говорит: «Поистине, душа повелевает зло» [Юсуф: 53]. И назвал разум «сердцем»: «Поистине, в этом — напоминание тому, у кого есть сердце» [Каф: 37]; и сказал: «Он сделал вам любезной веру и украсил её в ваших сердцах» [аль-Худжурат: 7].

Когда разум одолевает нафс — человек удерживается, освещается светом Аллаха (نور الله) и следует справедливости. Когда нафс одолевает разум — слепнет проницательность, исчезает различие меж прекрасным и мерзким, и человек низвергается в пропасть гибели. Этим [борением] и стали благими повеление и запрет, и оправданы награда и наказание.

Раскрытие слов

«العقل / العدل» — разум / справедливость: высшая природа.
«النفس الأمارة / الشهوة» — душа, повелевающая злом / страсть: низшая.

Замечание редакции

Это — ось всей книги, изложенная самим Ибн Хазмом. Борьба разума и нафса, победа разума светом Аллаха, ответственность и воздаяние — чистая истина Откровения. Берём целиком.

§ 2. Путь спасения: знание, избегание смут, опускание взора

Перевод

Устоять у предела покорности (الطاعة) не достичь иначе как долгой выучкой (الرياضة), верным знанием, проницательностью — и при этом избеганием смут (الفِتَن), уединением [от соблазнов]. И пришло: «Кого Аллах уберёг от зла его языка, его чрева и его срама — тот уберёгся от зла всего мира». А [достоверно] Пророк ﷺ сказал: «Кого Аллах уберёг от зла двух [вещей] — войдёт в Рай: того, что меж его челюстей [язык], и того, что меж его ног [срам]».

…Праведная женщина — та, что, будучи оберегаема (ضُبطت), остаётся оберегаемой, а когда отрезаны средства [к греху] — воздерживается; а порочная — та, что и оберегаемая не блюдётся, а лишённая средств измышляет уловки. Праведный мужчина — тот, кто не общается с людьми порока, не подставляет себя зрелищам, влекущим страсти, и НЕ ПОДНИМАЕТ ВЗОР к прекрасно сложенным образам (لا يرفع طرفه إلى الصور البديعة). Двое праведных — как огонь, скрытый в золе: не жжёт соседа, пока не разворошат; двое порочных — как пылающий огонь, что жжёт всё.

Замечание редакции

Определение праведности у Ибн Хазма — не самонадеянность на волю, а охрана врат: опускание взора, избегание смут и уединения с соблазном. Это в точности Откровение: «Скажи верующим, чтобы они опускали взоры и оберегали свои срамные места» [ан-Нур: 30]; «И пусть [женщины] не бьют ногами, чтобы узнавали скрытые их украшения» [ан-Нур: 31]. И «огонь в золе» — мудрый образ: праведность хранится удалением от того, что разворошит страсть.

Честная градация: приводимый Ибн Хазмом риваят «من تأمل امرأة وهو صائم… فقد أفطر» — не установлен достоверно (слабый); опираемся не на него, а на достоверное повеление опускать взор [ан-Нур: 30]. Хадис же о «языке и сраме» (Тирмизи — хороший) — достоверен.

§ 3. غيرة от веры; и личное свидетельство целомудрия Ибн Хазма

Перевод

Я слышу многих: «верность в обуздании страстей — у мужчин, не у женщин» — и дивлюсь: мужчины и женщины равны в склонности к этим двум [срам и язык]… И пришло от Пророка ﷺ: «Ревность (الغيرة) — от веры».

…И Аллах знает — и довольно Его Знающим, — что я чист (بريء الساحة)… и я КЛЯНУСЬ АЛЛАХОМ величайшей клятвой, что НИКОГДА НЕ РАЗВЯЗЫВАЛ СВОЙ ИЗАР НА ЗАПРЕТНОМ СРАМЕ (ما حللت مئزري على فرج حرام قط), и не взыщет с меня Господь за великий грех зины (كبيرة الزنا) с тех пор, как я достиг разума, и доныне; хвала Аллаху за это, благодарность — за прошлое, и [прошу] защиты — на оставшееся.

Замечание редакции

Здесь сходятся два узла нашей оси:

غيرة (ревность-честь) — от веры: «Поистине, Аллах ревнует (يغار); и ревность Аллаха — чтобы верующий совершал запретное Им» (аль-Бухари и Муслим). Ревность за заповедное — добродетель (ср. Главу 25 о дайюсе).
Личное свидетельство целомудрия: Ибн Хазм клятвенно заявляет, что за всю жизнь не совершил зины. И, как во Введении и Главе 22, он опирает это не на самохвальство, а на адаб: «А о милости Господа твоего — возвещай» [ад-Духа: 11] — возвещение дарованной Аллахом покорности дозволено.

