аль-Бакара (часть 8)#

1...мир с ними. И тогда мусульмане вступают с ними в бой... — ради неприкосновенности Запретной мечети, у стен которой они жили в безопасности.

«А если они прекратят, то ведь Аллах — Прощающий, Милостивый» (аль-Бакара: 192).

2Конец, который делает достойным прощения Аллаха и Его милости, — это конец неверия, а не просто прекращение войны против мусульман или смуты в их религии. Ведь прекращение войны с мусульманами и оставление попыток совратить их в конечном счёте означает лишь то, что мусульмане оставляют их в покое, — но само по себе это ещё не открывает доступа к прощению Аллаха и Его милости. Намёк на прощение и милость сделан здесь для того, чтобы пробудить в неверных тягу к вере: чтобы они искали прощения и милости, отступившись от неверия и вражды.

3Сила оружия — гарантия того, что людей не будут совращать с религии Аллаха, что их не отвратят от неё силой или тем, что этой силе подобно: той властью, при которой люди живут вообще, — властью, осыпающей их соблазнами, вводящими в заблуждение, развращающими. Гарантия эта состоит в том, чтобы религия Аллаха была в почёте, чтобы сторона её была крепка, а враги её — слабы: тогда никто не осмелится посягать на людей силой и смутой, и никто не будет бояться, что какая-то сила отгородит человека от веры, что вере будут причинены вред и смута.. На мусульманскую общину возложена поэтому обязанность не прекращать сражаться, покуда эти агрессивные, тёмные силы не сокрушены и покуда верховенство окончательно не окажется на стороне религии Аллаха и её общины:

«И сражайтесь с ними, пока не исчезнет смута и пока религия целиком не будет принадлежать Аллаху. Если же они прекратят, то враждовать следует только с притеснителями» (аль-Бакара: 193).

4Когда это положение было ниспослано, оно столкнулось с силой многобожников, владычествовавшей на полуострове, — силой, которая совращала людей и не позволяла религии стать целиком достоянием Аллаха. Но это положение имеет смысл общий и действует непрестанно: джихад не прекращается до дня воскресения. Каждый день рождается новая сила зла, совращающая людей с религии Аллаха, а удержать религию в безопасности — значит противопоставить этой силе усилие, отражающее её натиск. Люди прислушиваются, вдумываются и обращаются к Аллаху.

5Это повторение говорит о важности предмета в понимании ислама и утверждает великий принцип: человек, принятый исламом, поистине рождается заново. Рождается так, что ценность человека определяется ценностью его вероубеждения: жизнь его кладётся на одну чашу весов, вера — на другую, и перевешивает чаша веры. Здесь же определяется, кто такие враги человека: те, кто лишает людей возможности жить и умереть мусульманами из-за самого их ислама, — те, кто лишает человечество величайшего источника добра и встаёт между ним и путём Аллаха. Против таких-то и обязана подняться мусульманская община.

6Всё, ниспосланное в Коране о сражении, остаётся в силе. Вера по-прежнему встречает лицом к лицу тех, кто посягает на неё и на её приверженцев, — в самых разных обликах. Обиды и смуты по-прежнему касаются и отдельных людей, и групп, а порой и целых народов.. И всякий, кто подвергается смуте в своей религии и ущемлению своего вероубеждения — в какой бы то ни было форме, в каком бы то ни было виде, — обязан сражаться и биться, утверждая великий принцип, который установил ислам и который стал новым рождением человека.

7Если же притеснители оставят свой гнёт и перестанут отгораживать людей от их Господа, то против них нет никакой вражды — иначе говоря, нет воздаяния: джихад направлен только против гнёта и притеснителей.

«А если они прекратят, то враждовать следует только с притеснителями» (аль-Бакара: 193).

8Отпор угнетателям и воздаяние им названы здесь «враждой» лишь в силу словесного уподобления; по существу же это справедливость и беспристрастие, защита притеснённых от насилия.

9Далее разъясняется положение о сражении в запретные месяцы — так же, как оно было разъяснено применительно к Запретной мечети:

«Запретный месяц — за запретный месяц: за нарушение запретов — возмездие. Кто посягнёт на вас, посягните и вы на него, подобно тому как он посягнул на вас. Бойтесь же Аллаха и знайте, что Аллах — с богобоязненными».. (аль-Бакара: 194).

10Кто попрал святость запретного месяца, тот в наказание лишается гарантий, которые этот месяц ему дарует. Аллах сделал Запретный Дом оазисом мира и безопасности в пространстве, а запретные месяцы — оазисом мира и безопасности во времени: в них сберегаются кровь, честь и имущество, и никто не смеет приблизиться к другому со злом. Кто же отказался укрыться в этом оазисе и вздумал закрыть его для мусульман, того ждёт воздаяние: он сам будет отстранён от него. Попирающий запреты не найдёт защиты собственных своих: за нарушение запретов — возмездие. И вместе с тем право мусульман на отпор и возмездие заключено в границы, за которые они не выходят: эта мощь дозволяется лишь необходимостью — и ровно в её меру:

«Кто посягнёт на вас, посягните и вы на него — подобно тому как он посягнул на вас» (аль-Бакара: 194).

11Без превышения и перегиба.. Мусульмане вверяются здесь собственной богобоязненности. Им ведомо — об этом уже говорилось, — что победу дарует им один лишь Аллах. И вот, после повеления к богобоязненности, им напоминают: Аллах — с богобоязненными.. Вот гарантия, объемлющая все гарантии.

12Джихад нуждается в людях — и нуждается в деньгах. Воин-мусульманин сам напрягал себя, снаряжая себя оружием для боя, боевым верховым животным и походными запасами.. Не существовало жалованья, которое получали бы полководцы и воины, — были доблесть и самоотверженность. Таково деяние веры, когда на ней возводится жизненный уклад: ей не нужно тогда расходовать средства, обороняясь от своих же или от врагов, — воины выдвигаются вперёд и полководцы выдвигаются вперёд, добровольцы, которые сами тратятся на это дело!

13Но многие из бедных мусульман, рвавшихся к джихаду, к защите пути Аллаха и знамени веры, не находили, на что снарядиться. Они приходили к Посланнику Аллаха ﷺ, прося подвезти их к далёкому полю битвы, куда было не добраться пешком. А не находя, что дать под себя, «отворачивались вспять, и глаза их переполнялись слезами от скорби, что им не найти, на что потратить».. — так повествует о них благородный Коран.

14(1) Ниспослано позднее, в суре «Покаяние»: повеление сражаться с многобожниками по всей Аравийской пустыне, доколе они не произнесут: «Нет божества, кроме Аллаха».. Эта поправка закономерно следовала из требований положения ислама и мусульманской общины: освободить полуостров для ислама, чтобы не оставлять за спиной врагов, стоя лицом к лицу с враждой ромеев и персов.

15Потому так многочисленны коранические и пророческие призывы расходовать на пути Аллаха: расходовать — значит оснащать походы. Призыв к джихаду шагал рука об руку с призывом к расходованию.

16Здесь уклонение от расходов представлено как гибель, от которой предостерегает мусульман Сам Господь:

«Расходуйте на пути Аллаха и не ввергайте своими руками в погибель. Творите добро — ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Бакара: 195).

17Скупость на расходы ради Аллаха — гибель души от скаредности и гибель общины от бессилия и слабости. Особенно там, где порядок жизни держится на добровольности, — а именно так держался ислам.

18Затем Господь возводит их со ступени джихада и расходования на ступень ихсана: «Творите добро — ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Бакара: 195).

19Ступень ихсана — высочайшая из ступеней в исламе. Она определена словом Посланника Аллаха ﷺ: «Поклоняйся Аллаху так, словно ты видишь Его, а если ты Его не видишь, то, воистину, Он видит тебя».

20(1) Приводится в двух достоверных сводах — из хадиса о Джибриле.

21Когда душа восходит на эту ступень, она вершит все проявления послушания, сторонится всех грехов, блюдёт Аллаха и в малом, и в великом, втайне и явно — в равной мере.

22Таково завершение, следующим за аятами о сражении и о расходовании: душа переносится от повеления к джихаду к ихсану — высочайшей ступени веры..

23После этого речь обращается к хаджу и умре и их обрядам. Течение контекста ясно: рассказ о месяцах как о временных вехах для людей и для хаджа; рассказ о сражении в запретные месяцы и о Запретной мечети; затем — рассказ о хадже и умре:

24«Совершайте хадж и умру ради Аллаха. Если же вы окажитесь запертыми, то принесите жертву, какая доступна. Не брейте голов, пока жертвенные животные не достигнут места заклания. Если кто-либо из вас болен или страдает головою, пусть заменит это постом, или милостыней, или жертвоприношением. Когда же вы будете в безопасности, тот, кто желает совершить умру и затем перейти к хаджу, пусть принесёт жертву, какая доступна. А кто не найдёт, чем пожертвовать, пусть постится три дня во время хаджа и семь дней по возвращении — итого десять полных дней. Это относится к тому, чья семья не живёт близ Запретной мечети. Бойтесь же Аллаха и знайте, что Аллах суров в возмездии.

25Хадж приходится на известные месяцы. Кто берётся за хадж, пусть не знает близости с женщинами, ни нечестия, ни препирательств во время хаджа. И что доброго ни сотворите вы — Аллаху ведомо. Берите в дорогу припасы, но лучшая припаса — богобоязненность. Бойтесь же Меня, о обладающие разумом!

26На вас нет греха, если вы ищете милости Господа вашего. Когда же вы устремляетесь вниз с Арафата, поминайте Аллаха у Заповедного места и поминайте Его так, как Он вывел вас на прямой путь, — прежде ведь вы были из числа заблудших.

27Затем стекайте туда, откуда стекают люди, и просите у Аллаха прощения: воистину, Аллах — Прощающий, Милостивый.

28Когда же исполните свои обряды, поминайте Аллаха так же, как поминали отцов ваших, и даже усерднее. Есть среди людей такие, кто говорит: «Господи, дай нам в здешнем мире», — но нет им доли в мире вечном. И такие, кто говорит: «Господи, даруй нам добро в здешнем мире и добро в мире вечном и защити нас от муки Огня». Таким — доля из того, что они стяжали: Аллах скор в расчёте.

29И поминайте Аллаха в считанные дни. Кто торопится и уходит через два дня, на том нет греха; и кто замедлит, нет греха на том, если он богобоязнен. Бойтесь же Аллаха и знайте, что к Нему вы будете собраны» (аль-Бакара: 196).

