аль-Бакара (часть 7)#

1И — важнее всего, первый действенный фактор сбережения жизни — пробуждение чувства, размышляющего над мудростью Аллаха и над Его богобоязненностью:

«может быть, вы будете богобоязненны» (аль-Бакара: 179).

2Вот та узда, что сдерживает души от посягательства — и от посягательства убийством в начале, и от посягательства местью в конце. Таква.. чувствительность сердца, ощущение им страха пред Аллахом, стыдливость его перед Его гневом и устремлённость к Его довольству.

3Без этой узды не устоит шариат, не принесёт плода закон, никто не устыдится; не спасут и организационные формы, опустошённые от духа, чуткости и страха, — как не спасёт и жажда власти, превосходящей силу человека!

4Это разъясняет нам, почему во времена Пророка ﷺ и эпоху сподвижников так редки были дела, доходившие до наказаний худуд: там была таква — бодрствующий страж внутри сознаний и в сокровенных глубинах сердец, удерживавший людей за шаг до наказаний, — рядом с шариатом зрячим, ведающим тайны фитры и потаённое сердец. И было то совершенством согласия между установлениями и законами, с одной стороны, и внутренним движением чистого поведения — с другой; ибо первая инстанция контроля стоит внутри самого сознания!

5Когда же эта узда слабеет и рушится, когда человек выпадает из-под всевидящего ока и рука закона не дотягивается до него, это воздержание обращается в тяжкую совесть-обличительницу, в жгучий болезненный укол, в крушение упований; а тому, кто падает ниже всех, достаются притеснения...

6Это таква.. Это таква..

7Равенство же заложено в самой сердцевине аятов о возмездии — оно присутствует там изначально.

«Вам предписано: когда смерть приходит к кому-либо из вас и он оставляет после себя добро, — составить завещание родителям и ближайшим родственникам на достойных началах. Это — долг богобоязненных.. ..уладить же дело между ними — нет на том греха. Поистине, Аллах — Прощающий, Милостивый» (аль-Бакара: 180, 182).

8Такой же была и норма о завещании родителям и ближним родственникам — если оставляющий этот мир оставляет после себя достаток. Под «добром» разумели богатство. Разногласили о размере имущества, при котором завещание становится обязательным; вернее всего, что вопрос этот относительный, определяемый обычаем. Одни говорили: завещание обязательно для того, кто оставляет не менее шестидесяти динаров; другие называли двести, третьи — четыреста, четвёртые — тысячу.. Несомненно лишь, что размер состояния, почитаемого достатком, достойным завещания, меняется от эпохи к эпохе и от среды к среде.

9Потом были ниспосланы аяты о наследовании — вслед за этими аятами о завещании; они закрепили за наследниками определённые доли, объявив родителей и ближайших родственников наследниками, — согласно словам Посланника Аллаха ﷺ: «Поистине, Аллах дал каждому обладающему правом его право, — и нет завещания наследнику» (2). Завещание допустимо лишь вне рамок этого общего установления: кому назначена доля аятами о наследстве, тому завещания нет; а кто не наследует — того установление о завещании, оставшееся здесь, продолжает охватывать. Этого мнения держались некоторые сподвижники и их последователи, и ему следовали.

10(1) Из книги «Что потерял мир с упадком мусульман» Абу-ль-Хасана Али аль-Хасани ан-Надви, стр. 66, изд. типографии «аль-Джахна лит-та'лиф ва-т-тарджама ва-н-нашр».

11(2) Передали составители Сунанов.

12Мудрость завещания не-наследникам становится очевидной в тех случаях, когда родственные узы обязывают творить благо некоторым родственникам, которым аяты о наследовании доли не дают, ибо их заслоняет другой наследник. Это — одна из форм всеобщей семейной взаимопомощи за пределами границ наследования..

«..на достойных началах — как долг богобоязненных» (аль-Бакара: 180)..

13При этом не терпят обиды наследники — и не бывают забыты те, кто наследником не является; богобоязненность являет себя в намерении и умеренности, в благотворении и щедром предпочтении.. И поверх всего Сунна определила меру завещания, ограничив её третью, через которую не переступают, — а четверть признана лучшей, чтобы наследник не терпел ущерба ради не-наследника. Так дело стоит на законе и на такве — какова и природа общественных установлений, которые Ислам хранит в слаженности и мире.

14Что до завещания, то оно остаётся в силе; если же перемена последовала после смерти завещателя, это уже перемена вопреки воле его:

«..а если кто изменит его после того, как услышал, то грех — только на тех, кто его изменяет. Поистине, Аллах — Слышащий, Знающий» (аль-Бакара: 181).

15Он, Свят Он, — Свидетель всего услышанного и познанного: свидетель для завещателя, не взыскуя с него за деяние, учинённое помимо него, — и свидетель против того, кто произвёл подмену, взыскуя с него грех подмены и перемены.

16Лишь один случай позволяет распорядителю отступить от завещания составителя: если он узнал, что тот целью завещания имел лишь угождение одному или досаду наследнику. Тогда нет греха на том, кто ведает исполнением завещания, исправить его так, чтобы пресечь эту неправду — несправедливость, — и дело возвращается к справедливости и правоте:

«А если кто-либо опасается со стороны завещателя уклонения от справедливости или произвола и умиротворяет между ними, то нет на том греха. Поистине, Аллах — Прощающий, Милостивый» (аль-Бакара: 182).

17Здесь всё отдано прощению Аллаха и милости Его — этому и тому; и всё подвешено к богобоязненному учёту Аллаха в каждом положении — она и есть последняя гарантия справедливости и правоты.

18Так мы видим: дело завещания привязано к той же опоре, к которой прежде привязано дело возмездия за кровь, — и к ней привязано всякое дело и в иманском мировоззрении, и в мусульманском обществе одинаково.

19Было вполне естественно, что пост предписывается общине, которой предписан джихад на пути Аллаха — ради утверждения её пути на земле, ради попечительства ею над человечеством и свидетельства людям. Пост — поприще утверждения воли решительной и непреклонной; поприще связи человека с Господом его, связи послушания и покорности; вместе с тем — поприще возвышения над нуждами тела, над всеми до единой, претерпевания их давления и тяжести — ради предпочтения того, что у Аллаха: довольства и дара.

20Все эти элементы необходимы, дабы приготовить души к претерпеванию тягот пути, усыпанного препятствиями и тернами, пути, по обочинам которого прорастают соблазны и страсти и на котором погибали тысячи шедших.

21И всё это — наряду с тем, что на протяжении времени открывается полезного о воздействии поста на функции тела. И всё же я не склонен привязывать религиозные предписания и наставления — особенно в поклонении — к чувственной пользе, видимой глазу: исконная их мудрость — готовить это человеческое существо к его роли на земле и снаряжать его к тому, что определено ему в жизни вечной.. При этом мне не хотелось бы отрицать пользы этих предписаний и наставлений, какую обнаруживает наблюдение или раскрывает наука, — опираясь на очевидный смысл божественного промысла, объемлющего всё существо этого человека целиком во всём, что ему предписано и куда он направлен: как религия и руководство, как образ человеческой жизни..

22Мы же предпочтём устремление постичь мудрость Аллаха во всём, чем Он воспитывает это человеческое существо.

«О те, которые уверовали! Вам предписан пост, подобно тому как он был предписан тем, кто был до вас, — может быть, вы будете богобоязненны» (аль-Бакара: 183).

«Поститься следует считанные дни. А если кто-либо из вас болен или находится в пути, то ему следует поститься столько же дней в другое время. Тем же, которые способны поститься лишь с великим трудом, следует во искупление накормить бедняка. Кто же творит добро по своей воле, тому это лучше для него. Но вам лучше поститься, если бы вы только знали» (аль-Бакара: 184).

«В месяц рамадан был ниспослан Коран — верное руководство для людей, ясные доказательства верного руководства и различение. Тот из вас, кого застанет этот месяц, должен поститься. А если кто болен или находится в пути, то пусть постится столько же дней в другое время. Аллах желает вам облегчения и не желает вам затруднения — дабы вы довели до конца назначенное число дней и возвеличили Аллаха за то, что Он наставил вас. Может быть, вы будете благодарны» (аль-Бакара: 185).

23Аллах, Свят Он, ведает души рабов Своих — и то, сколь радостно откликаются они повелению, коль скоро видят в нём мудрость и пользу, — откликаются до тех пор, пока не утвердятся в убеждении и не примут его с полным довольством.

24Потому и начинается предписание этим любезным обращением к верующим, напоминающим им об их исконной сути; затем — уже после этого обращения — разъясняется им, что пост — древнее предписание для верующих в Аллаха во всякой религии и что первая из целей его — подготовить сердца их к такве, прозрачности, чуткости и страху пред Аллахом:

«О те, которые уверовали! Вам предписан пост, подобно тому как он был предписан тем, кто был до вас, — может быть, вы будете богобоязненны» (аль-Бакара: 183).

25Так проступает великая цель поста.. Это — таква.. Именно таква пробуждается в сердцах, когда они исполняют это предписание в послушании Аллаху и ради предпочтения Его довольства. Именно таква стережёт эти сердца, чтобы пост не был испорчен непослушанием — даже тем, что копошится в помыслах. Обращённые к этому Корану знают положение таквы пред Аллахом и вес её на Его весах: она — цель, к которой устремлены их души, а этот пост — одно из орудий её и путь, к ней ведущий. Потому и ставит её перед их глазами контекст — ясно очерченную цель, к которой идут через пост: «может быть, вы будете богобоязненны» (аль-Бакара: 183).

26..И при этом больные освобождены от исполнения его, пока не поправятся, а путники — пока не вернутся к оседлости, — во исполнение поклонения и во имя облегчения:

«Поститься следует считанные дни. А если кто-либо из вас болен или находится в пути, то ему следует поститься столько же дней в другое время» (аль-Бакара: 184).

27Буквальный смысл текста насчёт болезни и путешествия — общий, ничем не ограниченный: какая бы болезнь ни случилась, какое бы путешествие ни состоялось — разговение допустимо, при условии, что больной восполнит пост, поправившись, а путник — обосновавшись. Это первое в понимании данного коранического текста в его безусловном значении и ближе всего к исламскому принципу снятия стеснения и отвращения вреда. Не тяжесть болезни и не тягость пути служат основанием постановления — но болезнь и путь как таковые, ибо желание Аллаха — лёгкость для людей, а не тягость.