§ 4. Узел: ни калам, ни «подвижничество» не хранят без Аллаха

Перевод

(Ибн Хазм рассказывает о «подвижнике», что молился ночами и шёл путём суфиев-аскетов, — но Шайтан овладел им после одеяния аскезы, и он впал в мерзкие грехи и пал из глаз людей. «Горе тому, кто начал с прямоты (الاستقامة) и не знал, что постигнет его оставленность (الخذلان), и что покинет его عصمة!»)

И ан-Наззам (Ибрахим ибн Сайяр), ГЛАВА МУ‘ТАЗИЛИТОВ, при всей высоте его в каламе, нашёл путь к запретному Аллахом с христианским юношей, которого полюбил, — тем, что написал ему книгу о предпочтении ТРОИЦЫ (التثليث) ЕДИНОБОЖИЮ (التوحيد)! «О помощь! Защита, о Господь, от вторжения Шайтана и от падения оставленности! Беда растёт, страсть свирепеет, мерзкое легчает — и ИСТОНЧАЕТСЯ РЕЛИГИЯ (يرق الدين), пока человек не довольствуется мерзостями ради достижения желаемого.»

Замечание редакции

Это место прямо подтверждает нашу конституцию. Два урока:

Ни «подвижничество», ни калам не оберегают сами по себе — оберегает лишь عصمة Аллаха. «Подвижник» пал; а глава мутакаллимов, мастер калама, дошёл до того, что ради страсти написал в защиту Троицы против Таухида — то есть калам не спас его веру, а страсть разъела самоё его вероубеждение. Это и есть «лестница ошибки»: метод, не опёртый на عصمة Откровения, рушится.
Метод, а не приговор лицу: мы указываем на школу (му‘тазила, калам) и на механизм падения (страсть — истончение религии — измена Таухиду), как сообщает Ибн Хазм; такфир конкретному лицу не выносим (запрет конституции). Урок — для сегодняшнего читателя: бойся за свою веру, ибо страсть способна разъесть и акыду.

И тут же — образ дайюса: Ибн Хазм осуждает того, кто «позволил [бесчестье] своему гарему» ради страсти, напоминая: «غيرة есть даже у животных по природе — а Шариат лишь подтвердил её у нас».

§ 5. Дружба не ради Аллаха — и предостережение Иблисом и Адамом

Перевод

(Ибн Хазм:) Я знал женщину, чья приязнь была не ради Аллаха (في غير ذات الله) — чище воды, твёрже гор… потом увидел, как эта приязнь обратилась во вражду, ужаснее смерти. И таково установление Аллаха об отступниках (أهل الفسق), что устремились к иному, чем Он, и доверились не Ему, как сказал Аллах: «О горе мне! Лучше бы я не брал такого-то близким другом (خليلًا)! Он сбил меня с Поминания после того, как оно пришло ко мне» [аль-Фуркан: 28–29].

Пусть знает умаляющий грехи, полагающийся на отсрочку (التسويف), что Иблис был в Раю с приближёнными ангелами — и за ОДИН грех заслужил вечное проклятие и стал побиваемым Шайтаном; и Адам за ОДИН грех был изведён из Рая в тяготы мира, — и если бы не принял он слов от Господа и не покаялся, был бы из погибших. Так неужели обольщённый Аллахом мнит себя почтеннее у Творца, чем отец его Адам, которого Аллах сотворил Своей Рукой (خلقه بيده) и вдохнул в него от Своего духа и повелел ангелам пасть пред ним ниц?

Замечание редакции

Два мощных узла:

Дружба и любовь не ради Аллаха оборачивается враждой и сожалением в Судный День — Ибн Хазм опирает это на «ليتني لم أتخذ فلانًا خليلًا» [аль-Фуркан: 28–29]. Это — стержень нашей оси о любви ради Аллаха (Глава 1): связь не ради Него обречена.
Иблис и Адам — предостережение об опасности одного греха и самонадеянности. И заметь утверждение атрибутов: «сотворил Своей Рукой (بيده), вдохнул от Своего духа» — берём как пришло, без та’виля (по пути саляфов, против калама).

§ 6. Тяжесть зины и всевидение Аллаха — нет настоящего уединения

Перевод

Не обязательна казнь никому из людей, кроме как за четыре [греха]: куфр [после веры], душа за душу [убийство], война с Аллахом и Его Посланником [хираба], и зина после ихсана [брака]. Аллах говорит: «…и не убивают душу, которую Аллах запретил, иначе как по праву, и не прелюбодействуют; а кто совершит это — встретит воздаяние: удвоится ему мука в День Воскресения, и пребудет он в ней униженным» [аль-Фуркан: 68–69]. (Далее Ибн Хазм приводит хадис Ибн Мас‘уда о величайших грехах [Бухари/Муслим], аят о наказании за зину [ан-Нур: 2], хадис «не прелюбодействует прелюбодей, будучи верующим» [Бухари/Муслим], рассказ о побивании камнями признавшегося, фикх худудов, «семь губительных грехов» [Бухари/Муслим], дело народа Лута [аль-А‘раф: 80], и аяты о больших грехах [ан-Ниса: 31; ан-Наджм: 32].)