30Определённой даты ниспослания этих аятов о хадже у нас нет — есть лишь передача, упоминающая слова Всевышнего «Если же вы окажитесь запертыми, то принесите жертву, какая доступна».. Равно нет у нас и твёрдой даты, когда хадж стал обязанностью в исламе: будь то по мнению тех, кто считает, что это произошло с аятом «Совершайте хадж и умру ради Аллаха», или с аятом «На людях — перед Аллахом — лежит хадж к Дому», приведённым в суре «Семейство Имрана»; о времени ниспослания и этого аята нам ничего не известно. Говорят, что хадж был предписан на девятый или десятый год хиджры — после того как Посланник Аллаха ﷺ свершил прощальный хадж на десятом году; и что предписание он исполнил вскоре после его ниспослания — на девятый ли год или на десятый.. Однако это не может служить надёжным доводом: возможно, были другие соображения, из-за которых Посланник ﷺ отсрочил свой хадж до десятого года. Тем более что на девятый год он отправил Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, повелевать хаджем. Передают и такое: когда Посланник Аллаха ﷺ возвратился из похода на Табук, он вознамерился совершить хадж, но вспомнил, что многобожники, по обычаю своему, стекаются в сезон хаджа и что иные обходят Дом нагими, — и ему стало тягостно смешиваться с ними. Тогда была ниспослана сура «Покаяние», и он отправил Али ибн Аби Талиба, да будет возвышено Аллахом лицо его, огласить людям начало суры «Покаяние», расторгнуть ею договоры многобожников и провозгласить в день жертвоприношения, когда люди соберутся в Мине: отныне неверный не войдёт в Рай, после этого года многобожник не совершит хаджа, и никто не будет обходить Дом нагим. А у кого был договор с Посланником Аллаха ﷺ, тот сохранит его до срока.. Потому и не совершал Посланник Аллаха ﷺ хаджа, пока Дом не очистился от многобожников и от нагих.

31Есть, впрочем, и то, на что можно опереться, полагая, что ислам утвердил обязанность хаджа и обряды его прежде этого. Передают, что предписание было записано ещё в Мекке, до переселения; но и это мнение может не иметь прочной опоры. Зато аяты мекканской — по более верному мнению — суры «Хадж» говорят в пользу этого:

«И очисти Мой Дом для тех, кто совершает обход, и для пребывающих, для кланяющихся и падающих ниц. И объяви среди людей о хадже: пусть они приходят к тебе и пешком, и на любых поджарых верблюдах, приходят из каждой глубокой теснины. Пусть они свидетельствуют о благах, дарованных им, и поминают имя Аллаха в установленные дни над скотом, которым Он наделил их. Ешьте же от него и кормите несчастного бедняка. Затем пусть они завершат своё очищение, исполнят свои обеты и совершат обход вокруг древнего Дома» (аль-Хадж: 26–29).

«А верблюжье поголовье Мы сделали одним из обрядов Аллаха ради вас. В нём для вас благо. Произносите же имя Аллаха над животными, когда они поставлены в ряд. А когда они падут на бок, ешьте их мясо и кормите и того, кто стыдится просить, и того, кто просит открыто. Так Мы подчинили их вам — быть может, вы возблагодарите. Ни мясо их, ни кровь не достигают Аллаха — достигает Его лишь ваша богобоязненность. Так Он подчинил их вам, чтобы вы превозносили Аллаха за то, что Он наставил вас на прямой путь. Обрадуй же вестью творящих добро» (аль-Хадж: 36–37).

32В этих аятах упомянуты — или затронуты — жертвенные животные, заклание и обход Дома Аллаха, а это основные обряды хаджа. Обращение же направлено мусульманской общине, восходящей к господину своему Ибрахиму, — и всё-таки исполнение предписанного оставалось какое-то время невозможным из-за препятствий, встававших в противостоянии мусульман с многобожниками, смотрителями Каабы в ту пору. Это ещё одно соображение. А склонились мы в начале этого рассуждения к тому, что отдельные мусульмане совершали предписанное уже в раннее время, поодиночке, — после перенаправления киблы во втором году переселения.

33Как бы то ни было, довольно этого о времени предписания хаджа — обратимся к аятам, приведённым здесь, к его обрядам и к многочисленным наставлениям, вплетённым меж ними:

«Совершайте хадж и умру ради Аллаха. Если же вы окажитесь запертыми, то принесите жертву, какая доступна. Не брейте голов, пока жертвенные животные не достигнут места заклания. Если кто-либо из вас болен или страдает головою, пусть заменит это постом, или милостыней, или жертвоприношением. Когда же вы будете в безопасности, тот, кто желает совершить умру и затем перейти к хаджу, пусть принесёт жертву, какая доступна. А кто не найдёт, чем пожертвовать, пусть постится три дня во время хаджа и семь дней по возвращении — итого десять полных дней. Это относится к тому, чья семья не живёт близ Запретной мечети. Бойтесь же Аллаха и знайте, что Аллах суров в возмездии» (аль-Бакара: 196).

34Первое, что замечаешь в построении аята, — та выразительная точность слога, которым говорит законодательство: аят разделён на части так, чтобы каждая часть самостоятельно раскрывала то постановление, к которому она ведёт; и уточнения следуют за каждым постановлением прежде перехода к следующему.

35Первая часть аята содержит повеление совершить обряды хаджа и умры безусловно — когда бы паломник или совершающий умру ни начал: облачился ли он в ихрам ради умры, ради хаджа или ради обоих вместе; вступление в состояние ихрама...

36Устремление к Аллаху:

«..и завершайте хадж и умру ради Аллаха» (аль-Бакара: 196).

37Здесь — установление обязанности хаджа. Некоторые полагали, что это повеление завершить обряды, если уже приступил к ним, — и это более достоверное мнение: ведь умра не является обязанностью по мнению всех. И всё же повеление здесь приведено без ограничения, подобно хаджу, — а это указывает, что обязательным является именно завершение, а не само начинание обряда.

38Из этого же повеления извлекается и то, что умра, хотя сама по себе она не обязательна, становится обязательной к завершению, как только паломник вступил в её освящение. Умра сходна с хаджем в своих обрядах — за исключением стояния на Арафате; совершается она в любое время года и не привязана к определённым месяцам, как хадж.

39Отсюда же выводится и правило о том, кого удержала преграда — враг, не давший паломнику хаджа или умры довести обряды до конца (и это согласно среди учёных), — либо болезнь и ей подобное, отстранившее от завершения действий хаджа и умры. Различны были толкования слова «ихсар» (препятствие), но достовернейшим признано такое прочтение:

«..если же вам учинили препятствие, то [принесите] жертву, какая окажется возможной» (аль-Бакара: 196).

40Паломник хаджа или умры приносит в дар то из жертвенных животных, что ему доступно, и выходит из освящения в том самом месте, которого достиг, — пусть даже он ещё не дошёл до Заповедного Дома и не успел совершить ничего из хаджа и умры, кроме самих обрядов освящения. Вступающий в освящение связывает себя им — для хаджа, или для умры, или для обеих вместе: он отказывается от сшитой одежды; ему запрещены бритьё и укорачивание волос, стрижка ногтей — равно как запретна ему дичь суши и поедание её..

41Так случилось при аль-Худайбии, когда многобожники преградили Пророку ﷺ и мусульманам, бывшим с ним, путь к Мекке и условились с ними об умре на следующий год. Передают, что этот аят был ниспослан тогда, и Посланник Аллаха ﷺ повелел мусульманам, сопровождавшим его, принести жертву в том месте, до которого они добрались, и выйти из своего освящения. Они замешкались и заколебались, пока это не увидел Посланник Аллаха ﷺ; затем он принёс жертву у них на глазах и снял с себя ихрам.. И они сделали то же.

42(1) Подробности этого см. в толковании суры «аль-Фатх» в двадцать шестом разделе.

43А что доступно из жертвенного дара — то, что оказалось возможным. Жертвенный дар берётся из скота: верблюды, коровы, овцы и козы. Дозволено, чтобы даром служила и одна голова мелкого скота — овца или коза: её достаточно.

44К этому же роду препятствий — наряду с препоной от врага — относится препятствие болезнью или увечьем и тому подобным в пути, когда человек не в силах довести свой хадж или умру до конца. Тогда он приносит жертвенное животное, что при нём, и выходит из освящения. Именно такое облегчение согласуется с духом Ислама, с назначением обрядов и целью поклонения.

45После этого отступления от первого общего повеления контекст возвращается и вводит новое общее постановление из числа правил хаджа и умры:

«..не брейте головы, пока жертвенное животное не достигнет своего места» (аль-Бакара: 196).

46Это правило касается случая полноты обрядов, когда нет никакой преграды. Бритьё головы — знак освобождения от освящения хаджа, или умры, либо обеих вместе — дозволено лишь после того, как жертвенное животное достигнет своего места. А место его — место заклания после стояния на Арафате и выступления оттуда; заклание совершается в Мине в десятый день зу-ль-хиджжи, и тогда паломник освобождается от освящения. До того же, как жертвенное животное достигнет своего места, — ни бритья, ни укорачивания волос, ни выхода из освящения.

47В виде отступления от этого общего правила приходит исключение:

«..если же кто-нибудь из вас болен или страдает недугом головы, то искуплением ему будут пост, милостыня или жертвоприношение» (аль-Бакара: 196).

48Речь о случае, когда болезнь требует бритья головы или когда человека мучает недуг, рождающийся в волосах от невозможности мытья и расчёсывания в дни освящения. Тогда паломнику дозволяется сбрить волосы прежде, чем принесённое им при вступлении в освящение животное достигнет своего места, и прежде, чем свершатся все действия хаджа, — в обмен на искупление: пост трёх дней, либо милостыня с кормлением шести бедняков, либо заклание овцы с раздачей её мяса. Эти уточнения восходят к хадису Посланника Аллаха ﷺ; приводит его аль-Бухари со своей цепочкой передатчиков от Кяба ибн Уджры: «Меня принесли к Пророку ﷺ, и вши текли по моему лицу. Он сказал: „Я и не думал, что недуг довёл тебя до такого.. Постись три дня, или накорми шесть бедняков, или принеси в жертву овцу“».

«Когда же вы будете в безопасности, то всякий, кто соединит умру с хаджем, пусть принесёт в жертву то, что сможет..» (аль-Бакара: 196).

49Подробнее об этом правиле. Мусульманин может отправиться в умру и вступить в её освящение у миката. Завершив умру — а завершается она обходом вокруг Дома и бегом между ас-Сафой и аль-Марвой, — он вновь освящается для хаджа и ждёт месяцев хаджа: шавваля, зу-ль-када и первых десяти дней зу-ль-хиджжи.. Вот одна из форм соединения хаджа с умрой (таматту). Вторая форма: человек освящается у миката сразу и для умры, и для хаджа; совершив обряды умры, он ожидает срока хаджа. Это вторая форма таматту. При любом из двух вариантов на паломника умры возлагается принести после неё в жертву доступное ему из жертвенных животных, дабы выйти из её освящения и пользоваться дозволенным между завершением умры и началом хаджа. Доступное же — из всего скота, по его силе: верблюды и коровы либо овцы и козы.

50Если же он не найдёт ничего доступного из жертвенного дара — тогда искупление:

«А если кто-либо не найдёт жертвенного животного, то ему следует поститься три дня во время хаджа и семь дней по возвращении. Это — десять дней полностью» (аль-Бакара: 196).