28Мы не ведаем всей мудрости Аллаха, связавшего постановление с любой болезнью и любым путешествием: возможно, есть причины иные, ведомые Аллаху и сокрытые от людей, — в самой болезни и путешествии; возможно, есть тяготы иные, не явленные наблюдению или недоступные человеческому расчёту.. И доколе Аллах не открыл основания постановления, мы не берёмся толковать его, — но слушаемся текстов, хоть мудрость их и сокрыта от нас. За ними наверняка стоит мудрость — вовсе не обязательно, чтобы мы сами могли её постичь.

29..именно это побуждало факихов к строгости и вводению условий. Но такое, как я убеждён, не оправдывает ограничений там, где текст говорит безусловно.

30Часть вторая

31Ведь религия не гонит людей к повиновению цепями — она ведёт их таквой. Цель именно этого поклонения — таква. А кто выскальзывает из исполнения предписания под прикрытием послабления — в том нет добра с самого начала: первостепенная цель исполнения предписания не достигается. И эта религия — религия Аллаха, не людей. Аллах же лучше знает о полноте этой религии между местами послабления и местами..

32..Так и Посланник Аллаха ﷺ повелевал людям пользоваться дозволениями Аллаха, которые Он им дозволил.

33Это — путь исправления их воспитания и сердец, путь стыдливого чувства богобоязненности в душах. Если строгость в правилах взаимоотношений между людьми оправданна при развращении людей — как лекарство устрашающее, как затыкание лазеек, — то с обрядами поклонения дело обстоит совсем иначе: поклонение — счёт между рабом и его Господом, и вмешиваться в него не дано никому. Не подобает рабу ставить поклонение там, где любо его сердцу, почитая его главнейшим, и полагать, что послушание Аллаху состоит в том, чтобы вершить его сообразно тому положению, в котором он оказался. Что же до общего ужесточения постановлений в области поклонения, до склонности стеснять то, что Шариат отпустил дозволениями, — оно рождает стеснение для одних лишь щепетильных душ, тогда как для исправления распущенных почти ничего не даёт.. Во всяком случае, правильнее всего принимать вещи в том виде, в каком пожелал их Аллах в этой религии: ведь Он мудрее нас и лучше знает, какие близкие и дальние выгоды сокрыты за Его дозволениями и обязательными предписаниями.. Вот итоговое слово в этой области.

34Осталось привести здесь некоторые предания Сунны о разных случаях пути. В иных из них наставление исходило из живого постижения сути дела — ещё до того, как решения приняли форму фикховой кодификации в руках учёных поздних поколений; это живые картины поведения первых поколений, да будет над ними благоволение Аллаха. Более того, замысел этот постигает каждый, кто приобщается к нему: таково свойство жизни рядом с ней, в её тепле, — рождать в сердце живой вкус этого вероучения и его особенностей.

351 — Джабир, да будет доволен им Аллах, передал: Посланник Аллаха ﷺ выступил в поход в год освобождения Мекки, соблюдая пост, а затем выпил воды. После этого ему сказали: «Некоторые из людей держали пост». Он молвил: «Это ослушники, это ослушники..» (передали Муслим и Ахмад).

362 — Анас, да будет доволен им Аллах, передал: Мы были в пути с Пророком ﷺ, и были среди нас соблюдающие пост и разговляющиеся. Работы по стану — подъём поклажи, установка шатров — исполняли разговляющиеся. И Пророк ﷺ изрёк: «Сегодня награду унесли разговляющиеся..» (передали аль-Бухари и Муслим, а также ан-Насаи).

373 — Джабир, да будет доволен им Аллах, передал: Пророк ﷺ находился в пути и увидел человека, вокруг которого столпились люди и которого укрывали от солнца тенью. «Что с ним?» — спросил Пророк. «Постящийся», — ответили. И Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Не из благочестия — поститься в путешествии» (передали Малик, аль-Бухари и Муслим, Абу Давуд, ат-Тирмизи).

384 — Амр ибн Умайя ад-Дамри, да будет доволен им Аллах, передал: Посланник Аллаха ﷺ возвращался из поездки и сказал мне: «Подожди до утра, о Ибн Умайя». «О Посланник Аллаха, — отвечал я, — ведь я постящийся».

39[стр. 169]

40Он сказал: «Тогда поведаю тебе о путнике: Аллах Всевышний снял с него пост и половину молитвы — и снял пост с беременной, когда она страшится за своё дитя, и с кормящей, когда она страшится за своё дитя» (передал Абу Давуд).

415 — Аиша, да будет доволен ею Аллах, передала: Хамза ибн Амр ас-Салми, да будет доволен им Аллах, — а постился он много, — спросил Посланника Аллаха ﷺ о посте в путешествии. Тот ответил: «Постись, если пожелаешь, и разговейся, если пожелаешь» (передали Малик, аль-Бухари и Муслим, Абу Давуд, ат-Тирмизи; в другой версии добавлено: «а был он мужем выносливым»).

426 — Анас, да будет доволен им Аллах, передал: Мы были с Пророком ﷺ, и были среди нас соблюдающие пост и разговляющиеся, — и не попрекал постящийся разговляющегося, ни разговляющийся постящегося.. (передал Ахмад).

437 — Абу Дарда, да будет доволен им Аллах, передал: Мы вышли с Посланником Аллаха ﷺ в путь в рамадане, в жару лютую: каждый из нас клал ладонь себе на голову от нестерпимого зноя, — и постился среди нас лишь Посланник Аллаха ﷺ да Абдуллах ибн Раваха, да будет доволен им Аллах.. (передали аль-Бухари и Муслим, а также Абу Давуд).

448 — Мухаммад ибн Ка'б передал: Я пришёл к Анасу ибн Малику, да будет доволен им Аллах, в рамадане, когда тот собирался в дорогу: верховое животное его было уже под седлом, сам он облачился в дорожное платье, потом велел подать еду — и ел. «Так ли установила Сунна?» — спросил я. «Да», — отвечал он, — и тронулся в путь (передал аль-Байхаки).

459 — Убайд ибн Джубайр передал: Я плыл с Абу Басрой аль-Гифари, да будет доволен им Аллах, на судне из числа фустатских кораблей в рамадане. Корабль причалил к берегу, он подвинул свой обед и сказал: «Приближайтесь». Я молвил: «Но ведь ещё день!..» Он же ответил: «Я видел Посланника Аллаха ﷺ: когда судно приставало к берегу, он разговлялся» (передал Абу Давуд).

4610 — Передают от Мансура аль-Кальби, что Дихья ибн Халифа, да будет доволен им Аллах, постился, будучи в пути, а потом разговелся; с ним разговелись многие люди, иные же отказались. Вернувшись в свою деревню, он сказал: «Клянусь Аллахом, нынче я увидел такое, чего не чаял увидеть: нашлись люди, отвергшие наставление Посланника Аллаха ﷺ!» (передал Абу Давуд).

47Все эти хадисы в своей совокупности говорят о широком и лёгком принятии дозволения разговеться в пути — они склоняют к тому, чтобы этим дозволением пользоваться, и не ставят условием действительное наступление тяготы, что с особой наглядностью показывают два последних хадиса. Если же седьмой из них повествует, что однажды, среди тяготы, постились лишь Посланник Аллаха ﷺ и Абдуллах ибн Раваха, то это не значит, будто он держался поста вопреки дозволению: случалось, он соединял день с днём без разговения. Когда же его спросили об этом, он ответил: «Я не такой, как вы: меня беспрестанно кормит и поит Господь мой» (передали аль-Бухари и Муслим). А из первого хадиса твёрдо известно, что он разговелся и молвил не разговевшим: «Это ослушники, это ослушники». Хадис же этот позднейший — он принадлежит году освобождения Мекки: он новее прочих преданий и сильнее прочих склоняет выбор к дозволению..

48Картина, встающая перед глазами от всей суммы этих случаев, такова: учитывались реальные жизненные положения, каждое из которых требовало своего наставления, — как это бывает с хадисами, передаваемыми об одной общей ситуации: мы находим в них разнообразные указания.

49[стр. 170]

50Посланник Аллаха ﷺ воспитывал людей и встречал ситуации живые — и никогда не подходил к ним с формами застывшими. А вывод, к которому ведёт всё сказанное о посте в путешествии: желательно разговеться — без условия, чтобы тяжесть действительно наступила. Что же до болезни, то я не нашёл здесь ничего, кроме суждений факихов; а очевидно, что послабление безусловно простирается на всё, к чему приложим признак болезни, и что восполнение дней — одного за другим, без непрерывной череды, — возможно для больного и путника в днях возмещения, согласно более вескому мнению.

51Этот экскурс предпринят не ради погружения в распри фикха, но ради утверждения правила: взирая на обряды поклонения, помнить об их неразрывной связи с созиданием состояния внутреннего — той самой высшей, вожделенной цели. Состояние это — дух поклонника; на него прежде всего опираются воспитание совести, красота исполнения обряда и красота поведения в жизни.. Это — с одной стороны. С другой же стороны — принимать эту религию такой, какой пожелал её Аллах, со всеми её обязанностями, покорностью и богобоязненностью: брать её разом, с её суровыми предписаниями и её дозволениями, целостную и слаженную, в безмятежном уповании на Аллаха, твёрдом знании Его мудрости и живом чувстве богобоязненности перед Ним.

52А теперь вернёмся и завершим течение повествования:

«А на тех, кто способен на него лишь с великим трудом, лежит искупление — накормить бедняка. Кто умножит добро добровольно, тому это лучше для него. Но поститься вам лучше, если бы вы только знали!» (аль-Бакара: 184)

53Поначалу предписание поститься в такой форме последовало после переселения, перед предписанием джихада, и Аллах вложил в него послабление для того, кто способен поститься лишь ценою великого напряжения, — на это указывает выражение «способны»: способность есть выносливость в пределе сил. Так Аллах учредил это послабление — разговение вкупе с кормлением бедняка.. Затем Он вселил любовь к добровольному кормлению неимущих вообще: то ли добровольно, сверх искупления, то ли с превышением его меры, когда за каждый пропущенный день рамадана человек кормит двоих, троих или больше: «Кто умножит добро добровольно, тому это лучше для него».. Затем Он вселил любовь к выбору поста посреди тягот — вне путешествия и вне болезни: «Но поститься вам лучше, если бы вы только знали».. — ради блага, какое таится в посте при этом положении. Здесь открываются нам стихии воспитания воли и укрепления выносливости, предпочтения служения Аллаху отдыху — а всё это желанные стихии исламского воспитания, даже если постящийся ощущает напряжение..

