аль-Маида (часть 7)#
1над ней — критерий отнесения какой-либо страны к «дару аль-ислама» — это претворение в ней установлений Ислама и управление её шариатом Ислама.
2Вторая — дар аль-харб. Он охватывает любую страну, в которой не претворяются установления Ислама и которая не управляется шариатом Ислама.. каковы бы ни были её жители.. будь они даже теми, кто говорит, что они мусульмане, или что они люди Писания, или что они неверующие. Критерий отнесения страны к «дару аль-харба» — это непретворение в ней установлений Ислама и отсутствие управления её шариатом Ислама, и она считается «даром аль-харба» по отношению к мусульманину и к мусульманской общине.
3Мусульманское общество — это общество, которое существует в даре аль-ислама в только что данном определении.
4И это общество, стоящее на методе Аллаха, управляемое Его шариатом, — именно оно заслуживает того, чтобы в нём охранялась кровь, охранялись души, и в нём претворялись наказания, предписанные шариатом Ислама, — в этом уроке и вне его.. Ведь это общество высокое и благородное; общество свободное и справедливое; общество, в котором гарантированы гарантии труда и гарантии достатка для каждого способного и каждого немощного; общество, в котором в изобилии есть побуждения к добру и мало побуждений ко злу со всех сторон. Потому право его на каждого, кто живёт в нём, — бережно хранить это милость, которую дарует ему этот порядок; хранить все права других людей — души, имущество, честь, нравственность; и оберегать целостность дара аль-ислама, в котором он живёт в безопасности, спокойно, безмятежно, с гарантированными всеми правами, с признанием за ним всех его человеческих особенностей и всех его общественных прав — более того, он сам вменён в обязанность защищать эти особенности и права. А кто после всего этого выйдет против порядка этого дома — дара аль-ислама, — тот преступный нечестивый злодей, который заслуживает того, чтобы была взята его рука самыми суровыми наказаниями — при обеспечении ему всех гарантий того, что он не будет взят по подозрению, и что установленные наказания будут отведены от него при наличии сомнений.
5Что же касается дара аль-харба.. в только что данном определении.. — то не его право и не право его жителей пользоваться теми гарантиями, которые предоставляют наказания шариата Ислама, ибо он изначально не применяет шариат Ислама и не признаёт власть Ислама.. Он — по отношению к мусульманам (которые живут в даре аль-ислама и применяют в своей жизни шариат Ислама) — не является заповедной территорией. Его души и его имущество дозволены: нет у них неприкосновенности перед Исламом, кроме как по договору с мусульманами, когда между ним и даром аль-ислама заключены договоры. Равным образом шариат предоставляет все эти гарантии свободным индивидам из дара аль-харба (прибывающим из дара аль-харба), если они входят в дар аль-ислама по договору безопасности — на время этого договора и в пределах этого дара аль-ислама, которые входят под власть справедливого правителя (а мусульманский правитель — это тот, кто применяет шариат Ислама).
6И в свете этого разъяснения мы можем идти дальше по контексту:
«Вот двое из сыновей Адама принесли жертву, и она была принята от одного из них, а от другого — не принята. Он сказал: „Я непременно убью тебя“» (аль-Маида: 27).
«Он ответил: „Воистину, Аллах принимает только от богобоязненных. Если ты протянешь ко мне руку, чтобы убить меня, я все равно не протяну руки, чтобы убить тебя. Воистину, я боюсь Аллаха, Господа миров. Я хочу, чтобы ты вернулся с моим грехом и своим грехом и оказался среди обитателей Огня. Таково воздаяние беззаконникам“. И его душа подтолкнула его на убийство своего брата, и он убил его, и оказался одним из потерпевших урон. Аллах послал ворона, который стал разгребать землю, чтобы показать ему, как спрятать труп его брата. Он сказал: „Горе мне! Неужели я не могу быть подобным этому ворону и спрятать труп моего брата?“ — и оказался одним из сожалеющих» (аль-Маида: 28–31).