51Предпочтительнее постить первые три дня до стояния на Арафате — девятого дня зу-ль-хиджжи; оставшиеся же семь дней он постится по возвращении с хаджа в свою страну. «Это — десять дней полностью».. — прямое указание, данное для подтверждения и добавления ясности. И, быть может, мудрость жертвенного дара или поста — в непрерывности связи сердца с Аллахом между умрой и хаджем, чтобы пользование дозволенным в промежутке не стало выходом из атмосферы хаджа — атмосферы богобоязненной бдительности и отрешённости, сопутствующей сердцам в этой обязанности.

52Разве жители Заповедной территории не живут там постоянно — и нет у них умры, для них один лишь хадж.. Им неведомо ни соединение (таматту), ни пользование дозволенным между умрой и хаджем. А посему естественно, что ни искупление, ни пост им не вменяются:

«Это — для того, чьи домочадцы не живут рядом с Заповедной мечетью» (аль-Бакара: 196).

53И вот на этом отрезке разъяснения правил хаджа и умры контекст останавливается, чтобы добавить кораническое назидание, которым скрепляются сердца с Аллахом и Его богобоязненностью:

«Бойтесь же Аллаха и знайте, что Аллах суров в воздаянии» (аль-Бакара: 196).

54Гарантия исполнения всех этих правил — именно богобоязненность: страх перед Аллахом и опасение Его кары. Освящение налагает на человека отрешённость; когда же ему дозволяется на время выйти из него, в совести его стоят богобоязненность перед Аллахом и страх пред Ним — они пробуждают в нём ту же отрешённость и встают на страже, в постоянном внимании!

55Затем речь продолжается об установлениях самого хаджа: указываются его сроки и его благочестивые нормы, и новый отрезок завершается богобоязненностью — так же, как завершился ею первый:

«Хадж совершается в известные месяцы. Если кто решит пройти хадж в эти месяцы, то пусть не вступает в близость с жёнами, не грешит и не препирается во время хаджа. Всё доброе, что вы совершите, известно Аллаху. Запаситесь напутствием, ибо лучшее напутствие — богобоязненность. Бойтесь же Меня, о наделённые разумом!» (аль-Бакара: 197)

56Буквальный смысл текста таков: у хаджа есть известный срок, и срок этот — определённые месяцы.. шавваль, зу-ль-каада и первые десять дней зу-ль-хиджжи.. Согласно этому, освящение для хаджа действительно только в названные месяцы; хотя некоторые правовые школы считают освящение действительным на протяжении всего года, отводя этим известным месяцам роль срока совершения обрядов хаджа в их установленное время. К мнению о действительности освящения лишь в эти месяцы пришли Малик, Абу Ханифа и Ахмад ибн Ханбал; оно передаётся от Ибрахима ан-Нахаи, ас-Саури и Лейса ибн Саада. Мнение о действительности освящения в любое время года высказал имам аш-Шафии; оно передаётся от Ибн Аббаса, Джабира, Аты, Тауса и Муджахида.

57Тот, кто сделал хадж обязательным для себя в эти известные месяцы — то есть возложил на себя хадж освящением, — тому сказано: «..пусть не вступает в близость с жёнами, не грешит и не препирается во время хаджа».. Рафас здесь — упоминание близости и её побуждений: будь то вообще или в присутствии жён. Джидаль — когда человек враждует с ближним своим во гневе. Фусук — непослушание, великое или малое.. Смысл этих запретов — утвердить в этот период состояние отрешённости и опустошённости ради Аллаха, возвышения над земными влечениями и довольства единственной опорой — Аллахом вне всего прочего; должного же благоговения перед Его Заповедным Домом — для того, кто устремляется к нему, отрешившись даже от когтей страсти!

58После предостережения от постыдного людям внушается прекрасное:

«Всё доброе, что вы совершите, известно Аллаху» (аль-Бакара: 197).

59Достаточно верующему благого утешения, если он помнит: Аллах знает о добре, которое он вершит, и взирает на него. Это — побуждение творить добро, чтобы награда от Аллаха Единственного была воздаянием ещё до Великого воздаяния..

60Затем призывает Он их запасаться в путь хаджа.. припасами для тела и припасами для духа.. Передают, что группа йеменцев проходила мимо, направляясь в хадж безо всяких припасов, и говорила: «Совершаем мы хадж к Дому Аллаха — и есть нам незачем!» Эти слова — при всём их несогласии с природой Ислама, который велит обзаводиться реальными средствами в то самое время, когда сердце обращено к Аллаху и на Него одного полагается во всех обстоятельствах, — несут в себе и аромат бесстрастной смелости в разговоре об Аллахе, и аромат благодарности Аллаху за то, что они идут в паломничество к Его Дому, а Он накормит их! Потому и явлено было наставление о припасах — всякого рода припасах — с внушением богобоязненности в выражении общем и вечном по внушению своему:

«Запаситесь же напутствием, ибо лучшее напутствие — богобоязненность. Бойтесь же Меня, о наделённые разумом!» (аль-Бакара: 197)

61Богобоязненность — припас сердец и душ: ею питаются; ею крепнут души, утоляются и озаряются; на неё опираются в достижении цели и спасении. А обладающие разумом первыми постигают призыв к богобоязненности — и лучше всех пользуются этим припасом.

62Затем речь движется дальше — в разъяснение установлений хаджа и его обрядов. Разъясняется положение торговли или труда за плату для паломника; положение выступления с Арафата и место его; и то, что после него обязательно из поминания и испрашивания прощения:

«Вам не будет грехом искать милости от вашего Господа. Когда же вы отправитесь с Арафата, поминайте Аллаха у Заповедного места и поминайте Его так, как Он наставил вас на прямой путь, ибо прежде вы были из заблудших. Затем отправляйтесь туда, откуда отправляются люди, и просите у Аллаха прощения. Воистину, Аллах — Прощающий, Милостивый» (аль-Бакара: 198)

63Аль-Бухари приводит со своей цепочкой от Ибн Аббаса: «Были Указ, Миджна и Зу-ль-Маджаз рынками в джахилии. Люди опасались упрёка за торговлю в сезон [хаджа], и Аллах ниспослал: „Вам не будет грехом искать милости от Господа вашего“ — в сезоны хаджа». А Абу Дауд приводит с цепочкой от Джубайра ибн Мутыма: «Люди говорили о торгах и торговле во время сезона и хаджа: „Это ведь дни поминания!“ И ниспослал Аллах: „..не будет вам греха искать милости от Господа вашего“».

64В другой передаче — от Амра ибн Умамы ат-Тайми: «Я сказал Ибн Умару: мы нанимаем людей — есть ли нам в этом что-то от хаджа? Он ответил: Что же, вы стоите у Дома, приходите с добром(обрядами), бросаете камешки и бреете головы? Мы сказали: да. Тогда Ибн Умар сказал: Приходил однажды человек к Посланнику Аллаха ﷺ и спросил его о том же, о чём я спросил тебя, — но он не ответил ему, покуда Джибрил не принёс ему этот аят: „Вам не будет грехом искать милости от Господа вашего“».

65И в передаче от Салима, вольноотпущенника Умара (приводит её Ибн Джарир): «Я сказал: о Повелитель верующих, неужели мы будем торговать во время хаджа? Он ответил: А разве было их пропитание иначе как в хадже?!»

66Эта щепетильность, о которой говорят две первые передачи, — касательно торговли, — и та, о которой говорит третья передача, — касательно найма или труда за плату во время хаджа, — лишь грань той самой благочестивой щепетильности, которую Ислам породил в душах ко всему, что было дозволено в джахилии: теперь люди выжидали мнения Ислама, прежде чем решиться на дело. Это то состояние, о котором мы говорили в начале этого раздела — при разговоре о щепетильности вокруг обхода между ас-Сафой и аль-Марвой.

67Ниспослана была дозволенность купли-продажи и найма во время хаджа, и Коран назвал это исканием милости Аллаха:

«Вам не будет грехом искать милости от Господа вашего» (аль-Бакара: 198).

68Дабы знал тот, кто этим занят: ищет он милости Аллаха — когда торгует, когда трудится за плату, когда добывает причины удела. Не сам он кормится трудом своим — он лишь ищет милости Аллаха, и Аллах даёт ему. Так пусть же не будет забыта эта истина: что ищет он милость Аллаха — и обретает её, когда зарабатывает, когда получает, когда добывает свой удел через те средства, которыми пользуется ради заработка. Когда это чувство утвердилось в сердце его — пока ищет он удел, — пребывает он в состоянии служения Аллаху, не противоречащем служению хаджа — устремлением к Аллаху. Когда же Ислам запечатлел это чувство в сердце верующего, тот стал свободен: трудись и деятельствуй, как пожелаешь.. каждое движение его здесь — служение.

69Это превращает разговор об искании удела в часть аята, говорящего об остальных обрядах хаджа, — вспоминаются выступление с Арафата и поминание у Заповедного места:

«Когда же вы отправитесь с Арафата, то поминайте Аллаха у Заповедного места и поминайте Его так, как Он наставил вас на прямой путь, ибо прежде вы были из заблудших» (аль-Бакара: 198).

70Стояние на Арафате — опора деяний хаджа и его суть.. Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто застанет Арафат прежде, чем взойдёт рассвет, тот застал [хадж]. А дней Мины — три: кто ускорится, на том нет греха, и кто замедлит, на том нет греха».

71По видимому мнению, время стояния — от полудня до захода солнца в день Арафата — простирается до рассвета дня жертвоприношения.. Есть и другое мнение, к которому пришёл имам Ахмад: время стояния начинается с самого наступления дня Арафата. Опирается оно на хадис, который передали имам Ахмад и авторы сборников сунан и достоверным счёл ат-Тирмизи, — от аш-Шаби от Урвы ибн Мударриса ат-Тайми: он пришёл к Посланнику Аллаха ﷺ в Муздалифу, когда тот вышел на молитву, и сказал: «О Посланник Аллаха, я пришёл из гор Тайи: изнурил своего верблюда и измучил себя; клянусь Аллахом, не осталось горы, на которую бы я не взошёл. Есть ли мне доля в хадже?» И Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ступай — завершится хадж твой и будет исполнено твоё очищение»..

72…в том же ряду стоит и то, что передаётся о поступках самого Посланника Аллаха ﷺ.

73Передаёт Ибн Мухайриза: «Проповедовал нам Посланник Аллаха ﷺ, находясь на Арафате. Он воздал хвалу Аллаху и восславил Его, а затем сказал: „О люди! Знайте, что хадж не дозволен вам в том виде, в каком свершали его и каких жертвенных животных приносили люди многобожия“.»