54Во всяком случае, это наставление стало подготовкой к тому, чтобы снять послабление со здорового и способного и сделать пост безусловно обязательным — с последующим восполнением.. Имам Малик передал, что дошло до него: Анас ибн Малик состарился настолько, что утратил силу поститься, и стал выплачивать искупление. Ибн Аббас сказал: «Аят этот не отменён: он о старике-старце и старухе, которым не под силу пост, — за каждый день пусть накормят бедняка». Передают от Ибн Абу Лайлы: «Вошёл я к Ате в рамадане и застал его за едой. Он сказал: Ибн Аббас говорил: ниспослан был этот аят и отменил прежнее — кроме случая старика и старухи»..

55Третьим средством привить любовь к исполнению этой обязанности здоровым и способным стал сам месяц рамадан — месяц, в который ниспослан Коран: в том ли смысле, что начало его ниспослания пришлось на рамадан, или что большая часть его ниспослана в этом месяце. Коран — книга этой вечной общины, которая вывела её из мраков к свету, сотворила её этим достоинством, отвратила её страх безопасностью и упрочила её стояние. Без этих основ она — не община; нет у неё ни места на земле, ни памяти.

56[стр. 171]

57И наименьшая благодарность Аллаху за милость этого Корана — откликнуться постом на месяц, в который ниспослан Коран:

«В месяц рамадан был ниспослан Коран — верное руководство для людей, ясные доказательства верного руководства и различение. Кого из вас застанет этот месяц — пусть постится. А кто болен или находится в пути — пусть постится столько же дней в другое время» (аль-Бакара: 185)

58Итак, пост обязателен для всех, облечённых этой обязанностью, подряд и без изъятий — кроме старика и старухи, как было сказано выше:

59«Кого из вас застанет этот месяц — пусть постится».

60То есть того, кого месяц этот застаёт не в пути; или того, кто видел молодой месяц и обрёл убеждённость в его наблюдении любым иным путём — подобно тому как засвидетельствованное возлагает на него обязанность поста в течение нескольких дней рамадана.

61А если бы это был текст всеобщий, он снова исключил бы из себя больного и путника:

62«А кто болен или находится в пути — пусть постится столько же дней в другое время»..

63Третье побуждение любви в исполнении обязанности — и свидетельство милости Аллаха равно в самой обязанности и в послаблении:

«Аллах желает вам облегчения и не желает вам затруднения» (аль-Бакара: 185)

64Вот великий принцип всех тягот этого вероучения, взятых целиком. Оно облегчено — нет в нём тяжести; оно внушает сердцу, вкусившему его, лёгкость и простоту в принятии всей жизни, всей целиком, и запечатлевает душу мусульманина особым нравом широты, где нет ни принуждения, ни усложнённости: широты, с которой исполняются все обязанности и все предписания и весь деятельный ток жизни — легко, словно русло бегущей воды, словно рост дерева, идущего ввысь, в безмятежности, доверии и довольстве, — при постоянном чувстве милости Аллаха и Его воли, желающей верующим Своим рабам лёгкости, а не тяжести.

65Потому и отсрочен пост путника и больного на иные дни — дабы вынужденный мог дополнить счёт дней месяца и не лишился их награды:

«…чтобы вы дополнили счёт» (аль-Бакара: 185)

66А пост, при таком свете, — милость, достойная величания и благодарения:

«…и чтобы вы возвеличили Аллаха за то, что Он вас наставил, — может быть, вы будете благодарны» (аль-Бакара: 185)

67Вот цель из целей этой обязанности.. Чтобы уверовавшие ощутили цену наставления, которое даровал им Аллах. И переживают они это в самих себе во время поста более, чем во всякое иное время: сердца их завешены от помыслов о непослушании, члены их воздержаны от его свершения; наставление они чувствуют осязаемо, во плоти, — дабы возвеличили Аллаха за это наставление и возблагодарили за эту милость, и дабы сердца их текли к Нему этим послушанием — как сказано о них в начале слова о посте. Так раскрывается милость Аллаха в этой обязанности, кажущейся тяжкой телам и душам; так явствует воспитательная цель её и приготовление за ней к великой роли, ради которой выведена эта община, — роли, которую хранят богобоязненность и наблюдение Аллаха и чуткость чувства...

68[стр. 172]

69Но прежде чем течение повествования уйдёт в подробное изложение правил — о временах поста, пределах пищи в нём и пределах воздержания, — взгляд цепляет дивный проблеск в глубины души и тайники сокровенного. Мы видим полное возмещение, любимое и вожделенное, взамен тяготы поста,

70и скорая плата за отклик Аллаху.. Источник этого возмещения и этой платы — близость к Аллаху и Его отзывчивость на мольбу.. Рисует Он его словами нежными, прозрачными, почти сияющими:

«Если Мои рабы спросят тебя обо Мне, то ведь Я близок: Я отвечаю зову молящегося, когда он взывает ко Мне. Пусть же они отвечают Мне и веруют в Меня, — может быть, они пойдут прямым путём» (аль-Бакара: 186)

71«То ведь Я близок..» «Отвечаю зову молящегося, когда он взывает ко Мне..» Какая нежность! Какая обращённость к рабам! Какая прозрачность! Какое согревающее общество! И где тут остаться тяготе поста, тяготе любой обязанности — под сенью этой дружбы, под сенью этой близости, под сенью этого общения душ? В каждом слове этого изречения, во всех его словах, — та дорогая сердечность:

72«Если Мои рабы спросят тебя обо Мне, то ведь Я близок: Я отвечаю зову молящегося, когда он взывает ко Мне».

73Рабы причислены прямо к Нему, и ответ идёт к ним напрямую от Него.. Не сказано: «скажи им: Я близок».. Нет — Сам взял на Себя заботу и ответ рабам Своим, стоит им лишь спросить: близок.. Не сказано: «слышу мольбу».. — наперёд обещан ответ: «Я отвечаю зову молящегося, когда он взывает ко Мне».

74Это дивный аят.. аят, изливающий в сердце верующего сладкую сердечность, дружбу-утешение, безмятежное довольство, доверие и несокрушимую убеждённость.. И живёт с этим верующий — в пределах благоволения, в свежести близости, в надёжном прибежище и твёрдом пристанище.. Под сенью этой любимой близости…

75«...и это близость Возлюбленного» — вот живой отклик: Аллах направляет Своих рабов к тому, чтобы отвечать Ему и веровать в Него, — быть может, это приведёт их к правильности, к прямому руководству, к благу.

«Отвечайте же Мне и веруйте в Меня, — быть может, вы встанете на прямой путь» (аль-Бакара: 186).

76Конечный плод ответа на зов и самой мольбы достаётся им же самим.. это и есть правильность, руководство и благо. Аллах ни в чём не нуждается — нуждаются миры.

77Правильность (рушд), которую взращивает мольба и взращивает ответ Аллаха, — и есть подлинный рушд. Божественный путь, избранный Аллахом для людей, — путь единственный, разумный и целеустремлённый; всё прочее — джахилия и безрассудство, которых не примет ни один разумный человек и что не способно стать правотой. Ответ Аллаха на мольбы рабов обещан, когда они сами обращаются к Нему и идут прямым путём. На них лежит обязанность взывать к Нему и не торопить события: Он определяет час ответа по Своей мудрой мере.

78Передал Абу Дауд, ат-Тирмизи и Ибн Маджах через Ибн Маймуна — от Салмана аль-Фариси, да будет доволен им Аллах, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, Аллах Всевышний стыдится того, чтобы раб простёр к Нему обе руки, прося добра, и чтобы обе руки вернулись пустыми».

79Ат-Тирмизи привёл хадис Абдуллы ибн Абд ар-Рахмана ад-Дарими — со слов Саубана; Абдуллах, сын имама Ахмада, привёл со своим иснадом — от Убады ибн ас-Самита, что Пророк ﷺ сказал: «Не найдётся на земле мусульманина, который воззвал бы к Аллаху Великому и Могучему с мольбой, чтобы Аллах не дал ему просимого или не отвёл от него беды, ей равной, — если только он не просит греха или разрыва родственных уз».

80В обоих достоверных сборниках приводится, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Мольбе любого из вас будет дан ответ, пока он не станет нетерпеливым, говоря: „Я взывал, но мне не ответили“».

81В «Сахихе» Муслима приводится от Пророка ﷺ: «Мольбе раба будет отвечаться, пока он не просит греха или разрыва родственных уз и не торопит событий». Его спросили: «О Посланник Аллаха, что значит торопить?» Он ответил: «Человек говорит: „Я молил и молил, но не вижу, чтобы мне отвечали“, — и после этого теряет силы и оставляет мольбу».

82Постящийся — из всех взывающих ближе всех к ответу, как привёл имам Абу Дауд ат-Тайалиси в своём «Муснаде» со своим иснадом от Абдуллы ибн Умара, что Пророк ﷺ сказал: «У постящегося в час разговения — мольба, которой даётся ответ».. Потому Абдулла ибн Умар, разговляясь, взывал вместе со своей семьёй и детьми. Ибн Маджах привёл в своём «Сунане» со своим иснадом от Абдуллы ибн Умара также: Пророк ﷺ сказал: «Воистину, у постящегося при разговении есть мольба, которой не отказывают»; в «Муснаде» имама Ахмада, а также ат-Тирмизи, ан-Насаи и Ибн Маджи приводится от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Троим не отказывают в мольбе: справедливому правителю; постящемуся, пока он не разговеется; и мольбе притеснённого — Аллах возносит её выше облаков, и в День воскресения для неё отворяются врата небес, и Он говорит: „Клянусь Моим могуществом и величием, Я помогу тебе, хотя бы спустя время“».

83Вот почему рассказы о посте вплетают в себя упоминание мольбы.

84Затем контекст продолжает разъяснять уверовавшим некоторые постановления поста: закрепляет дозволенность близости с жёнами в ночь поста — между закатом и рассветом, дозволенность еды и питья, указывает сроки поста — от рассвета до захода солнца — и положение близости во время итикафа в мечетях:

«Вам дозволено в ночь поста сближение с вашими жёнами. Они — одежда для вас, а вы — одежда для них. Аллах знал, что вы поступаете вероломно с самими собой, и Он принял ваше покаяние и простил вас. Отныне сближайтесь с ними и стремитесь к тому, что предписал вам Аллах. Ешьте и пейте, пока белая нить зари не станет отличима для вас от чёрной, а затем соблюдайте пост до ночи. Не сближайтесь с ними, когда вы пребываете в мечетях. Таковы границы Аллаха — не приближайтесь же к ним. Так Аллах разъясняет людям Свои аяты, чтобы они стали богобоязненными» (аль-Бакара: 187).