И пусть не говорит человек: „я уединился (خلوت)“ — ибо, даже будучи один, он на виду и на слуху у Знающего сокровенное: «Он знает измену глаз и то, что скрывают груди» [Гафир: 19]; «знает тайну и сокрытое» [Та-Ха: 7]; «Не бывает тайной беседы троих, чтобы Он не был четвёртым… где бы они ни были» [аль-Муджадаля: 7]; «Они скрываются от людей, но не скрываются от Аллаха, а Он — с ними» [ан-Ниса: 108]; «Мы сотворили человека и знаем, что нашёптывает ему его душа; и Мы ближе к нему, чем яремная вена» [Каф: 16].

Замечание редакции

Это — венец предостережения: зина — из тягчайших грехов (рядом с куфром, убийством, хирабой), и нет „уединения“ от Аллаха — Он видит измену глаз и нашёптывание души, Он ближе яремной вены. Берём целиком; это — высшая мера всей книги: сердце под взором Аллаха всегда.

И заключает Ибн Хазм милостью: «Аллах не запретил ничего, кроме как возместив рабам дозволенным лучшим, чем запретное. Нет божества, кроме Него.» — то есть путь не в страсти, а в дозволенном (брак, целомудрие).

§ 7. Заключение главы

Это — богословская кульминация книги, где Ибн Хазм говорит чистой акыдой, а мы по тафсилю одобряем целиком.

Стержни:

разум против нафса, свет Аллаха, ответственность [Юсуф 53; Каф 37; аль-Худжурат 7];
спасение — знание + опускание взора + бегство от смут [ан-Нур 30–31];
غيرة от веры (Бухари/Муслим); личное свидетельство целомудрия Ибн Хазма [ад-Духа 11];
ни калам, ни «аскеза» не хранят без عصمة Аллаха (падение главы му‘тазилитов) — метод, не лицо;
дружба/любовь не ради Аллаха — сожаление [аль-Фуркан 28–29]; Иблис и Адам;
тяжесть зины [аль-Фуркан 68–69; ан-Нур 2; «السبع الموبقات» Бухари/Муслим]; нет уединения от Аллаха [Гафир 19; Каф 16; аль-Муджадаля 7];
слабые риваяты («صائم… فقد أفطر», «باعدوا بين أنفاس») — помечены как слабые.

Стих-увещание главы

(Ибн Хазм запечатывает богословскую главу прямым زهد-увещанием — «в запрете следовать страсти, на путях наставления»:)

Береги душу от того, что её позорит, и отвергни страсть (الهوى),

ибо страсть — ключ к вратам погибели;

я увидел: страсть легка и сладка в начале,

а исход её — горек на вкус, тесны́ [её] пути;

и что [стоит] услада человека, когда за нею смерть, —

хотя бы прожил он вдвое против лет Нуха, сына Ламека?

Так не следуй за обителью, чьё пребыванье кратко, —

она уже возвестила нам скорую гибель (الفناء);

а оставить её [по-настоящему] — лишь когда она [сама] далась тебе [в руки];

и сколь многие «оставившие» — в тайном помысле своём вовсе не оставили!

Толкование стиха

Это — поэтическая печать всей главы и всей оси книги. Ибн Хазм-богослов сводит «мерзость греха» к корню: الهوى (страсть) — «ключ к вратам погибели» — что есть прямой смысл Откровения: «أَفَرَأَيْتَ مَنِ اتَّخَذَ إِلَٰهَهُ هَوَاهُ» — «Видел ли ты того, кто сделал своим богом свою страсть?» [аль-Джасия: 23]; и «وَلَا تَتَّبِعِ الهَوَىٰ فَيُضِلَّكَ عَن سَبِيلِ اللَّهِ» [Сад: 26]. «Сладка в начале — горька в исходе» — точный портрет греха; «что услада, когда за ней смерть» — зов к Ахирату (как в Главах 24, 28). А последний бейт — тончайшая нота إخلاص (искренности): истинно оставляет грех тот, кто оставляет его, имея возможность совершить (а не по бессилию), и чьё сердце оставило, а не один лишь язык, — «сколь многие „оставившие“ в тайне своей не оставили!». Этим стихом глава о мерзости греха прямо вливается в финал — достоинство целомудрия.

Конец главы 29. Дальше — финал книги: «Достоинство целомудрия» (باب فصل التعفف).