74О том же свидетельствует и то, что дошло от самого Посланника Аллаха ﷺ в хадисе Джабира ибн Абдуллаха, приведённом в Сахихе Муслима: «И он продолжал стоять — то есть на Арафате, — пока не зашло солнце и лишь слегка проступила желтизна, пока совсем не скрылся солнечный диск, а Усама ехал следом за ним; Посланник Аллаха ﷺ пустил свою верблюдицу впереди верблюда Рувейды, и Рувейда туго натягивал поводья, так что голова её почти доставала до крупа его верхового животного», — и Посланник Аллаха ﷺ говорил правой рукой: «Люди, спокойнее! Спокойнее!» И всякий раз, когда он подъезжал к какому-нибудь холму в аль-Мубале, он давал верблюду волю лишь на миг, пока тот не поднимался наверх. Доехав до Муздалифы, он совершил там закатную и ночную молитвы, затем лёг и пролежал до самого рассвета; когда утро обозначилось ясно, он совершил молитву фаджр — с азаном и икамой — у Заповедного места поклонения. Обратившись лицом к кибле, он воззвал к Аллаху, возвеличил Его, провозгласил Его единственность и оставался стоять, пока заря не разгорелась вовсю, и отправился в путь прежде восхода солнца.

75И вот именно это, что сделал Посланник Аллаха ﷺ, и имеет в виду аят:

«Когда же вы спуститесь с Арафата, поминайте Аллаха у Заповедного места поклонения. Поминайте Его, ведь Он наставил вас на прямой путь, тогда как прежде вы были в числе заблудших» (аль-Бакара: 198).

76Заповедное место поклонения — это Муздалифа. И Коран здесь повелевает поминать Аллаха там, после того как паломники покидают Арафат. Затем Он напоминает мусульманам, что это поминание — из водительства Аллаха, обращённого к ним, и оно — проявление благодарности за это водительство. И напоминает им, какими они были прежде, чем Он направил их:

77«…ведь прежде вы были в числе заблудших».

78Первые поколения мусульман ощущали всю широту и глубину этой истины всем своим существом.. Они были недавними свидетелями того заблуждения, в котором пребывали арабы. Заблуждение в самих представлениях: его лицо — поклонение идолам, джиннам и ангелам; приписывание ангелам родства с Аллахом и приписывание Ему дочерей наряду с джиннами… — весь этот абсурдный, нелепый, сбивчивый ворох представлений, который, в свою очередь, порождал смятение в поклонении, обрядах и образе действий: запреты на некоторые виды скота — на приплод или мясо их — без всякого основания, кроме выдуманных связей между ними и всевозможными божествами; посвящение некоторых своих детей божествам с причастностью к этому джиннов; бесчисленные джахилийские обычаи, не опиравшиеся ни на что, кроме этих руин искажённых вероучительных представлений.. И заблуждение в жизни социальной и нравственной: тому пример те сословные различия, на которые указывает следующий аят в этом же контексте: «Затем стекайтесь оттуда, куда стекается народ» (аль-Бакара: 199), — вплоть до их устранения, о чём пойдёт речь далее; тому пример войны и племенные распри, которые даже не делали арабов единой нацией, которую стоило бы принимать во внимание в международной политике; тому пример нравственный хаос в отношениях между полами, в брачных отношениях, в семейной жизни вообще; тому пример гнёт, который творили сильные над слабыми в обществе без какого-либо твёрдого мерила, к которому могли бы прибегнуть все; тому пример жизнь арабов в целом и их отсталое человеческое состояние, из которого их поднял один лишь Ислам.

79И когда они слышали:

80«Поминайте же Его, ведь Он наставил вас на прямой путь, тогда как прежде вы были в числе заблудших»,

81— то вне всякого сомнения вставали в их умах и сердцах картины их блуждающей, жалкой, нисходящей жизни, отпечатавшейся во всей их истории; и тогда они оборачивались на самих себя, чтобы увидеть своё место в этой новой, ведущей вверх жизни.

82И эта истина остаётся непреложной для мусульман любой нации и любого поколения.. Кем они без Ислама? Чем они вне этого вероубеждения? Стоит им ступить на широкую дорогу исламской истины в своей жизни — и они переходят из ничтожного, убогого, блуждающего, мятущегося состояния в состояние возвышенное, великое, ведомое прямым путём, твёрдое. Но осознают они этот переход лишь тогда, когда становятся мусульманами поистине — то есть когда выстраивают всю свою жизнь на исламском пути. И всё человечество слепо блуждает в джахилии, не видя этого общества, ведомого прямым путём.. Постигает эту истину лишь тот, кто пожил среди джахилии человечества, которой переполнена земля повсюду, а затем жил уже по возвышенному исламскому представлению о жизни — и ощутил величие исламского метода, взмывающего над всеми его ямами, зловонными омутами и трясинами!

83И когда человек взирает с вершины исламского мировоззрения и исламского пути на всё человечество со всеми его философиями, древними и новыми, со всеми его учениями, старыми и новыми, — с той высоты им овладевает изумление: чем это занято человечество во множестве своих нужд, коль скоро оно уверовало, будто больше не нуждается в Боге! Или, по меньшей мере, как оно утверждает, будто не нуждается в том, чтобы следовать закону Божьему и пути Божьему!

84Вот что напоминает Аллах мусульманам, одаривая их величайшим Своим благодеянием:

«Поминайте же Его, ведь Он наставил вас на прямой путь, тогда как прежде вы были в числе заблудших» (аль-Бакара: 198).

85Хадж — всеобщее сборище мусульман, где они встречаются, сняв с себя все узы, кроме узы Ислама, лишившись всех отличий, кроме отличия Ислама: нагие перед всем, кроме несшитого одеяния, прикрывающего наготу; ни один человек не отделён от другого, ни племя от племени, ни цвет кожи от цвета кожи.. Узел Ислама — единственный узел, родословие Ислама — единственное родословие, окраска Ислама — единственная окраска. А курайшиты в джахилии называли себя «аль-хумс» («щедрые») и присваивали себе привилегии, отделявшие их от прочих арабов. Одна из этих привилегий состояла в том, что они не останавливались вместе с остальными на Арафате, а останавливались в аль-Муздалифе — то есть возвращались оттуда, откуда возвращается народ. И пришёл к ним этот повелительный зов, чтобы вернуть их к равенству, которого хотел Ислам, и к слиянию, упраздняющему искусственные различия между людьми:

«Затем стекайтесь оттуда, куда стекается народ, и просите у Аллаха прощения. Воистину, Аллах — Прощающий, Милосердный» (аль-Бакара: 199).

86Аль-Бухари привёл хадис: рассказал нам Хишам от своего отца о том, что Аиша сказала: «Курайшитов и тех, кто держал сторону Каабы, называли аль-хумс, а остальные арабы останавливались на Арафате. Когда же пришёл Ислам, Аллах повелел Своему пророку ﷺ остановиться на Арафате, а затем отправиться оттуда — и потому сказано: „оттуда, куда стекается народ“».

87Останавливайтесь там, где остановились они, и уходите туда, куда ушли они!.. Ислам не знает родовитости, не знает сословий. Все люди — единая общность, равные, как зубцы гребня, и нет превосходства одного над другим, кроме богобоязненности. И Ислам обязал их в хадже сбросить с себя всё, чем одна одежда отличалась от другой, чтобы они собрались в доме Аллаха братьями, равными друг другу, — но отнюдь не для того, чтобы, сбросив одежды, кичиться родословными.. Оставьте же партийную рознь джахилии и войдите в окраску Ислама! Просите у Аллаха прощения — прощения за то высокомерие джахилии, прощения за всё, чем хадж был задет нарушениями, пусть даже малыми, таившимися в душе или сорвавшимися с языка: за то, что Он запретил, — непристойности, нечестие и препирательства.

88Так Ислам созидает поведение мусульман — и в хадже, и помимо него — на основе того мировоззрения, к которому он направил человечество: равенства людей. А когда паломники завершают свои обряды, Коран обращает их к поминанию Аллаха — так, как они поминали отцов своих, или даже сильнее:

«Когда же вы завершите свои обряды, поминайте Аллаха так же, как поминаете своих отцов, и даже сильнее. Среди людей есть такие, которые говорят: „Господь наш! Даруй нам в этом мире!“ Но нет им доли в Последней жизни. Есть и другие, которые говорят: „Господь наш! Даруй нам добро в этом мире и добро в Последней жизни и защити нас от мучений Огня!“ Таким уготована доля за то, что они приобрели. Аллах скор в расчёте» (аль-Бакара: 200–202).

89Прежде арабы съезжались на рынки Указа, Маджанны и Зуль-Маджаза. И эти рынки не были рынками купли и продажи: здесь звучали речи, здесь кичились отцами и превозносились родословными — в ту пору, когда у арабов не было великих попечений, способных отвлечь их от этого тщеславия и самовосхваления! Не было ещё послания — человеческой миссии, ради которой они расходовали бы силу слова и силу дела.. До Ислама и без Ислама не было у них на земле никакого послания и не было упоминания о них на небе. Дни Указа, Маджанны и Зуль-Маджаза они расточали на эти пустые попечения: кичились родословными, превозносились отцами.. Теперь же, когда Ислам дал им огромное послание, вселил в них новое мировоззрение и сотворил из них новое творение, Коран обращает их к лучшему: направляет их к поминанию Аллаха после исполнения обрядов хаджа — вместо поминания отцов:

«Когда же вы завершите свои обряды, поминайте Аллаха так же, как поминаете своих отцов, и даже сильнее» (аль-Бакара: 200).

90А слова «как поминаете своих отцов, и даже сильнее» содержат осуждение и намёк на то, что более достойно и подобает.. Он говорит: вы поминаете отцов ваших там, где дозволено поминать лишь Аллаха. Замените же одно другим! Пусть будет поминание Аллаха вместо поминания отцов — точно так же, как братство благочестия вместо родства по крови.. И Он говорит: вот что истинно возвышает рабов — поминание Аллаха, а не хвастовство отцами. Истинное мерило человеческого достоинства — мерило богобоязненности: мерило связи с Аллахом, поминания Его и страха пред Ним.

91И Он взвешивает их этим мерилом и показывает им уделы людей при таком взвешивании.. Есть среди людей те, кто говорит: «Господь наш! Даруй нам в этом мире!» — и нет им доли в Последней жизни. И есть те, кто говорит: «Господь наш! Даруй нам добро в этом мире и добро в Последней жизни и защити нас от мучений Огня!» Им — доля за то, что они приобрели: Аллах скор в расчёте.

92Вот два лагеря.. Один — те, чья забота целиком в этом мире: они жадны к нему, поглощены им. Были среди бедуинов такие, кто приходил на места стояния во время хаджа и говорил: «О Аллах! Сделай этот год годом дождей и плодородия!» — и ничего не вспоминали о Последней жизни. Передаётся от Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими, что аят ниспослан именно об этой части людей. Но смысл аята шире и долговечнее: это образец, повторяющийся из поколения в поколение и во всех краях — человек, чья забота лишь о мире этом; он вспоминает о нём даже тогда, когда обращается к Аллаху с мольбой, ибо именно этот мир занимает его, наполняет пустоту души, окружает её и властно завладевает ею.. Таким Аллах может даровать их долю в этом мире, если пожелает даровать, — но нет им вовсе никакой доли в Последней жизни!