85Когда пост был только предписан, действовал такой строгий порядок: если человек засыпал до разговения, то, проснувшись ночью, — даже незадолго до самого рассвета, — уже не имел права ни сблизиться с женой, ни есть и пить. Случалось, кто-нибудь из них засыпал в тот час, когда семья накрывала стол для разговения; сон одолевал его, а пробудившись, он уже не мог ни есть, ни пить — и продолжал пост. Он изнемогал весь следующий день, и дело его доходило до Пророка ﷺ. А бывало и так: человек засыпал после разговения, сближался с женой, затем в нём проснулось желание близости — и он исполнил его, и донёс своё дело до Пророка ﷺ. Тягость такого бремени для обязанных мусульман стала очевидна, и Аллах вернул их к облегчению — испытание своё они уже носили в сердцах, чтобы ощутить цену облегчения и меру милости и щедрого отклика.. Тогда и ниспослался этот аят — разрешивший им близость между закатом и рассветом.

86«Рафас» — это предвестия близости или сама близость; здесь подразумевается и то и другое, и то и другое дозволено.. Но Коран не касается этой темы так, как касаются её те, кто видит лишь животную сторону жизни и печётся только о ней. Он пробуждает чувство целомудрия, облагораживая эту связь:

87«Они — одежда для вас, а вы — одежда для них».

88Одежда укрывает и защищает.. Такова же и связь между супругами: каждый из них укрыт ею и ограждён ею. Ислам принимает человека целиком, таким, каков он есть, со всем его устроением и фитрой, каковы они есть, и берёт его за руку, ведя ко всем ступеням возвышения — всего его, целиком. Ислам не отталкивает плоть и кровь — он веет над ними этим нежным дыханием и укрывает их этим нежным покровом — и они облагораживаются..

89Он открывает им тайники их собственных чувств и являет им Свою милость, отзываясь на голоса их фитры:

90«Аллах знал, что вы поступаете вероломно с самими собой, и Он принял ваше покаяние и простил вас»..

91Вероломство с собой, от которого Он их предостерёг, воплощалось в подавленных порывах и затаённых желаниях или в самом поступке — а известно, что кое-кто из них совершил его.. В обоих случаях Он принял их покаяние и простил их, как только открылась их слабость и Аллах узнал о ней.. И Он дозволил им то, в чём они таили вероломство с собой:

92«Отныне сближайтесь с ними».

93Но это дозволение не стоит особняком: оно увязано с Аллахом, и само это устремление получает направление:

94«И стремитесь к тому, что предписал вам Аллах».

95Стремитесь к тому, что предписал вам Аллах, — к наслаждению жёнами и к плоду близости, потомству. И то и другое — от веления Аллаха, из блаженства, которое Он вам даровал; раз оно дозволено и доступно, вам дозволено искать его и желать его. Оно соединяет человека с Аллахом, ибо принадлежит к Его дарам, а за ним стоят мудрость, и в Его расчёте есть цель. Стало быть, это не чисто животный порыв, отрезанный от того высшего горизонта, к которому устремляется всякая деятельность.

96Так близость между супругами связывается с целью, что больше их самих, с горизонтом, что выше земли и мгновения наслаждения между ними. Так эта связь очищается, возвышается и растёт.. Вникая в подобные коранические внушения и в исламское миропредставление, мы постигаем ценность мудрого и приносящего плоды труда, что вкладывается в возвышение этого человечества и его развитие — в пределах его фитры, его сил и природы его устроения. Это и есть исламский метод воспитания, возвеличивания и роста — метод, исходящий из руки Творца, Который лучше всех знает тех, кого создал, — Того, Кто Ласков и Ведающ.

97Как Он дозволил близость, так дозволил еду и питьё в тот же самый период:

«Ешьте и пейте, пока белая нить зари не станет отличима для вас от чёрной нити» (аль-Бакара: 187).

98То есть пока свет не разольётся по небосклону и вершинам гор. Это не появление светлой полосы в небе — так называемый ложный рассвет. Судя по преданиям, уточняющим время запрета еды, можно заключить: истинный рассвет наступает незадолго до восхода солнца. Значит, время, по которому мы нынче держим пост согласно известным расписаниям нашей страны, опережает установленный шариатом срок воздержания на некоторый промежуток.. быть может, немного.

99Ибн Джарир приводит со своим иснадом от Самуры ибн Джундуба: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть не обольщают вас призыв Биляла и эта белизна [в небе] — дождитесь, пока рассвет не разгорится».. Затем этот хадис приводится через Шу'бу и других передатчиков — от Самуры: Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Пусть не удерживают вас от вашего сухура азан Биляла и продолговатая полоса света; удерживает лишь рассвет, расстилающийся по небосклону».. Рассвет, расстилающийся по небосклону, предваряет восход солнца на малое время.. А Билял, да будет доволен им Аллах, возвещал азан ночью — чтобы разбудить спящих, — и Ибн Умм Мактум давал азан позже, как знак наступления времени воздержания; и на ночной азан Биляла было это указание.

100Итикаф означает уединение к Аллаху в мечети и оставление дома лишь по необходимости — отправить нужду либо добыть еду и питьё. Желательно совершать его в Рамадане, в последние десять дней; таковой была сунна Посланника Аллаха ﷺ в последней декаде этого месяца.. Это время отрешённости ради Аллаха, потому в нём и запрещена близость — во исполнение той полной отрешённости, когда душа совлекается всего, а сердце очищается от любой заботы:

101«Но не сближайтесь с ними, когда вы пребываете в мечетях»..

102— будь то часы воздержания или часы разговения.

103И в завершение всё это возвращается к Аллаху — по коранической манере направлять всякую деятельность и всякое воздержание, каждое веление и каждый запрет, любое движение и всякий покой:

104«Таковы границы Аллаха — не приближайтесь же к ним».

105Запрет приближения установлен здесь ради безопасной зоны: вокруг заповедного места горит огонь — в него легко упасть. А человек не владеет собою в каждый миг, потому ему и не пристало подвергать себя испытанию, приближаясь к запретному.. Разумеется, имеется в виду соитие, а не просто приближение, однако такое предостережение само по себе внушает осторожность и богобоязненность:

«Так Аллах разъясняет людям Свои аяты, чтобы они стали богобоязненными» (аль-Бакара: 187).

106Так сквозь строки проступает богобоязненность как цель, к которой Аллах разъясняет людям Свои аяты, чтобы они её достигли. Цель велика, и цену её постигают уверовавшие — те, кому этот Коран обращён во всякое время.

107Под сенью поста, воздержания от еды и питья, звучит предостережение от иного рода «поедания»: пожирания имущества людей неправедно — через судебные тяжбы друг против друга перед судьями, с опорой на лукавые улики и фальшивые показания, на кривду слова и доказательств, когда судья судит по тому, что ему явлено, а истина — иная. Предостережение это приходит вслед за упоминанием границ Аллаха и призыва страшиться их, чтобы атмосфера остерегающего страха ограждала святыни Аллаха:

«Не пожирайте имущества вашего между собой неправедно и не подносите его судьям, чтобы пожрать часть имущества людей во грех, тогда как вы знаете» (аль-Бакара: 188).

108Ибн Касир в толковании этого аята приводит слова Али ибн Абу Талихи, переданные от Ибн Аббаса: «Это о человеке, который грешил, вкушая запретное». То же передано от Муджахида, Саида ибн Джубайра, Икримы, аль-Хасана, Катады, ас-Судди, Мукатила ибн Хайяна и Абдуррахмана ибн Зейда ибн Аслама — все они сказали: «Не вступай в тяжбу, зная, что ты притеснитель». В двух достоверных сборниках приводится от Умм Саламы, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Я ведь всего лишь человек: ко мне приходят спорящие, и, может статься, один из вас окажется убедительнее другого в своих доводах, и я решу в его пользу. Но кому я решу дело в пользу по праву брата-мусульманина, тому достаётся лишь искра Огня: пусть несёт её или оставляет»..

109Так их собственное знание правды их претензий оставляет их без оправдания: решение судьи не делает запретное дозволенным, а дозволенное — запретным; оно обязывает лишь внешней своей стороной, а тому, кто добыл его хитростью, — горе.

110Так всё это дело — тяжбы об имуществе — увязывается с богобоязненностью перед Аллахом, как были увязаны с ней возмездие, завещание и пост. Всё это — слаженные части тела Божественного пути совершенства, и все они притянуты к той крепкой хвате, что связует воедино все части пути.. А кто раздробит Божественный путь — единое целое, неделимое и нераздельное, — и, оставив одну его сторону, станет действовать по другой, тот окажется верующим лишь в часть Писания и неверующим в часть его — а это в конечном счёте и есть неверие. Упаси нас Аллах!..

«Спрашивают они тебя о новолуниях. Скажи: „Они определяют сроки для людей и для хаджа“. Благочестие не в том, чтобы входить в дома с задних их сторон; благочестив тот, кто страшится [Аллаха]. Входите же в дома через их двери и бойтесь Аллаха, — может быть, вы преуспеете» (аль-Бакара: 189).

«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границ: поистине, Аллах не любит преступающих границы» (аль-Бакара: 190).

«Убивайте их там, где застанете их, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь смута хуже убийства. Но не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же станут сражаться с вами — убивайте их: таково воздаяние неверующим!» (аль-Бакара: 191).

«Если же они прекратят, то ведь Аллах — Прощающий, Милостивый. И сражайтесь с ними, пока не исчезнет смута и религия целиком не будет посвящена Аллаху. Если же они прекратят, то вражда — только против беззаконников» (аль-Бакара: 192–193).

«Запретный месяц — за запретный месяц, а за нарушение запретов — возмездие. Если кто посягнул на вас, посягните на него так же, как он посягнул на вас, и бойтесь Аллаха, и знайте, что Аллах — с богобоязненными» (аль-Бакара: 194).