7Эта история даёт образец природы зла и посягательства, а также образец дерзкого, ничем не оправданного посягательства. И она же даёт образец природы добра и снисходительности, образец доброты и кротости. И она ставит их лицом к лицу: каждый поступает сообразно своей природе.. И она рисует чудовищное преступление, которое совершает зло, дерзкое посягательство, возмущающее совесть и пробуждающее чувство необходимости действенного шариата со справедливым возмездием, — шариата, который удерживает злой, посягающий образец от посягательства, запугивает его и удерживает страхом перед тем, чтобы решиться на преступление; а если он совершит его — несмотря ни на что, — то встретит справедливое воздаяние, равное чудовищному деянию, и при этом сохранится неприкосновенность его крови. Ибо такие души должны жить, и должны быть охраняемы, и должны быть в безопасности — под сенью справедливого, удерживающего шариата.
8Коранический контекст не определяет ни времени, ни места, ни имён этой истории.. И несмотря на то, что имеются некоторые предания и сообщения о Каине и Авеле — что именно они, два сына Адама, фигурируют в этой истории, — и подробности о том, что было между ними: спор из-за двух сестёр.. мы предпочитаем оставить историю — как она приведена — обобщённой, без конкретизации. Ведь все эти сообщения сомнительны в том, что они взяты у людей Писания, — а история приведена в Ветхом Завете с определёнными в ней именами, временем и местом в том виде, в каком описывают эти сообщения. Единственный достоверный хадис, дошедший об этом событии, не содержит подробностей. В нём сказано лишь, что
9«первый сын Адама несёт долю ответственности за каждую пролитую кровь, ибо он был первым, кто положил начало убийству».. Его передал имам Ахмад в своём Муснаде: рассказал нам Абу Кураиш — рассказал нам аль-Амаш от Абдуллы ибн Мурры от Масрука от Абдуллы ибн Масуда.. И его вывели все собиратели, кроме Ибн Маджи, путями от аль-Амаша.. Всё, что мы можем сказать, — это что событие произошло в период детства человечества, что это было первым умышленным преступным убийством и что совершивший его не знал способа погребения убитого.
10Сохранение истории обобщённой — как она приведена в её кораническом контексте — достигает цели её изложения и передаёт все её внушения сполна, а подробности ничего не добавляют к этим основным целям.. Поэтому мы останавливаемся на общем тексте, не конкретизируя его и не
«Прочти им рассказ о двух сыновьях Адама правдиво. Вот они оба принесли жертву, и она была принята от одного из них, а от другого — не принята. Он сказал: „Я непременно убью тебя“. Он ответил: „Воистину, Аллах принимает только от богобоязненных“» (аль-Маида: 27).
11Прочти им рассказ об этих двух образцах из образцов человечества — после того как ты прочёл им историю сынов Исраиля с Мусой. Прочти им его правдиво: он — истина и правда в своём повествовании; он возвещает об истине, заложенной в человеческой фитре; и он несёт в себе истину о необходимости справедливого, удерживающего шариата.
12Эти два сына Адама — в положении, в котором не восстает в доброй душе помысел о посягательстве. Они — в положении покорности пред Аллахом, положении принесения жертвы, которой приближаются к Аллаху:
«Вот они оба принесли жертву» (аль-Маида: 27).
«И она была принята от одного из них, а от другого — не принята» (аль-Маида: 27).
13Такое построение указывает, что дело принятия или непринятия отдано сокрытой силе и сокрытому способу.. И эта формулировка даёт нам две вещи. Первая: чтобы мы не искали способа этого принятия и не погружались в него, как погружались те, чьи сообщения мы склонны считать взятыми из легенд Ветхого Завета.. Вторая: внушение того, что тот, чья жертва была принята, не имеет вины, которая вызывала бы затаённую злобу против него и вынашивание его убийства: в этом деле не было его руки, — всё взяла на себя сокрытая сила сокрытым образом, превышающим разумение обоих и их волю.. Так было ли хоть какое-то оправдание для того, чтобы брат затаил злобу на брата, чтобы в его душе поднялся помысел об убийстве! Ведь помысел об убийстве — самое далёкое, что может возникнуть в прямодушной душе в этой области.. области поклонения и приближения к Аллаху, и области сокрытой, невидимой мощи, в которую не входит воля его брата.
14[стр. 88]