93А другой лагерь — с горизонтом шире и душою больше, ибо он соединён с Аллахом: он желает добра в этом мире, но не забывает своей доли в Последней жизни и говорит:

«Господь наш! Даруй нам добро в этом мире и добро в Последней жизни и защити нас от мучений Огня» (аль-Бакара: 201).

94Эти просят у Аллаха добра обоих жилищ, не уточняя, какого именно, — оставляя выбор Ему; а Аллах изберёт то, что сочтёт добром, и они довольны Его выбором.. Их доля гарантирована и не замедлена: Аллах скор в расчёте.

95Это воспитание определяет направление: кто обратился к Аллаху, вверил ему своё дело, оставил выбор Аллаху и довольствовался тем, что избрал для него Аллах, — того не минуют ни блага мира этого, ни блага Последней жизни. А кто сделал заботой всей жизни лишь мир этот, тот потерял всякую долю в Последней жизни. Первый — в выигрыше даже по внешнему расчёту, а на весах Аллаха тем более в выигрыше, тем более возвышен.. И в этой молитве о добре обоих миров заключена умеренность, выражающая то равновесие, которое утверждает Ислам.

96Ибо Ислам не хочет от верующих отказа от дел этого мира: они сотворены для наместничества на земле. Но он не хочет и того, чтобы они сузили свой кругозор и оградили себя стенами, запершись в мире сем.. Он хочет освободить человека из тесных пределов этой маленькой земли, чтобы тот трудился на ней, будучи шире её, и вершил наместничество, оставаясь соединённым с высочайшим горизонтом.. Потому и кажутся столь мелкими и жалкими попечения, замкнутые на этой земле, когда человек смотрит на них с вершины исламского мировоззрения.

97Дни же хаджа, его обряды завершаются указанием на поминание Аллаха и богобоязненность:

«И поминайте Аллаха в считанные дни. Если кто-то поспешит и уедет через два дня, на нём не будет греха. Если же кто-то задержится, на нём также не будет греха — если он остаётся богобоязненным. Бойтесь же Аллаха и знайте, что вы будете собраны к Нему» (аль-Бакара: 203).

98Дни поминания — дни наиболее предпочтительные: день Арафата, день жертвоприношения и следующие за ним дни ташрика.. Ибн Аббас сказал: «Считанные дни — это дни ташрика». А Икрима сказал: «„Поминайте Аллаха в считанные дни“ — это значит произносить такбир после предписанных молитв в дни ташрика: „Аллах велик! Аллах велик!“». В приведённом ранее хадисе, переданном Абдуррахманом ибн Муаммаром ад-Дайлами, сказано: «Дни Мины — три: кто поспешит и проведёт два дня, на том нет греха, и кто задержится — на том нет греха».. И дни Арафата, жертвоприношения и ташрика — все они пригодны для поминания, будь то два первых или два последних, при условии богобоязненности:

99«если он остаётся богобоязненным».

100Затем Он напоминает им о сцене всеобщего сбора через сцену хаджа, пробуждая в сердцах чувства богобоязненности пред этой пыльной сценой:

101«Бойтесь же Аллаха и знайте, что вы будете собраны к Нему».

102Так эти аяты показывают, как Ислам сделал хадж исламской обязанностью, вырвал его с корнями из джахилии, привязал его к крепкой рукояти Ислама, притянул к его оси, осенил его исламскими представлениями и очистил от примесей и наносов.. Таков путь Ислама со всем, что он желает сохранить из обычаев и обрядов: это уже не то, чем было в джахилии, — это новый, стройный фрагмент в исламском одеянии; это уже не арабское подражание, а исламское поклонение.. Ибо остаётся — и растёт — лишь Ислам, один лишь Ислам.

103Среди людей есть такой, речь которого о мирской жизни приводит тебя в восхищение…

«А когда ему говорят: „Побойся Аллаха!“, — им овладевает гордость во грехе. Довольно ему Геенны: как скверно это ложе!» (аль-Бакара: 206)

«И среди людей есть такой, который продаёт свою душу, стремясь к благоволению Аллаха. Аллах же — сострадателен к рабам.» (аль-Бакара: 207)

«О те, которые уверовали! Вступайте же в ислам все целиком и не следуйте по стопам сатаны: он — ваш враг явный. (аль-Бакара: 208) А если вы оступитесь после того, как к вам явились ясные знамения, то знайте: Аллах — Могущественный, Мудрый. (аль-Бакара: 209) Неужели они ожидают чего-либо иного, кроме того, что Аллах придёт к ним в сени облаков вместе с ангелами, и всё будет решено? Ведь к Аллаху возвращаются дела. (аль-Бакара: 210) Спроси сынов Исраила, сколько ясных знамений Мы даровали им! А кто заменит благодеяние Аллаха после того, как оно пришло к нему, — ведь Аллах суров в воздаянии. (аль-Бакара: 211) Прекрасной явлена тем, кто не уверовал, ближняя жизнь, и они глумятся над теми, кто уверовал. Но богобоязненные — превыше их в День воскресения. Аллах дарует удел, кому пожелает, без счёта. (аль-Бакара: 212) Люди были одной общиной, и Аллах воздвиг пророков — радостными вестниками и увещевателями — и ниспослал с ними Писание во истине, чтобы оно рассудило людей в том, в чём они разошлись. (аль-Бакара: 213) Или думаете вы, что войдёте в Рай, тогда как к вам ещё не приходило подобие того, что приходило к тем, кто миновал до вас? Коснулись их нужда и бедствия, и потрясаемы были они, пока не говорил Посланник и веровавшие с ним: „Когда же помощь Аллаха?“ О да! Помощь Аллаха близка. (аль-Бакара: 214)»

104В переплетении коранических наставлений и установлений, из которых слагается тот цельный Господень путь для жизни, рука созерцающего простирается и к этим наставлениям, ибо они — тоже воспитание: они почерпнуты из живого ведания человеческой души, явной и сокровенной, объемлют её со всех сторон и заключают в себе изображение образцов из самих человеческих душ — с ясными свойствами и открытыми приметами. Так что человеку, листающему эти свойства и приметы, начинает казаться, будто он видит сами эти существа воочию: как они дея́т на земле, движутся среди людей; он готов уже коснуться их рукою и воскликнуть: вот они, именно они — те, кого обозначил Коран!

105И в этом уроке перед нами проступают отчётливые очертания двух образцов из числа человеческих душ. Первый — образец злостного лицемера-позёра с медовым языком, который сделал свою особу осью всей жизни: наружность его тебе люба, а внутренняя правда внушает омерзение. Когда его зовут к исправлению и к благоговению перед Аллахом, он не оборачивается к истине и даже не пытается поправить себя — им овладевает высокомерие греха, он чванливо отвергает, чтобы его направляли к истине и добру.. и идёт своей дорогой, губя посевы и потомство! Второй — образец верующего правдивого, который отдаёт всего себя ради благоволения Аллаха, не удерживая от него ни крупицы и ничего не записывая себе за усердие и труд, ибо он растворён в Аллахе и всем своим существом обращён к Нему.

106По предъявлении обоих образцов мы слышим воззвание к уверовавшим: сдаться Аллаху целиком — без колебаний, без оглядок, без испытования Аллаха требованием чудес и сверхъестественного, как то сделали сыны Исраила, переменившие благодеяния Аллаха им явленные неблагодарностью к ним.. Этим словом открывается широкая дверь к изображению полнейшей истины веры в Аллаха и хождения по Его пути в жизни — мы разъясним это при встрече с кораническим текстом, если будет на то воля Аллаха. Вместе с упоминанием о великом благодеянии Аллаха и об истинном мире, учреждённом для приближённых из уверовавших, выставляется напоказ дурное разумение неверных о сути вещей и глумление их над уверовавшими по причине того заблудшего разумения; а рядом утверждается истина ценностей на весах Аллаха: «а богобоязненные — превыше их в День воскресения» (аль-Бакара: 212).

107Здесь — краткая сумма истории разногласий людей вокруг посланников, мир им и благословение, и утверждение обязанности Писания, которое ниспослал Аллах, чтобы оно рассудило людей в том, о чём они заспорили.

108Далее речь переходит к тому, какие тяготы дороги ожидают стоящих под этим знаменем; и исламской общине возвещается и открывается, что ждёт её на пути тернистом: тягость лишений, бедствия и труд, выпадавшие каждой общине, бравшей на себя прежде этот завет, — чтобы приготовила она себя к бремени завета, от которого нет ни обхода, ни укрытия; чтобы приняла его душой довольной, совестью спокойной, ожидая помощи Аллаха всякий раз, как сгустится мгла и покажется, что рассвет далёк!

109Так мы зрим отдельные грани Господня метода в воспитании и снаряжении исламской общины — грани, облечённые в многообразные действенные ритмы и пронизывающие собой наставления и установления, из совокупности которых слагается тот полный Господень путь человеческой жизни.

«Среди людей есть и такой, чья речь о здешней жизни приводит тебя в восхищение, — и призывает он Аллаха во свидетели тому, что в сердце его, тогда как он самый упорный в тяжбе. (аль-Бакара: 204) А когда он повернётся вспять, он станет бегать по земле, чтобы сеять на ней нечестие, и губить посевы и потомство. Аллах же не любит нечестия. (аль-Бакара: 205) И когда ему говорят: „Побойся Аллаха!“, — им овладевает гордость во грехе. Довольно ему Геенны: как скверно это ложе! (аль-Бакара: 206) И среди людей есть такой, который продаёт свою душу, стремясь к благоволению Аллаха. Аллах же — сострадателен к рабам.» (аль-Бакара: 207)

110Источник этого дивного слова — отнюдь не источник человеческий. Человеческим касаниям не объять таких сокровенных глубин, что творят черты человеческих образов с такою ясностью и такою широтой охвата.

111Каждое слово тут — точно штрих кисти в рисовании черт и определении примет.. — и скоро образ восстаёт из рисунка живым существом, с неповторимой личностью, так что ты почти водишь на него пальцем, почти отделяешь его от миллионов людей и говоришь: вот тот, кого имел в виду Коран!.. Это — акт творения, подобный тому творению, что каждую минуту исходит из рук Творца в мире жизни!

112Вот это создание: заговорит — и представит тебе себя средоточием добра и искренности, и свободы от всего стороннего, и любви, и возвышенности, и жажды изливать на людей добро, благо, счастье и чистоту.. Этот, чья беседа тебе мила: пленяет тебя плавность языка его, и звучание голоса его, и речи его о добром, благом и праведном.. «и Аллах — свидетель тому, что в сердце его» (аль-Бакара: 204) — прибавление, умножающее воздействие и внушение, утверждающее бескорыстие и чистоту, являющее богобоязненность и страх перед Аллахом. «он же — самый упорный в тяжбе» (аль-Бакара: 204) — сильнейший людей резкостью и злопамятной враждой: в нём нет места ни привязанности, ни добру; нет в нём места ни учтивости, ни самоотверженности.