«И расходуйте на пути Аллаха, и не бросайте себя своими руками в погибель...» (аль-Бакара: 195)

«…в погибель. И творите добро — ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Бакара: 195). «И завершайте хадж и умру ради Аллаха. Если же вас удержат [от них], то приведите такую жертву, какую сможете, и не брейте голов, пока жертва не дойдёт до места своего. Если же кто-нибудь из вас болен или страдает недугом в голове, искуплением ему — пост, милостыня или жертвоприношение. Когда же вы в безопасности, то кто соединил умру с хаджем, приводит такую жертву, какую сможет; кто не найдёт её, тому поститься три дня во время хаджа и семь по возвращении: это десять дней полных. Это — тому, чья семья не живёт возле Заповедной мечети. Бойтесь же Аллаха и знайте, что Аллах суров в наказании» (аль-Бакара: 196).

«Хадж приходится на известные месяцы. Кто решит совершить хадж в них, тот не должен предаваться ни распутству, ни нечестию, ни препирательствам во время хаджа. Всё доброе, что вы совершите, знает Аллах. Приготовьте себе припасы, ведь лучший припас — богобоязненность. Бойтесь же Меня, о обладающие разумом!» (аль-Бакара: 197).

«На вас нет греха, если вы станете искать милости от вашего Господа. Когда же вы двинетесь с Арафата, поминайте Аллаха у Священного места. Поминайте Его, ведь Он наставил вас на прямой путь, хотя прежде вы были из заблудших» (аль-Бакара: 198).

«Затем двигайтесь оттуда, откуда движутся люди, и просите у Аллаха прощения. Воистину, Аллах — Прощающий, Милосердный» (аль-Бакара: 199).

«Когда же вы завершите свои обряды, поминайте Аллаха, как поминаете отцов ваших, и даже сильнее. Среди людей есть такие, которые говорят: „Господи, даруй нам в этой жизни“, — но нет им доли в жизни будущей. И есть среди них такие, которые говорят: „Господи, даруй нам добро в этой жизни и добро в будущей и защити нас от мучений Огня“. Таким — их доля за то, что они приобрели: Аллах скор в расчёте» (аль-Бакара: 200–202).

«Поминайте же Аллаха в назначенные дни. Кто торопится и завершает за два дня, на том нет греха; кто задержится — на том тоже нет греха, если он богобоязнен. Бойтесь же Аллаха и знайте, что к Нему вы будете собраны» (аль-Бакара: 203).

111…Здесь же — исправление джахилийского обычая входить по особым случаям в дома с задней их стороны вместо дверей; далее — изложение правил войны вообще и войны в запретные месяцы, особенно у Священной мечети; и в конце — описание обрядов хаджа и умры такими, какими их утвердил Ислам и очистил, поправив в них всё, что тянуло к джахилийским представлениям.

112И вот перед нами — как мы видели в двух прежних уроках — постановления, касающиеся мировоззрения и веры; постановления, касающиеся обрядов поклонения; постановления, касающиеся войны.. Все они сходятся в одном круге, и все их сопровождают напоминания об Аллахе и призывы к богобоязненности.

113К теме входа в дома с задней стороны примыкает поправка самого смысла благочестия: оно не во внешнем движении, а в богобоязненности: «Не в том благочестие, чтобы входить в дома с задней их стороны, — благочестие — в том, кто богобоязнен. Входите же в дома через их двери и бойтесь Аллаха, — быть может, вы преуспеете» (аль-Бакара: 189).

114О войне вообще сказано в сторону отказа от нападения, и это связано с любовью Аллаха и ненавистью Его: «Воистину, Аллах не любит нападающих» (аль-Бакара: 190).

115Следом за некоторыми обрядами хаджа звучит: «Бойтесь же Аллаха и знайте, что Аллах суров в наказании» (аль-Бакара: 196).

116Другим следом, после сроков хаджа и запрета распутства, нечестия и препирательства в нём, идёт: «Приготовьте себе припасы, ведь лучший припас — богобоязненность. Бойтесь же Меня, о обладающие разумом!» (аль-Бакара: 197).

117А чтобы обратить людей к поминанию Аллаха после хаджа, приходит: «Бойтесь же Аллаха и знайте, что к Нему вы будете собраны» (аль-Бакара: 203).

118Так мы видим, что все эти многочисленные вещи связаны теснейшей связью, вырастая из природы этой религии, в которой обряды поклонения неотделимы от сердечных чувств и от организующих законоположений, и в которой невозможна прямота, пока она не охватывает дела здешней жизни и дела жизни вечной, дела сердца и дела отношений общественных и международных, — чтобы простереть своё главенство над всей жизнью и направить её сообразно одному целостному мировоззрению, одному стройному методу, одной всеобъемлющей системе и одному орудию — этому особому строю, который стоит на законах Аллаха во всех сферах.

119И есть в этой суре явление, которое встречает нас начиная с этого отрывка: перед нами положения, в которых спрашивают Посланника Аллаха ﷺ о разных делах — тех делах, что вставали перед ними в их новой жизни. Хотят они знать, как действовать в них сообразно новому мировоззрению и новому строю, и спрашивают о явлениях, которые трогают пробудившееся чувство перед лицом мира, в котором они живут.

120Спрашивают: что расходовать?

121Спрашивают о войне в запретный месяц и у Священной мечети: допустима ли она?

122Спрашивают о вине и майсире: каково о них решение? — а ведь в джахилии они были людьми вина и людьми майсира!

123Спрашивают и о зихаре, которым мужья отвергали своих жён, и об искуплениях, которыми жёны выкупают себя.

124Эти вопросы встречаются и в других сюжетах — и в прочих сурах Корана.

125И у вопросов этих — многоразличные знаменования.

126Прежде всего, они — свидетельство раскрытости, живости, движения в формах жизни и её связях, выхода новых положений в обществе, которое прежде было обществом разрозненных племён, рассеянных родов.. Теперь они стали единой уммой, обладающей цельным телом и единым строем, единым положением — общественным, умственным, душевным, человеческим в целом.

127Далее, они — свидетельство пробуждения религиозного чувства, проникновения новой веры в души и владычества её над ними: никто уже не решается приняться за какое-либо дело повседневной жизни, прежде не удостоверившись, какой взгляд имеет на него новая вера. Прежних решений, к которым можно было бы возвращаться, у жизни больше нет: сердца сбросили с себя всё привычное из джахилии и потеряли к нему доверие, и стоят люди, ожидая новых указаний на каждый случай жизни.. И это душевное состояние — именно то, которое воспитывает Ислам в мусульманской душе по отношению ко всем установлениям: любое новое положение, встающее перед нею, разбирается на его собственных основаниях, очищенный от всякой примеси. Если же она получает от новой веры руководство, утверждающее какие-то частности привычного старого уклада, то принимает она их заново — уже привязанными к текстам Откровения. Ибо цель не в том, чтобы новый порядок отменял каждую частность порядка старого; важно, чтобы частности эти были привязаны к корню нового мировоззрения, становились частью его, входя в его организм в согласии с прочими его частями.. Так поступил Ислам с обрядами хаджа, которые сохранил: теперь они проистекают из исламского мировоззрения, стоят на его правилах, и связь их с джахилийскими представлениями пресеклась навсегда.

128Третье знаменование берётся из истории той эпохи: евреи Медины и мушрики Мекки время от времени принимались вводить людей в заблуждение и сеять сомнения вокруг некоторых поступков и событий — как случилось с отрядом Абдаллы ибн Джахша и тем, что говорилось о столкновении его в бою с мушриками в запретные месяцы. Это требовало появления вопросов и ответов на них — чтобы преградить дорогу таким попыткам и влить спокойствие и уверенность в сердца мусульман.. Смысл этого знаменования в том, что Коран всегда был в битве — в той самой битве, которую ведёт исламское государство, на которое со всех сторон наседают его враги.

129Эта битва — та же, что та, и она продолжается. Человеческая натура остаётся человеческой натурой, а враги исламской общины остаются её врагами. И не выпрямится битва, если не ввести в неё этот Коран, чтобы он вёл её полной жизнью, как вёл её в первый раз. И если мусульмане не удостоверятся в этой истине — нет им ни преуспеяния, ни успеха!

130Малое, самое меньшее, что рождает эта истина в душе.. — обращаться к этому Корану с этим пониманием, этим сознанием, этим видением; встречать его в движении, когда он выступает, спорит, утверждает новое видение, противоборствует ложным представлениям и хранит от преткновений. Не так, как встречают его ныне люди — сладкозвучными напевами, красивыми словами, что декламируют вслух, — а потом дело оборачивается вовсе не тем. Не для этого ниспослал Аллах Коран. Ниспослан он, чтобы вступить в битву, прорубая сквозь тернии и преткновения, сквозь тяготы пути, на котором рассеиваются страсти, как рассеиваются препятствия. Помощь ищем у Аллаха.

131Теперь мы обращаемся к кораническим текстам этого урока — в подробностях.

«Спрашивают они тебя о новолуниях. Скажи: „Они — определения времён для людей и для хаджа“. Не в том благочестие, чтобы входить в дома с задней их стороны, — благочестие — в том, кто богобоязнен. Входите же в дома через их двери и бойтесь Аллаха, — быть может, вы преуспеете» (аль-Бакара: 189).

132По одним преданиям, Пророка ﷺ спросили именно тот вопрос о новолуниях, о котором мы говорили выше: об их сокрытой стороне, их изменениях и убывании.. отчего они таковы? По другим преданиям, сказали они: «О Посланник Аллаха, зачем сотворены новолуния?» Возможно, в этой последней форме вопрос ближе к сути ответа. И сказал Аллах Своему Пророку ﷺ:

133«Скажи: „Они — определения времён для людей и для хаджа“».

134Определения времён для людей: для снятия ихрама и облачения в него, для поста и разговения, для брака и развода, для их сделок, торговли и долгов.. и для многих иных их дел.

135Будь этот ответ дан на первый вопрос или на второй — в обоих случаях он указывает на реальность их практической жизни, а не на отвлечённое теоретическое знание. Он определил им назначение новолуний в их реальности, в их жизни — и не поведал им о лунной орбите и том, как она свершается, хотя и это входит в смысл вопроса: отчего луна кажется серпом.. и так далее. Не поведал он им и о функции луны в солнечной системе, о равновесии движения небесных тел, хотя и это входит в содержание вопроса: зачем Аллах создал новолуния? Какой же настрой рождает такой характер ответа?

136Коран был занят созиданием особого мировоззрения, особого строя, особого общества.. Он был занят созиданием новой общины на земле — общины с особой миссией в предводительстве человечества, которая создаст небывалый образец жизни, утвердит правила этой жизни на земле и поведёт к ним людей.