113Этот, у которого внешнее противоречит внутреннему и наружное разится с сокровенным.. этот, в совершенстве владеющий ложью, обманом и раскрашиванием..

114Пока не наступит черёд дела: тогда выйдет наружу сокрытое, упадёт завеса и обличится всё, что в нём, от истинной сути зла и притеснения, ненависти и порчи:

«А когда он повернётся вспять, он станет бегать по земле, чтобы сеять на ней нечестие, и губить посевы и потомство. Аллах же не любит нечестия.» (аль-Бакара: 205)

115Когда же он приступает к делу, целью его становятся зло и порча — в жестокости и бессердечии, в злопамятной вражде, являемых в истреблении всякой жизни: и посевов, что есть место сеяния, произрастания и цветения, и потомства, что есть продолжение жизни в родах.. Истребление жизни в таком роде — знак того, что кипит в самом существе этого ядовитого создания: ненависть, зло, коварство. То, что было укрыто сладкогласием языка и мягкостью раскраски, притворством в добром, благом, великодушном и праведном.. «Аллах же не любит нечестия» (аль-Бакара: 205).. и не любит нечестивых, что сеют на земле нечестие. И Аллаху не сокрыта подлинная суть этого разряда людей, и недопустимо с Ним то раскрашивание и лакировка, что ещё сходят с рук людям в здешней жизни; и ничто в этом ядовитом разряде не любо Ему из того, что любо людям, которых одурачивают внешности и которых не достигают тайники душ.

116С движением контекста проясняются черты портрета новыми касаниями:

«И когда ему говорят: „Побойся Аллаха!“, — им овладевает гордость во грехе. Довольно ему Геенны: как скверно это ложе!» (аль-Бакара: 206)

117Вот он двинулся — сеять нечестие на земле, губить посевы и потомство, рассыпать разруху и пагубу, извергать то, что кипит в груди его, — ненависть и злобу, зло и порчу.. Свершил он всё это, а потом ему молвят: «Побойся Аллаха!» — в напоминание о страхе Божием, о стыде пред Ним и трепете перед гневом Его.. — и он отрицает, чтобы ему говорили это слово, и надмевается, чтобы его направили к благоговению.. Им овладевает высокомерие — не ради истины, но ради греха и погрешимости — и вскидывает он голову перед истиной, что напоминает ему о страхе Божием, о благочестии, искренности, свободе от стороннего и стыдливости! Такой мазок довершает черты портрета, множит его свойства и отличает его самого по себе.. и оставляет образец сей живым, движущимся, — и ты говоришь без колебаний: вот он! Именно он, тот, кого имел в виду Коран! И ты видишь его перед собою примером на земле — теперь и во всякий миг!

118И навстречу этой гордыне во грехе, этой злопамятной вражде, этой жестокости в порче, этому разгулу нечестия — навстречу всему этому выходит контекст с пощёчиной, достойной этой гнусной твари:

«Довольно ему Геенны! Как скверно это ложе!» (аль-Бакара: 206)

119Довольно его! — ибо в ней — достаток!.. Геенна, чьё топливо — люди и камни. Геенна, куда низвергаются кубарем совращённые и воинство Иблиса.. Геенна, что не щадит и не оставляет. Геенна, готовая вспыхнуть от ярости! Довольно его Геенна — «как скверно же это ложе!» (аль-Бакара: 206) О, какая сокрушительная издёвка в слове «ложе» здесь!.. И о, скверен удел того, чьим ложем стала Геенна!

120«Продаёт» здесь — значит продаёт. Он продаёт всего себя Аллаху, отдаёт всего себя, ничего не удерживая на остаток, и не чает за исполнением и продажей своей ничего, кроме благоволения Аллаха. Нет ему в ней доли, и нет ему за ней ничего. Купля совершенная: без колебаний в ней, без оглядок, без выторговывания цены и без сбережения остатка для кого-то, кроме Аллаха.. А выражение допускает и другой смысл, ведущий к той же цели: можно понять, что он выкупает самого себя ценою всех благ здешней жизни, дабы освободить её и вручить Аллаху чистой и неотторжимой: ни одно право не привязывается к ней, кроме права её Владыки. Он жертвует всеми благами здешней жизни ради этого.. И содержание аята согласуется с этим последним толкованием:

121Ибн Касир приводит в толковании: сказали Ибн Аббас, Анас, Саид ибн аль-Мусайиб, Абу-ль-Алийя, Икрима и группа других: это — Сухайб ибн Синан ар-Руми. А было так: когда он принял ислам в Мекке и возжелал переселения, люди воспретили ему уйти с его имуществом; ему же хотелось освободиться от имущества и уйти — и он сделал это: избавился от них, отдав им своё добро, и Аллах ниспослал о нём этот аят. Его встретил Умар ибн аль-Хаттаб с товарищами у края аль-Харры и сказал ему: «Прибыльная была купля». Он ответил: «И завершилась!.. Если бы вы отправились к Посланнику Аллаха ﷺ, я поведал бы вам, что Аллах ниспослал обо мне этот аят». — «Как же так?» И он рассказал им, что Аллах ниспослал о нём этот аят.. Передают и то, что Посланник Аллаха ﷺ сказал ему: «Прибыльна купля, о Сухайб!..

122Ибн Мардавайх передал: рассказал нам Мухаммад ибн Абдуллах ибн Мардавайх, рассказал нам Салман ибн Дауд, рассказал нам Джафар ибн Салман ад-Дабби, рассказал нам Ауф — от Сухайба, сказавшего: «Когда я вознамерился переселиться из Мекки к Пророку, мир ему и благословение Аллаха, они сказали: “Пришёл ты к нам, а добро твоё при тебе, — и уйдёшь сам и с добром? Клянёмся Аллахом, этого не бывать вовеки!” Я сказал им: “Как взглянете вы, если я отдам вам моё имущество, — отпустите меня?” Сказали: “Да!” — и я отдал им моё имущество, и они отпустили меня.. Посланник Аллаха, мир ему и благословение Аллаха, сказал: «Прибыльна купля Сухайба! Прибыльна купля Сухайба!»» — дважды.

123Ниспослан ли был аят по поводу этого случая или лишь приложился к нему, — он шире всякого частного случая и всякой отдельной личности. Он рисует портрет души, очерчивает черты целого образца из числа людей, чьи двойники видишь тут и там по человечеству. Первый портрет ложится на всякого лицемера-позёра с медовым языком, чёрствым сердцем, злой природой, остротою вражды и извращённою фитрой.. Второй ложится на всякого верующего с искренней верой, свободного для Аллаха, ставящего на кон блага здешней жизни.. И тот и другой — образцы привычные среди людей; дивная кисть рисует их с этим чудодейством и ставит пред очами, и люди созерцают их: вот чудо Корана и чудо творения человека — с такою разницей между лицемерием и верой! И из них обоих люди учатся не поддаваться медовости речи и гладкости раскраски, но искать истину за красивым словцом и наигранной нотой, за лицемерием, показухой и мишурой! И из них обоих учатся они тому, какова цена на весах веры.

124Под сенью этих двух отчётливых полотен — образца развратного лицемерия и образца чистой веры — звучит призыв к мусульманской общине именем веры, которым она опознаётся: вступить в покорность весь целиком и остерегаться шагов сатаны — вместе с предостережением от оступничества после разъяснения:

«О те, которые уверовали! Вступайте же в ислам все целиком и не следуйте по стопам сатаны: он — ваш враг явный. (аль-Бакара: 208) А если вы оступитесь после того, как к вам явились ясные знамения, то знайте: Аллах — Могущественный, Мудрый.» (аль-Бакара: 209)

125Это — призыв к уверовавшим именем самой веры. Этим описанием, милым сердцам их, — тем самым, что выделяет их, обособляет их и связывает их с Аллахом…

126..которая зовёт их.. зовёт уверовавших войти в ислам всецело.

127Первое из значений этого призыва — чтобы верующие покорились Аллаху целиком: всем существом своим и во всём, малом и великом, своих дел. Чтобы предались той покорностью, после которой не остаётся ни остатка представлений и чувств, намерений и поступков, желаний и опасений, которые не подчинялись бы Аллаху и не были довольны Его решением и Его предопределением. Покорность послушанию — уверенному, спокойному, довольному. Покорность Руководящей Длани, что ведёт их шаги, — пока они уверены, что она желает им добра, искренней заботы и верного наставления; пока доверяют они пути и прямой стезе — в здешнем мире и в вечном одинаково.

128Направленность этого призыва именно к уверовавшим говорит о том, что есть души, не изжившие в себе некоторой примеси колебаний в полном повиновении — тайном и явном. И естественно, что рядом с душами спокойными, уверенными, довольными присутствует некое смешение.. И это призыв, всякий раз вновь обращаемый к уверовавшим: пусть очистятся они и освободятся, и пусть порывы их душ и устремления их чувств согласуются с тем, чего хочет от них Аллах и куда ведут их Пророк их и религия их, — без смятения, без колебаний, без…

129Когда мусульманин отвечает на этот призыв таким откликом, он входит в мир, весь — безопасность, весь — покой; в мир, весь исполненный уверенности и безмятежности, весь исполненный довольства и устойчивости. Нет тут ни растерянности, ни тревоги, ни блуждания, ни заблуждения. Мир с собственной душой и совестью. Мир с разумом и словом. Мир с людьми, со всем живым и со всеми сообществами.. И покой, осеняющий жизнь и общество: покой на земле и покой на небе.

130И первым делом изливается этот покой на сердце из здоровья представления его о Господе — из здоровья этого представления и его простоты.. Нет тут богов отсюда и богов оттуда, как было в идолопоклонстве и джахилии: единый лишь Бог, к Которому обращаются в уверенности и безмятежности, в простоте и ясности.

131Он — Бог Могучий, Всесильный, Великий, Побеждающий.. От всякой ложной силы он чувствует себя защищённым — успокаивается и отдыхает. Больше не боится он никого, не страшится ничего, ибо поклоняется Аллаху — Могучему, Всесильному, Великому, Побеждающему. Больше не страшится утратить что-либо и не алчет у того, кто не властен ни лишить, ни одарить.

132Он — Бог Справедливый: мощь Его и могущество — преграда несправедливости, защита от жестокости и от унижения. Не то что божки идолопоклонства и джахилии — создания прихотей и страстей. Потому укрывается мусульманин со своим Богом у твёрдой опоры, где обретаются справедливость, забота и безопасность.

133Он — Господь Милостивый и Любящий, Одаряющий и Щедрый, Прощающий грех и принимающий покаяние; Он отвечает страждущему, когда тот взывает, и отводит зло. И под Его кровом человеку — безопасность и сердечная отрада: спасённый — обрёл, ослабевший — помилован, покаявшийся — прощён.

134Так мусульманин познаёт качества своего Господа, о которых возвещает ислам, — и в каждом качестве находит то, что услаждает его сердце, умиротворяет его душу, обещает ему защиту и ограду, нежность и милость, силу и неприкосновенность, устойчивость и мир.

135Так же изливается покой на сердце мусульманина из здорового представления об отношениях между рабом и Господом, между Творцом и мирозданием, между мирозданием и человеком.. Аллах создал эту вселенную во истине, создал всё в ней по мере и мудрости. Этот человек — создание замысленное, не оставленное наугад; ему приготовлены все подходящие условия мироздания, потребные его существованию; ему подчинено всё, что на земле. Он — наместник Аллаха на Его земле, а Аллах — помощник его в этом наместничестве. Вселенная вокруг него — друг привычный, чья душа вторит его душе, когда оба обращаются к Аллаху, их Господу. Он призван к этому великому празднеству, что длится в небесах и на земле, — исполниться им и найти в нём отраду; призван к сочувствию со всем сущим, со всем живым в этом необъятном бытии, кишащем друзьями, которые, как и он, званы на это празднество, — друзьями, которых всех собирает вместе оно!

136Чувство того, кто остановился перед маленьким ростком, словно внушающим ему, что уготована ему награда, коли напоит он росток, когда тот страждет жажды, поможет ему добыть воду, уберёт с его пути препятствия.. — чувство прекрасное, хотя рождено оно малым. Убеждение, что вливает в душу покой и раскрепощает человека обнять всё бытие и каждую тварь, так что вокруг него стелются безопасность и мягкость, любовь и мир.

137Вера в Последнюю жизнь вершит свою главную роль, изливая покой на душу верующего и на его жизнь, изгоняя тревогу, озлобление и отчаяние.. Ибо последний расчёт вершится не на этой земле, и полновесное воздаяние не в этой близкой суете.. Последний расчёт — там, и абсолютная справедливость гарантирована этим расчётом. Тогда нет сожаления о добре и борьбе на его пути, если земля не дала им свершиться или принести награду; нет тревоги о воздаянии, если эта преходящая жизнь не выдаёт итога по счёту людскому, — её выдадут весы Аллаха; нет отчаяния в справедливости, когда за короткое странствие доли достаются не по желанию: справедливость непременно свершится, и не желает Аллах обидеть рабов.

138Вера в Последнюю жизнь — ещё и заслон перед безумной, лихорадочной схваткой, где топчут ценности и попирают запретное без смущения и стыда. Там — Последняя жизнь: там дары и достаток, там возмещение упущенного. Такой взгляд способен излить покой на арену гонок и состязаний, облечь красотой движения соревнующихся и умерить неистовство, рождаемое чувством, будто единственно доступный шанс — шанс этой короткой, тесно очерченной жизни!

139А знание верующего о том, что цель человеческого существования — поклонение и что создан он, чтобы поклоняться Аллаху, без сомнения поднимает его до этого светлого горизонта: возвышает его чувство и совесть, возвышает его усердие и труд, очищает его средства и орудия. Он хочет поклоняться Аллаху усердием и трудом; хочет поклоняться заработком и расходованием; хочет поклоняться наместничеством на земле и утверждением на ней метода Аллаха. Потому прежде всего подобает ему не поступаться верностью и не творить порчи; подобает не обманывать и не хитрить; подобает не притеснять и не принуждать; подобает не пускать в ход осквернённое орудие и презренное средство. И подобает ему затем не торопить исход, не брать дорогу приступом, не ввязываться в трудное из дел: ведь достигает он цели своей — поклонения — чистым намерением и неослабным деянием в пределах сил. Всё это не даёт подняться в душе его страху и алчности, не даёт овладеть им тревоге ни на одном из этапов пути. Он поклоняется на каждом шагу, исполняет цель своего бытия на каждом шагу и восходит к Аллаху каждым усердием, на всяком поприще.

140А чувство верующего, что идёт он с предопределением Аллаха, в повиновении Аллаху, для свершения воли Аллаха.., и та безмятежность, что вселяет это чувство в его душу, — спокойствие, мир, устойчивость; свет на пути — без растерянности, тревоги, ропота на препоны и тяготы; без отчаяния в помощи Аллаха и Его подкреплении; без страха сбиться с цели или потерять награду.. — потому чувствует он мир в своей душе даже тогда, когда сражается с врагами Аллаха и своими врагами. Сражается он ради Аллаха, на пути Аллаха, ради возвышения слова Аллаха — и не сражается за людей, за добычу, за прихоть, за какую-либо из превратностей этой жизни.

141Таково же и его чувство, что идёт он по сунне Аллаха со всем этим мирозданием: закон его — его закон, устремление его — его устремление. Тогда нет столкновения и раздора, нет растраты усилий и распылённости сил. Все силы мироздания стекаются к его силе, идут по свету, по которому идёт он, и устремляются к Аллаху, когда он устремляется к Аллаху.

142Все обязанности, налагаемые исламом на мусульманина, — из фитры и для исправления фитры. Они не превосходят сил; не игнорируют природу человека и его устройство; не оставляют без внимания ни одной из его энергий, не высвобождая её для труда, созидания и роста; не забывают ни одной из нужд его телесного и духовного состава, не удовлетворяя её легко, привольно и щедро.. Потому не мечется он и не тревожится перед лицом своих обязанностей: несёт из них что может нести — и идёт дорогою к Аллаху в безмятежности, духе и мире. Гарантии же, окружающие душу, честь и имущество, — всё это разливает безопасность и распространяет дух покоя.

143Вот они — сотрудничество и милосердие, связь и сплочение, взаимная поддержка в том обществе, которое ислам однажды явил в истории в чистейших его чертах.. Различна степень его достоинств, но в целом он остаётся лучше всякого иного общества, слепленного джахилией — минувшей или нынешней, — и лучше всякого общества, отравленного этой джахилией с её представлениями и её земными устройствами!

144Это общество, что связано узами одного рода — родством веры, где растворяются расы и отчие края, языки и краски, и все эти сердца — ибо связаны они с самой сердцевиной человека.

145Это общество, чьё основание утверждено текстом Самого Аллаха: «Воистину, верующие — братья» (аль-Худжурат: 10), — и чей образ явлен в словах Благородного Пророка ﷺ: «Мусульманин — брат мусульманину: не притесняет он его, не бросает его и не унижает его» (приводят имам Ахмад и Муслим).

146Это общество, где: «Когда вас приветствуют каким-либо приветствием, ответьте ещё лучшим или просто тем же» (ан-Ниса: 86).. «Не отворачивай лица от людей и не ходи по земле кичливо: Аллах не любит всякого гордеца и хвастуна» (Лукман: 18).. «Оттолкни зло тем, что лучше, — и вот тот, между кем и тобою была вражда, станет словно горячий друг» (Фуссылят: 34).. «О те, которые уверовали! Пусть одни люди не насмехаются над другими: быть может, те лучше их; и пусть женщины не насмехаются над женщинами: быть может, те лучше их. Не злословьте друг о друге и не обзывайте друг друга оскорбительными прозвищами: скверно имя нечестия после веры! А те, которые не раскаются, — они и есть беззаконники» (аль-Худжурат: 11)..

147..«Если нечестивец принесёт вам весть, разузнайте, дабы по неведению не причинить вреда людям и не оказаться потом сожалеющими о том, что сделали» (аль-Худжурат: 6).. «О те, которые уверовали! Избегайте множества подозрений: некоторые подозрения — грех. Не подглядывайте и не злословьте за спиной друг друга» (аль-Худжурат: 12).. «О те, которые уверовали! Не входите в дома, кроме ваших собственных, пока не попроситесь и не поприветствуете их обитателей» (ан-Нур: 27).. Для мусульманина запретно всё, что принадлежит мусульманину: его кровь, его честь и его имущество (приводят Малик и оба шейха).

148Это общество, в котором не разгуляться мерзости; не куражиться соблазну; не расцветать смуте; не пожирать глазам запретного; не тянуться вожделениям к запретному; не вырываться бешенству пола и ярости плоти и крови, как вырываются они в обществах джахилии — древних и новых.. Это общество, которое охраняют многочисленные назидания от Господа, — общество, которому внимает Аллах, преславен Он, в словах: «Те, которые любят, чтобы мерзость распространилась среди тех, которые уверовали, — им мучительное наказание в этой жизни и в будущей. Аллах знает, вы же не знаете» (ан-Нур: 19).

149..«Прелюбодейку и прелюбодея — высеките каждого из них ста ударами, и пусть не овладевает вами жалость к ним во имя религии Аллаха, если веруете вы в Аллаха и в Последний день, и пусть наказание их свидетелями будет группа верующих» (ан-Нур: 2).. «А тех, которые обвиняют целомудренных женщин и не приведут четырёх свидетелей, — высеките восьмьюдесятью ударами и никогда не принимайте от них свидетельства: они — нечестивцы» (ан-Нур: 4).. «Скажи верующим мужчинам, чтобы опускали они взоры и берегли своё целомудрие: это чище для них — Аллах ведает о том, что творят. И скажи верующим женщинам, чтобы опускали они взоры и берегли своё целомудрие, чтобы не выставляли своих украшений — кроме того, что видно наружу, — чтобы набрасывали покрывала на вырезы груди и не показывали своей красоты никому, кроме мужей, или отцов, или отцов мужей, или сыновей, или сыновей мужей, или братьев, или сыновей братьев, или сыновей сестёр, или своих женщин, или невольников, которыми владеют их руки, или слуг из мужчин, лишённых желания, или детей, не познавших ещё женской наготы. И пусть не бьют ногами, чтобы стало ведомо, какие украшения скрывают они. И покайтесь перед Аллахом все вместе, о верующие, — может быть, вы преуспеете» (ан-Нур: 30–31).. И этими словами обращается Он к жёнам Пророка ﷺ: «О жёны Пророка! Не таковы вы, как всякая другая женщина, если богобоязненны вы. Не говорите вкрадчиво, чтобы не возжелал вас тот, в чьём сердце недуг, но говорите речь достойную. Пребывайте в домах ваших, не наряжайтесь напоказ, как во времена прежнего неведения, соблюдайте молитву, давайте очищение, повинуйтесь Аллаху и Его Посланнику. Аллах лишь хочет удалить от вас скверну, о люди дома, и очистить вас чистительным очищением» (аль-Ахзаб: 32–33).

150При таком обществе жена безопасна за мужа, муж безопасен за жену; близкие безопасны за своих запретных и их честь; все безопасны за свои нервы и сердца — ибо не задерживаются взгляды на соблазнительном, не ведут глаза сердца к запретному. Иначе — взаимные измены, подавленные позывы, болезни душ и натянутые нервы.. вместо защищённости и покоя!

151И наконец — то самое общество, которое гарантирует каждому способному дело и удел, каждому немощному — обеспечение достойного житья, каждому жаждущему целомудрия и защищённости — добрую супругу; общество, считающее жителей каждой местности несущими уголовную ответственность, если умрёт среди них голодающий, — до того, что некоторые факихи ислама постановляли даже взимать с них денежный выкуп.