137«Научный» ответ на этот вопрос, быть может, подарил бы спрашивающим теоретическое знание по астрономии — если бы они могли, при том ничтожном запасе сведений, какой был тогда в их головах, усвоить это знание. Но это было более чем сомнительно: теоретическому знанию такого рода нужны долгие предпосылки, представавшие, по мерке обыденного ума той эпохи, неразрешимыми загадками.

138Потому он и уклонился от ответа, к которому человечество ещё не готовилось и который мало послужил бы первой великой цели, ради которой пришёл Коран. Да и не это — поприще Корана вовсе: Коран пришёл ради большего, нежели те крупицы познаний.. как ни стараются иные его ревнители отыскивать в нём эти науки, как ни стараются иные его хулители выискивать в нём несогласия с этими науками!

139Обе попытки — свидетельство дурного разумения природы этой книги, её назначения и поля её действия. Поле её — человеческая душа и человеческая жизнь. Назначение её — воздвигнуть общий образ мироздания и связи его с Творцом, положения человека в этом мироздании и связи его с Господом; и на основе этого образа воздвигнуть строй жизни, позволяющий человеку пустить в ход все свои силы.. в их числе и силу разума, которая после правильного воспитания получает простор действовать научным поиском — в пределах, открытых человеку, — опытом и приложением и достигает тех итогов, каких достигает, — итогов по своей природе неокончательных и неабсолютных.

140Материал же, в котором работает Коран, — сам человек: его мировоззрение и вера, его чувства и понятия, его поведение и дела, его связи и отношения.. Материальные же науки, творчество в мире материи всеми средствами и видами его, поручены разуму человека — его усилиям, открытиям, предположениям и теориям: они — основание его наместничества на земле. Коран выпрямляет ему фитру, направляет дарованные ему силы, сообщает ему общий образ природы мироздания, его связи с Творцом, слаженности устроения, характера связи между частями его — а сам человек есть одна из этих частей — и оставляет его трудиться над постижением большего и совершенствованием своего наместничества.. Подробностей же не даёт, ибо знание этих подробностей — часть его собственного труда.

141И дивишься наивности тех, кто превозносит этот Коран: они пытаются приписывать ему то, чего в нём нет, взваливать на него то, для чего он не предназначался, извлекать из него частности наук медицины, химии, астрономии и тому подобных.. словно лишь так они его возвеличивают и чтят!

142Воистину, Коран — книга завершённая в своём предмете, а предмет его огромнее всех этих наук вместе взятых.. ибо предмет этот — сам человек, который открывает эти науки и извлекает из них пользу.. Поиск, опыт, приложение — свойства разума в человеке. Коран же печётся о самом построении этого человека: о построении его личности, его совести, его разума, его мышления, — как печётся он о построении человеческого общества, которое…

143…позволяет этому человеку наилучшим образом употребить заложенные в него силы. А когда появится человек здравого мировосприятия, мышления и чувства, и возникнет общество, дающее ему простор для деятельности, Коран оставляет его искать и испытывать, ошибаться и обретать верное — в области науки, исследования, опыта. Мерило же правильного мировосприятия, осмысления и мышления уже гарантировано ему.

144Точно так же недопустимо привязывать божественные истины, которые Коран порой возвещает о мироздании, прокладывая путь правильному представлению о природе бытия, о его связи с Творцом и о гармонии между его частями.. Недопустимо подвешивать эти окончательные истины, о которых говорит Коран, к гипотезам и теориям человеческого ума — даже к тому, что сами люди именуют «научными фактами», к тому, что добыто опытным путём и кажется им непреложным.

145Коранические истины — истины окончательные, непреложные, абсолютные. А всё, чего достигает человеческое изыскание, какими бы доступными ему инструментами оно ни располагало, — это истины неокончательные, меняющиеся от опыта к опыту.. И чисто методологическая ошибка — по самому складу человеческой науки — привязывать окончательные коранические истины ко всему, чего достигает человеческая наука!

146Это — если мерить «научными фактами».. Ещё очевиднее дело, когда речь идёт о теориях и гипотезах, называемых «научными». Из этих теорий и гипотез — все астрономические теории; все теории о происхождении человека и его этапах; все теории о душе человека и его поведении.. все теории о возникновении обществ и их стадиях.. Ни одна из них не есть «научный факт» даже по человеческому мерилу. Это лишь теории и гипотезы, вся ценность которых в том, что они пригодны объяснить как можно больше явлений космических, жизненных, душевных или общественных — до тех пор, пока не появится другая гипотеза, объясняющая больше явлений или объясняющая те же явления точнее! Оттого они всегда открыты переменам, поправкам, сокращению и дополнению — более того, способны перевернуться вверх дном с появлением нового инструмента открытия или нового истолкования старых наблюдений!

147Всякая попытка привязать общие коранические указания к тому, чего достигает наука, — к теориям обновляющимся и переменчивым или хотя бы к научным фактам, неабсолютным, как сказано выше, — содержит прежде всего коренную методологическую ошибку. А вместе с тем она таит в себе три порока:

148Первый: это поражение умов — умов некоторых людей, не сознающих, что религия есть религия, а Коран есть Коран; отсюда их попытки одержать для религии победу или доказывать её наукой — тогда как Коран — книга завершённая в своём предмете, окончательная в истинности своих истин; наука же ещё блуждает в своём предмете: сегодня она опровергает то, что вчера утвердила с основаниями; и всё, чего она достигает, не окончательно и не абсолютно, ибо сковано посредничеством человека, его разумом и его инструментами, — а им не свойственно даровать единственную окончательную абсолютную истину.

149Второй: превратное понимание природы Корана и его назначения. А оно в том, что Коран — окончательная абсолютная истина, созидающая человека так, чтобы этот строй — насколько позволяет относительная природа человека — согласовывался с природой этого бытия и его извечным законом; чтобы человек не сталкивался с мирозданием вокруг себя, но дружил с ним, познавал некоторые его тайны и использовал некоторые его законы в своём наместничестве — законы, открывающиеся ему наблюдением, исследованием, опытом и приложением сообразно тому, куда направляет данный ему разум, — чтобы трудиться, а не пассивно принимать готовые сведения.

150Третий: непрестанное — с притворством и натугой — истолкование коранических текстов ради того, чтобы притягивать их, задыхаясь, вслед за гипотезами и теориями, которые не утверждаются и не стабилизируются: каждый день в них рождается нечто новое.

151Все подобные попытки не пристали величию Корана — не говоря уже о том, что они содержат методологическую ошибку, как сказано выше..

152Неужели же мы хотим отгородить понимание Корана от всего, что открывает наука о вселенной, жизни и человеке, — от теорий и фактов? Нет! Не об этом была речь в этих словах. И сказал Аллах Всевышний: «Мы покажем им Наши знамения на горизонтах и в них самих, пока им не станет ясно, что это — истина» (Фуссилят: 53).. Из смысла этого указания следует: нам должно неустанно вдумываться во всё, что наука открывает из знамений Аллаха в мирах и в душах, и расширять этим откровением пределы коранических смыслов в нашем представлении.

153Каким же образом — не привязывая окончательные абсолютные коранические тексты к смыслам, которые не окончательны и не абсолютны? Здесь поможет пример:

154Возьмём слова Священного Корана: «Он сотворил всякую вещь и соразмерил её» (аль-Фуркан: 2).. Научные наблюдения затем обнаруживают в этом мире точные согласованности и явные соразмерности: Земля — со своей средой; Солнце — на именно таком удалении от неё; Луна — на таком; размеры Солнца и Луны относительно размеров Земли; скорость их движения; наклон её оси; строение её поверхности... тысячи свойств — тех самых, что делают возможной жизнь и отвечают ей.. Но ничто из этого не есть сам точный смысл аята «Он сотворил всякую вещь и соразмерил её», углубляющийся в нашем представлении.. Поэтому нет греха в том, чтобы следить за подобными наблюдениями, расширяя этот смысл и углубляя его.. И так далее.

155Такое — дозволено и желательно.. Но недозволенно и научно несостоятельно другое — вот примеры такого рода:

156Говорит Священный Коран: «Воистину, Мы создали человека из вытяжки глины» (аль-Муминун: 12).. Появляется теория Дарвина, предполагающая, что жизнь началась с одной клетки, что клетка эта зародилась в воде и что она развивалась, пока не дошла до создания человека.. И вот мы хватаемся за этот коранический текст и, запыхавшись, бежим за теорией, чтобы сказать: вот чего имел в виду Коран!!

157Нет.. Эта теория, во-первых, не окончательна: менее чем за столетие внесённые в неё поправки почти изменили её в корне. Обнаружился в ней изъян, выросший из неполных сведений об единицах наследственности, которые хранят особенности каждого вида и не допускают перехода одного вида в другой, — изъян, почти её упраздняющий. Завтра ей грозят опровержение и гибель.. Кораническая же истина окончательна. И вовсе не обязательно, чтобы смысл её был именно таким: она утверждает лишь само начало происхождения человека, не рассказывая деталей этого происхождения. Она окончательна в той точке, на которую нацелена, — в начале человеческого происхождения.. Этого довольно. Без прибавлений..

158И говорит Священный Коран: «Солнце движется к своему местопребыванию» (Йа Син: 38).. Утверждается окончательная истина о солнце: оно движется.. Наука же говорит, что солнце несётся вместе со своим звёздным сонмом с огромной скоростью, вращаясь вместе с Галактикой — одной из звёздных систем, мчащихся всех вместе в общем беге.. Но эти астрономические наблюдения — вовсе не тот самый смысл коранического аята. Они дают нам истину относительную, неокончательную, открытую поправкам при каждом новом наблюдении, — но никогда не истину абсолютную.

159И говорит Священный Коран: «Разве неверующие не видят, что небеса и земля были единым целым и Мы разделили их?» (аль-Анбия: 30).. Затем появляется теория: кусок отделился от солнца.. И мы бросаемся к кораническому тексту и, задыхаясь, спешим объявить эту теорию научной.. и говорим: вот что означает коранический аят!

160Нет.. Это вовсе не то, что имеется в виду! Теория эта не окончательна; о происхождении земли существует несколько теорий, стоящих на разных ступенях научной доказанности! Кораническая же истина окончательна и абсолютна. Она определяет лишь одно: земля отделилась от неба.. Как? Что за небо, от которого она отделилась? Этого аят не касается.. А потому нельзя ни об одной научной гипотезе в этой теме сказать: она — окончательное значение, совпадающее с аятом!

161Довольно этого отступления: приведено оно, чтобы пояснить правильный путь — пользоваться научными открытиями для расширения и углубления смысла коранических аятов, не привязывая их ни к отдельной теории, ни к отдельному научному факту как к тождеству и подтверждению.. Вот разница между тем и другим.

162Теперь вернёмся к кораническому тексту:

«Благочестие не в том, чтобы вам входить в дома с их задней стороны. Благочестив тот, кто боится Аллаха. Входите же в дома через их двери, бойтесь Аллаха, — быть может, вы преуспеете» (аль-Бакара: 189)..

163Связь между двумя половинами аята видна в сопоставлении: новолуния — время отсчёта для людей и хаджа — и одна джахилийская привычка, связанная именно с хаджем, на которую указывает вторая половина аята. Аль-Бухари и Муслим приводят со своими иснадами от аль-Бара — да будет доволен им Аллах: «Когда ансары отправлялись в хадж и приходили [к Медине], они входили [в свои дома] с задней стороны домов. Один муж из них вошёл через дверь свою» — и, по-видимому, ему ставили это в укор. Тогда и ниспослано: «Благочестие не в том, чтобы входить в дома с задней стороны; благочестие — в богобоязненности. Входите же в дома через двери».

164Абу Дауд приводит от Шу‘бы, от Абу Исхака, от аль-Бара: «Когда ансары возвращались из путешествий, никто не входил в свой дом через дверь.. Тогда и был ниспослан этот аят».

165Была ли это их привычка в путешествиях вообще или именно в хадже — что очевиднее из контекста, — они верили, что в этом и состоит бирр, то есть добродетель или вера. Коран пришёл разрушить это ложное представление и этот показной труд, который не опирается ни на какое основание и ни к чему не ведёт, и принести верное внутреннее понимание бирра. Бирр — это богобоязненность: чувство Аллаха и памятование о Нём втайне и явно, — а не одна из внешних форм, не указывающих ни на что в реальности веры и не значащих больше джахилийской привычки..

166Затем Он повелел им входить в дома через их двери. И повторил указание на богобоязненность как на путь преуспеяния:

«Бойтесь же Аллаха, — быть может, вы преуспеете» (аль-Бакара: 189)..

167Так сердца привязаны к подлинному внутреннему знанию — богобоязненности; это знание соединено с вечной прибылью преуспеяния в ближнем мире и мире Последнем; пустая джахилийская привычка, лишённая внутреннего содержания, упразднена; лица верующих обращены к осознанию милости Аллаха к ним — новолуний, которые Аллах сделал временем отсчёта для людей и для хаджа.. Всё это — в одном кратком аяте.

168После этого следует разъяснение о сражении вообще и о сражении у Заповедной мечети и в запретные месяцы в частности, — подобно тому как следует призыв расходовать на пути Аллаха, связанный с джихадом самою крепкою связью:

«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границ: воистину, Аллах не любит преступающих границы. Убивайте их там, где встретите их, и изгоняйте их оттуда, откуда они вас изгнали: ведь смута хуже убийства! Но не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться с вами в ней. Если же станут сражаться с вами, то убивайте их: таково воздаяние неверующим! Если же они удержатся, то, поистине, Аллах — Прощающий, Милостивый. И сражайтесь с ними, пока не исчезнет смута и пока вера целиком не будет принадлежать Аллаху. Если же они удержатся, пусть не будет вражды ни к кому, кроме беззаконных. Запретный месяц — за запретный месяц, а за священное — возмездие: кто покусился на вас — нападите и вы на него так же, как он напал на вас. Бойтесь Аллаха и знайте, что Аллах — с богобоязненными! И расходуйте на пути Аллаха, и не ввергайте себя своими руками в погибель; творите добро, ибо Аллах любит творящих добро» (аль-Бакара: 190–195).

169В преданиях говорится, что эти аяты — первое из ниспосланного о сражении. До них было ниспослано разрешение Аллаха верующим, которых сражали неверующие за то, что они стерпели притеснение. Верующие ощутили, что это разрешение — вступление к обязательному для них джихаду и к утверждению на земле, как обещал им Аллах в аятах суры «аль-Хадж»: «Тем, против кого сражаются, дозволено сражаться, ибо с ними поступили несправедливо. Воистину, Аллах способен помочь им. Они были несправедливо изгнаны из своих жилищ лишь за то, что сказали: „Наш Господь — Аллах“. Если бы Аллах не отвращал одних людей другими, были бы разрушены обители, церкви, молитвенные дома и мечети, в которых превозносится имя Аллаха многообразно. Аллах обязательно поможет тем, кто помогает Ему: воистину, Аллах — Всесильный, Великий. А также тем, которые, если Мы утвердим их на земле, будут совершать молитву и давать закят, велеть одобряемое и удерживать от порицаемого; Аллаху принадлежит исход всех дел» (аль-Хадж: 39–41)..

170Прежде они знали, что сражение не дозволено, и потому удерживали руки: «Удерживайте ваши руки, совершайте молитву, давайте закят».. Это воздержание было мудростью, определённою Аллахом. Мы можем лишь догадываться о некоторых его причинах — по мере предположения:

171Первая из причин этого воздержания: требовалось прежде всего укротить души — воспитать послушание приказу, подчинённость руководству, ожидание разрешения. В джахилии это были души пылкие: они откликались на первый зов и не терпели притеснения.. А построение здоровой общины, которая поднимется на великую миссию, возложенную на неё, требует дисциплинировать эти душевные свойства и подчинить их руководству взвешивающему и обдумывающему, которому повинуются, когда оно взвешивает и обдумывает, — даже если такое повиновение ляжет на нервы, привыкшие к порыву и пылу, к готовности мчаться на помощь при первом зове.. И люди такого склада, как Омар ибн аль-Хаттаб в своей ревности, Хамза ибн Абд аль-Мутталиб в своей удали и подобные им из крепких первых верующих, смогли терпеть притеснение, постигшее верующую общину, сдерживать свои нервы в ожидании веления Посланника Аллаха ﷺ и подчиняться приказу верховного руководства, когда оно говорит им: «Удержите ваши руки, совершайте молитву, давайте закят».. Так установилось равновесие между порывом и выдержкой, пылом и обдуманностью, ревностью и послушанием.. в душах, готовившихся к делу великому.

172Вторая причина, проступающая за воздержанием от сражения в Мекке, — то, что арабская среда была средой помощи и поддержки. Терпением мусульман обиды жила в них искра платить ударом за удар, пробуждавшая благородство и воспламенявшая сердца к Исламу. Так случилось на деле, когда курайшиты единодушно объявили бану Хашим бойкот в ущелье Абу Талиба, чтобы отвадить их от защиты Посланника ﷺ: когда притеснение банов Хашим усилилось, восстала душа, полная решимости помочь и благородства, и разорвала грамоту, скреплённую их взаимным обещанием…

173…положить конец бойкоту. И осада эта кончилась под действием того самого чувства, которое исламское руководство в Мекке учитывало в своём плане воздерживаться от сопротивления, — так нам видится это при изучении сира как движения.

174К этому же относится и то, что исламское руководство не пожелало разжигать кровавую войну внутри самых домов. Мусульмане были тогда лишь ветвями своих родов, а эти роды сами обижали своих сыновей и совращали их с религии; единой же власти, которая ведала бы повсеместным притеснением, не существовало. Будь мусульманам дозволено в тот день отбиваться, это означало бы, что сеча вспыхнет в каждом доме и кровь прольётся в каждой семье… и тогда ислам в глазах арабского окружения казался бы призывом, дробящим роды и раздувающим в них огонь изнутри… Но после хиджры мусульманская община обособилась как самостоятельное целое и противостояла уже другой власти в Мекке — той, что мобилизовала войска и вела против неё походы… А это положение иное, чем положение каждого отдельного мусульманина в Мекке, жившего внутри своего рода.

175Вот причины, какие проступают для человеческого взгляда за мудростью воздержания мусульман в Мекке от отпора смуте и притеснению. Можно добавить к ним и то, что мусульмане были тогда горстью, запертой в Мекке, и гибель подстерегала бы их, вступи они в бой с многобожниками в облике войска с явным военным предводительством. Так пожелал Аллах: они умножились и утвердились на безопасной опоре, и лишь потом им было дозволено сражение.

176…(сперва в пределах полуострова, затем и вне его). Эти ранние по времени ниспослания аяты содержали постановления, отвечавшие условиям первой стычки двух основных лагерей — лагеря ислама и лагеря многобожия, — и вместе с тем являют незыблемые правила войны вообще, не меняющиеся по существу, если не считать лёгкой поправки, внесённой сурой «Покаяние».

177Быть может, уместно сказать здесь слово общего характера о джихаде в исламе, которое послужит основанием для толкования аятов о сражении — здесь и в других местах Корана, — прежде чем обратиться к кораническим текстам именно в этом положении.

178Эта вера пришла в своём окончательном облике, принесённом исламом, чтобы стать основой жизни человечества на земле впредь, общим путём для всего человечества, — чтобы мусульманская община вела человечество по пути Аллаха согласно этому учению, проистекающему из целостного, всеохватного представления о конечной цели всего сущего и о конечной цели человеческого существования, как разъясняет их благородный Коран, ниспосланный от Аллаха. Вести его к этому благу, которого нет ни в одном из путей джахилии; поднимать его до той высоты, которой не достичь вне тени этого пути; даровать ему эту милость, которой не заменит другая, — ту самую, с потерей которой человечество теряет всё и оказывается отрезанным от того, чего желал для него его Создатель: возвышения, чистоты, счастья и полноты.

179Отсюда — право человечества на то, чтобы призыв к этому всеобъемлющему Божественному пути был ему донесён и чтобы никакая преграда, никакая власть ни при каких обстоятельствах не вставала на пути возвещения.

180Далее — право человечества и на то, чтобы, когда призыв достигнет людей, они остались свободны в принятии этой религии и чтобы ни преграда, ни власть не отвращали их от неё. Если же кто-нибудь из них после ясного разъяснения откажется её принять, ему не дано права преграждать призыву дорогу; он обязан дать обещания, обеспечивающие призыву свободу и спокойствие, а мусульманской общине — возможность идти путём возвещения без посягательства.