152И общество, где свободы людей, их достоинство, их неприкосновенность и их имущество ограждены законом Шариата — после того как обеспечены господним наставлением: где никто не подсматривает за чужим домом, где не рыщет соглядатай, и где кровь не проливается понапрасну…

153...возмездие здесь присутствует, и имущество никого не пропадает в нём — ни от кражи, ни от обмана, ни от вероломства..

154Общество, которое стоит на совете (шуре), истине и взаимопомощи, — подобно тому как оно стоит на равенстве и строгой справедливости, — при котором каждый чувствует, что право его зиждется на решении шариата Аллаха, а не на воле правителя, не на чьей-либо прихоти и не на знатном родстве.

155И, в конце концов, это — единственное общество среди всех человеческих обществ, где человек не подчиняется человеку, но все подчиняются одному лишь Аллаху, — подлинное равенство перед Аллахом, Господом миров, Наилучшим из судей, — в безмятежности, доверии и твёрдой убеждённости.

156Всё это — некоторые смыслы «мира» (ас-сильм), на который указывает айат, зовущий уверовавших всех без исключения войти в него: вручить Аллаху душу свою целиком, так чтобы в ней не оставалось ничего, обращённого помимо Него, и чтобы душа не искала услады в самой себе, — но всё возвращалось к Аллаху добровольно и покорно.

157¹ Сура «Ан-Нур», 19. ² Сура «Ан-Нур», 2.

158³ Сура «Ан-Нур», 4. ⁴ Сура «Ан-Нур», аяты 30–31. ⁵ Сура «аль-Ахзаб», аяты 32–33.

159— 310 —

160Часть вторая

161Верующий не знает успокоенности в вере в обществах, которые не знают Ислама, — или же узнали его, затем отвергли и отпали в джахилию под тем или иным названием изо всех названий всех времён. Это потерянный, блуждающий человек — как бы ни было обильно вокруг него материальное благополучие, как бы ни велик был цивилизационный прогресс и прочие признаки «благоденствия» по извращённым меркам заблудшей джахилии.

162Достаточно одного примера из европейской страны — самой благополучной из всех стран мира, из Швеции. Там на долю каждого человека приходится из национального дохода около пятисот фунтов в год. Там каждый получает своё от медицинского страхования и денежных пособий по болезни, там — бесплатное лечение в больницах, бесплатное обучение на всех ступенях.. жильё.. — вот такое поразительное материальное и цивилизационное благоденствие!

163И этот народ — под угрозой вымирания: потомство его неуклонно убывает из-за хаоса смешения и разводов — один развод на каждые шесть браков — из-за разнузданности страстей, выставленного напоказ соблазна и свободы смешения. А кто сходит с пути — приковывает себя к вину и одурманивающему зелью, силясь возместить пустоту души, лишённой веры, и спокойствия сердца, которое даёт убеждение. То же самое — в Америке.. А в России положение ещё страшнее.

164Такие люди не вкусят вкуса «мира» (ас-сильм), к которому призываются уверовавшие, — чтобы войти в него целиком и насладиться в нём безопасностью, тенью, покоем и устойчивостью.

«О те, которые уверовали! Вступайте же в мир (Ислам) всецело .. и не следуйте по стопам сатаны .. Воистину, он — ваш явный враг» (аль-Бакара: 208).

165Аллах призывал уверовавших войти в мир целиком — и тут же предостерегал их от следования по стопам сатаны. Ибо нет иных путей, кроме двух: либо вход в мир целиком, либо стопы сатаны; либо ведение, либо заблуждение; либо Ислам, либо джахилия; либо путь Аллаха, либо путь сатаны; либо ведение Аллаха, либо совращение сатаны. Раз дело обстоит так, «мир» должен овладеть душой сразу, весь, — без колебаний и метаний между множеством дорог и множеством «спасений».

166У верующего нет множества методов, между которыми он блуждал бы, выбирая один из них или смешивая их друг с другом. Нет! Тот, кто не входит в мир всецело, кто не отдаёт душу свою чистой под водительство Аллаха и Его закон, кто не освобождается от всякого иного представления, всякого иного метода, всякого иного закона, — тот идёт путём сатаны, ступая по стопам сатаны.

167Нет здесь среднего решения, нет метода «посередине», нет плана, наполовину отсюда и наполовину оттуда! Есть только истина и ложь, ведение и заблуждение, Ислам и джахилия, путь Аллаха — или совращение сатаны. И Аллах призывает уверовавших первою частью — войти в мир целиком, а второю предостерегает их — не следовать по стопам сатаны. Он встревоживает их совесть и чувства, возжигает в них страх, напоминая о вражде сатаны к ним — о той явной, очевидной вражде, которую способен забыть только беспечный, а беспечность не уживается с верой.

168Затем Он устрашает их последствиями оступившегося после разъяснения:

«Если же они впадут в заблуждение после того, как к ним явились ясные знамения, то знайте: Аллах — Могущественный, Мудрый» (аль-Бакара: 209).

169Напоминание о том, что Аллах «Могущественный», звучит с отблеском силы, могущества и одоления: противясь Его водительству, они навлекают на себя могущество Аллаха. Напоминание о том, что Он «Мудрый», внушает: то, что Он предписал, — благо, а то, от чего Он удержал, — зло; и убыток их — когда они не следуют Его повелению и не сторонятся того, что Он запретил. Оба этих имени вместе несут здесь смысл угрозы и предостережения.

170Затем следует изумляющий вопрос об отклонении от вступления в мир и следовании за стопами сатаны:

«Неужели они ожидают лишь того, что Аллах придёт к ним в тени облаков, вместе с ангелами, и всё будет решено?.. И к Аллаху возвращаются дела» (аль-Бакара: 210).

171Вопрос этот — порицающий: он вскрывает причину медления мешкающих, которые не входят в мир целиком. Что удерживает их? Чего ждут они, цепляясь за свою позицию, — неужели ждут, пока придёт к ним Аллах Всевышний, осенённый облаками, и придут ангелы? Иначе говоря: неужели они ждут и мешкают, пока не наступит грозный обещанный День, который Аллах Всевышний описал так: небеса разверзнутся облаками, и ангелы низойдут рядами, и не заговорит никто, кроме тех, кому дозволит Милостивый и кто скажет правду?

172И внезапно — вместе с этим порицающим вопросом, исполненным грозного предупреждения, — День настал; всё свершилось; и люди стоят перед неожиданностью, которой Он им грозил:

173«И было решено дело».

174Долго тянулось время, упущена была возможность, стало недосягаемым спасение — и предстали они лицом к лицу перед Аллахом, к Которому Одному возвращаются все дела:

175«И к Аллаху возвращаются дела».

176Вот удивительный метод Корана, единственный в своём роде среди всей речи: метод, делающий сцену мгновенной явью, — и сердца замирают перед нею так, что видят, слышат и переживают всё происходящее!

177Разве это тот трепет, которого они ждали, медля и выжидая далёкий срок? Нет — этот ужас застал их врасплох! А Час от них близок.. Час, каков он в Последней жизни: День, когда небо разверзнется облаками.. День, когда восстанет дух и ангелы станут рядами, и не заговорит никто, кроме тех, кому дозволит Милостивый и кто скажет правду. День, когда будет решено дело.. и дело уже решено! «И к Аллаху возвращаются дела»..

178Здесь контекст совершает новый поворот: он обращается к Пророку ﷺ, поручая ему вопросить сынов Исраила, — описанных прежде в этой суре как мешкавших с откликом: сколько ясных знамений дал им Аллах, а они не откликнулись, и как они променяли благо Аллаха — благо веры и безопасности — после того, как оно пришло к ним:

«Скажи сынам Исраила (Израиля): скольким ясным знамениям Мы даровали вас! Кто заменяет милость Аллаха после того, как она пришла к нему...» (аль-Бакара: 211).

179Упорство в уклонении от входа в мир целиком — вот западни этого пути, от которых предостерегает Аллах благополучную общину, чтобы ей миновать гибельный конец сынов Исраила.

«Скажи сынам Исраила (Израиля): скольким ясным знамениям Мы даровали нас!..

180Каков это приём из приёмов увещания! Напоминание о дивных знамениях, которые Аллах даровал сынам Исраила, о чудесах, которые Он явил для них, — то в ответ на их вопросы и упрямство, то по Своему почину, ради назревшей мудрости. И при всём обилии чудес они отвечали колебанием, мешканием, упрямством и отступлением от мира, под сенью которого пребывали в безопасности.

181Затем следует общее заключение:

182«Кто заменяет милость Аллаха после того, как она пришла к нему, — ведь Аллах суров в наказании».

183Благодать Аллаха, о которой здесь говорится, — это благодать мира (Ислама) и безопасность веры: оба они синонимичны. Предостережение от замены её сбывается во всей своей реальности на судьбе сынов Исраила: они лишены мира, безмятежности и устойчивости с тех пор, как променяли благо Аллаха, отвергнув радостную покорность и преданность водительству Аллаха. Они всегда стояли в позиции сомневающегося, мечущегося, вечно требующего доказательства за доказательством.. Наказание Аллаха исполнилось над сынами Исраила во всей своей реальности — и исполнится окончательно. Что же ожидать тех, кто меняет благодать и превозносится над ней, — в любую эпоху?

184— 312 —

185Часть вторая

186Человечество променяло эту благодать — и постигло его суровое наказание ещё в здешней жизни, на земле, прежде наказания Последней жизни. Вот оно, обречённое человечество, рассыпанное по всем краям земли: оно претерпевает суровое наказание, вкушает горькую скорбь, мучается тревогой и растерянностью; части его пожирают друг друга, отдельный человек пожирает самого себя, свои нервы; его преследуют ускользающие призраки и убийственная пустота, которую нынешние люди пытаются заполнить то вином и одурманивающим зельем, то опрометчивыми движениями, — и этим они сами выдали, что они беглецы, за которыми гонится погоня.

187Взгляните на их обличья в странных, вычурных позах: женщина с наклонённой головой, обнажающая волосы; задирающая подол; выдумывающая шляпу..; туго стягивающая ворот на шее..; рубашка, увенчанная изображением льва или медведя!

188Взгляните на их безумные пляски, исступлённые песни, манерные позы и кричащие наряды на иных праздниках и вечеринках — попытки притянуть взоры вопиющим чудачеством или потешить тщеславие позорной эксцентричностью.

189Взгляните на их лихорадочные метания между прихотями и жёнами, дружбами и модами — от сезона к сезону, нет — от утра к вечеру!

190Всё это обличает смертельную растерянность, где нет ни покоя, ни мира; обличает гнетущую скуку, из которой бегут; обличает «бегство» от собственных опустошённых душ, ощутивших дикую тоску, — как у того, кого преследует погоня.

191И это — не что иное, как наказание Аллаха тому, кто уклоняется от Его пути и не слушает Его зова: «О те, которые уверовали! Вступайте же в мир (Ислам) всецело».

192Поистине, безопасность — уверенность в благодати Аллаха рабам Его — не бывает променена никем из меняющих до тех пор, пока над ним не сбудется это наказание.. Прибежище — к Аллаху!

193— 313 —