181Если же её примет тот, кого Аллах привёл к ней, эти люди вправе знать, что их не станут совращать с неё никакими средствами искушения: ни притеснением, ни соблазном, ни созданием порядков, отталкивающих людей от прямого пути и мешающих откликнуться. И обязанность мусульманской общины — силой отражать от них тех, кто покушается на них притеснением и смутой, во исполнение закона Аллаха в жизни и ради ограждения человечества от лишения того великого блага, которое изливается из этой милости, — когда угрожают свободе призыва и его донесения до людей или свободе принятия веры, совращая людей с неё. И должна община продолжать борьбу, пока смута не станет немыслимой для верующих в Аллаха силой на земле и религия не будет целиком отдана Аллаху… — не в смысле принуждения людей к вере, но в смысле возвышения религии Аллаха на земле: так, чтобы не страшился войти в неё тот, кто хочет войти; чтобы никакая сила на земле не смогла помешать донести религию Аллаха, откликнуться на неё и остаться в ней; чтобы не осталось на земле порядка или строя, заслоняющего свет Аллаха и Его ведение от людей и сбивающего их с пути Аллаха — любыми средствами, любым орудием.

182В этих пределах общих начал и был джихад в исламе.

183Целями его были одни лишь эти высокие цели, не тронутые ни посторонней целью, ни иным знаменем.

184Это джихад за веру: защитить её от осады, уберечь от смуты, сохранить её путь и её закон в жизни; упрочить её на земле так, чтобы окружающие страшились посягнуть на неё прежде, чем она сама; так, чтобы каждый, кто возжелает её, прибегал к ней без страха перед какой-либо другой силой на земле, могущей обидеть, притеснить или совратить его.

185И только такой джихад заповедует ислам, только его утверждает и вознаграждает: павших в нём он считает мучениками, а несущих его бремя — близкими Аллаху.

186Аяты же из суры «аль-Бакара» в этом отрывке обращены к положению мусульманской общины в Медине перед многобожниками курайша — теми, что изгнали верующих из их жилищ, притесняли их в религии и совращали с их веры, — и при этом они служат образцом, задающим законы джихада в исламе.

187Начинаются аяты с повеления мусульманам сражаться с теми, кто сражался с ними и продолжает сражаться, и с теми, кто пойдёт против них в любое время и в любом месте, — однако без перехода границ:

«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границ дозволенного: поистине, Аллах не любит преступающих границы» (аль-Бакара: 190).

188Уже в первом аяте о сражении мы видим решительное определение целей боя и ясно очерченное знамя, под которым вершится битва:

189«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас…».

190Это сражение ради Аллаха — не ради какой-либо иной цели из тех, что знало человечество за долгую историю своих войн. Сражение на пути Аллаха — не ради славы и превозношения на земле, не ради добычи и барыша, не ради рынков и сырья, не ради того, чтобы слой чернил слой, род возвышался над родом… Это сражение лишь ради тех определённых целей, ради которых установлен джихад в исламе: чтобы возвысилось Слово Аллаха на земле, чтобы утвердился Его путь в жизни, чтобы уберечь уверовавших от совращения с их религии, от поглощения их заблуждением и порчей. Всё прочее — война непозволительная по закону ислама, и нет у ведущего её ни награды у Аллаха, ни места пред Ним.

191А вместе с целями определена и этика сражения:

«…но не преступайте границ дозволенного: поистине, Аллах не любит преступающих границы» (аль-Бакара: 190).

192Переход через границы — это и перенесение борьбы с воюющих агрессоров на неучаствующих в войне мирных людей, не таящих угрозы ни исламскому призыву, ни мусульманской общине: женщин, детей, стариков и предавшихся поклонению из приверженцев любой веры и религии… И это — переступление правил боя, установленных исламом, положившим предел мерзостям, известным войнам джахилии, минувшим и нынешним… Тем мерзостям, от которых содрогается самое чутьё ислама и которые отвратительны его природе.

193Вот ряд хадисов Посланника Аллаха ﷺ и заветов его сподвижников, раскрывающий природу этих правил, впервые явленных человечеству исламом.

194Передают от Ибн ‘Умара, да будет доволен Аллах ими обоими: «Мы нашли женщину убитой в одном из походов Посланника Аллаха ﷺ, и Посланник Аллаха ﷺ запретил убивать женщин и детей» (приводят Малик, аль-Бухари и Муслим, Абу Дауд и ат-Тирмизи).

195…и пусть избегает лица… (приводят аль-Бухари и Муслим).

196Передают от Абу Хурайры, да будет доволен им Аллах: «Посланник Аллаха ﷺ отправил нас [в поход] и сказал: „Если найдёте такого-то и такого-то (двоих мужей из курайшитов), сожгите их огнём“. Когда же мы собрались выступить, он сказал: „Я велел вам сжечь таких-то и такого-то, но никого не карает огнём, кроме Аллаха Всевышнего; если найдёте их обоих — убейте“» (приводят аль-Бухари, Абу Дауд и ат-Тирмизи).

197Передают от Ибн Мас‘уда, да будет доволен им Аллах, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Милосерднее всех к людям — Тот, кто забирает души постигнутых напастью» (приводит Абу Дауд).

198Передают от ‘Абдуллы ибн Язида аль-Ансари, да будет доволен им Аллах: «Посланник Аллаха ﷺ запретил увечья и надругательства» (приводит аль-Бухари).

199Передают от аль-Хариса ибн Муслима ибн аль-Хариса от его отца, да будет доволен им Аллах: Посланник Аллаха ﷺ отправил нас… затем сказал мне: «Поистине, Аллах Всевышний записал тебе за каждого человека из них столько-то и столько-то награды» (приводит Абу Дауд). Этот же рассказчик повествует об убийстве плашмя; когда весть об этом дошла до ‘Абд ар-Рахмана, тот освободил четырёх рабов, — поясняет Абу Дауд:

200¹ «Убийство плашмя» — убийство ударом плоской стороны меча, а не лезвием; в нём есть нечто от мучительной медленной смерти. ‘Абд ар-Рахман ибн Халид ибн аль-Валид освободил четырёх рабов — таково искупление за непреднамеренное убийство.

201² То есть место нападения на врага… «Да помилует вас Аллах: оберегайте себя, храните себя, и запретными станут ваша кровь и ваше имущество».

202Передают от Бурайды, да будет доволен им Аллах: когда Посланник Аллаха ﷺ ставил начальника над войском или отрядом, он наедине заповедовал ему богобоязненность перед Аллахом Всевышним и доброе отношение к мусульманам, которые при нём, и говорил: «Выступайте с именем Аллаха, путём Аллаха. Сражайтесь с теми, кто не верует в Аллаха. Выступайте — но не присваивайте добычи вероломно, не увечьте тел и не убивайте детей» (приводят Муслим, Абу Дауд и ат-Тирмизи).

203Малик передал также от Абу Бакра ас-Сиддика, да будет доволен им Аллах, слова из его напутствия воинам: «Вы встретите людей, которые мнят, будто они…» Это — война, которую признаёт ислам; таковы установленные им правила в ней; таковы его цели в ней — и всё это проистекает из его благородного нрава.

«Сражайтесь на пути Аллаха с теми, кто сражается против вас, но не преступайте границ дозволенного: поистине, Аллах не любит преступающих границы» (аль-Бакара: 190).

204Мусульмане ведь знали: победа придёт не числом их — число их было мало, — не снаряжением и оружием их — его у них меньше, чем у врагов, — но верою их, послушанием их и помощью Аллаха им. Стоило им уклониться от руководства Аллаха и руководства Его Посланника ﷺ, как они теряли единственную опору победы. Потому так строги эти правила даже к врагам, совращавшим их и глумившимся над некоторыми из них самыми страшными надругательствами… И даже гнев не пересилил Посланника Аллаха ﷺ: приказав сжечь таких-то и таких-то (двоих из курайшитов), он затем запретил жечь их — ибо карает огнём один лишь Аллах.

205Далее контекст утверждает необходимость сражения с теми, кто сражался с мусульманами, совращал их в религии и изгнал из жилищ, — где бы ни пришлось встретиться; если только неверные не начнут бой первыми; если только они не войдут в религию Аллаха — и тогда руки мусульман отпустят их, сколь бы ни притесняли они их прежде.

«Убивайте их, где бы ни встретили их, и изгоняйте их оттуда, откуда они изгнали вас: ведь смута хуже убийства! Не сражайтесь с ними у Заповедной мечети, пока они не станут сражаться там с вами; если же станут сражаться с вами — убивайте их. Таково воздаяние неверующим! Но если они прекратят, то ведь Аллах — Прощающий, Милостивый» (аль-Бакара: 191–192).

206Совращение с религии — посягательство на самое святое, что есть в жизни человеческой. Потому оно и тяжелее убийства — тяжелее умерщвления личности, пролития жизни, уничтожения живого. И всё равно, творится ли эта фитна прямым угрозами и притеснением или устройством порочных порядков, способных сбить людей с толку, растлить их, увести от пути Аллаха, приукрасить им неверие и отвращение от него. Ближайший пример тому — коммунистический порядок: он запрещает преподавать религию и дозволяет преподавать безбожие; он издаёт установления, узаконивающие запретное — блуд и вино, — и средствами воздействия делает их для людей привлекательными, тогда как следование добродетелям, данным в пути Аллаха, становится для них мерзким; и эти порядки он превращает в неотвратимую обязанность, из которой люди не в силах вырваться.

207Этот исламский взгляд на свободу убеждения, воздающий ей такую великую цену в жизни человечества, согласуется с самой природой ислама и его взглядом на цель человеческого существования. Цель же человеческого существования — поклонение (в его объёме — всякое доброе дело, которым человек обращается к Аллаху). Дороже всего в человеке — свобода веры. Кто же отнимает эту свободу, тот отнимает у человека самое ценное, что ему принадлежит.

208Потому и сказано не просто «сражайтесь с ними» — сказано: «убивайте их»… «убивайте их, где ни встретите их»… то есть где бы вы их ни настигли, в каком бы положении они ни были, каким бы средством ни владели, — с соблюдением исламских правил: без увечий и без сожжения огнём.

209Не бывает боя у Заповедной мечети, которой Аллах предписал безопасность и чью округу объявил неприкосновенной, исполняя молитву Своего близкого друга Ибрахима (мир ему) и сделав её пристанищем, к которому устремляются люди и где они обретают безопасность, неприкосновенность и мир… Не дозволен бой у Заповедной мечети иначе как с неверными, которые не чтут её святости и первыми начинают убивать—