Аль-Имран (часть 2)#

1Так из самой природы текстов видно, что полемика носит общий характер и не замкнута единственным поводом — поводом посольства Наджрана. Оно могло быть одним из тех поводов, ради которых эти тексты ниспосылались в ответ им, — среди множества повторявшихся поводов в столкновении ислама с его многочисленными противниками на полуострове.. особенно с иудеями в Медине.

2Далее, этот первый раздел заключает в себе мощные разъяснения основ исламского миросозерцания со стороны вероучения — и рядом с ними такие же мощные разъяснения самой природы этого вероучения и его действий в реальной жизни, действий, неотступных при нём и требующих попечения. Это вероучение единобожия Аллаха. Потому религией у Аллаха объявляется ислам, и никакой другой религии нет.. Ислам значит предание себя, повиновение и следование: предание себя Его воле, повиновение Его закону, следование Его Посланнику и его методу. Кто не предался, не повиновался и не последовал — тот не мусульманин, а следовательно, не принадлежит религии, которой доволен Аллах. Аллах не доволен ничем, кроме ислама. А ислам, как мы сказали, — предание себя, повиновение и следование.. Потому здесь и порицание с обличением людей Писания, которые зовут к книге Аллаха, дабы она рассудила между ними: «Затем партия из них отворачивается, отказываясь».. И уклонение от суда книгой Аллаха признаётся знаком неверия, начисто отменяющим притязание на веру в Аллаха вообще (Аль Имран: 23).

3Второй кусок этого раздела весь кружится вокруг этой великой истины.

4Приступим же теперь к подробному обозрению текстов этого раздела из суры:

5Альф. Лям. Мим..

6Эти рассечённые буквы — альф, лям, мим. В их толковании мы избираем — по предпочтению, а не в утверждение — то, что избрали для подобных им в начале суры «Аль Бакара»: это знак, настораживающий внимание к тому, что эта Книга слагается из того же рода букв, какие доступны тем, к кому она обращена из арабов, — и всё же она та чудодейственная Книга, из которой им не создать ничего ей подобного... и далее (1).

7(1) стр. 15–16 части первой.

8Этот избранный нами ракурс толкования этих букв в началах сур — по предпочтению, а не в утверждении — легко ведёт нас к постижению причин появления этого знака в различных сурах. В суре «Аль Бакара» знак нёс в себе вызов, прозвучавший затем в этой суре: «Если же вы сомневаетесь в том, что Мы ниспослали Нашему рабу, то сотворите суру, подобную ей, и призовите ваших свидетелей помимо Аллаха, если вы говорите правду...» и далее (Аль Бакара: 23).

9Здесь же, в суре «Аль Имран», проступает иной повод этого знака.. Он в том, что Книга эта низведена от Аллаха, у которого нет божества, кроме Него, и что она составлена из букв и слов — такова же была природа прежних небесных писаний, по которым шли люди Писания, адресаты этой суры, — и нет ничего дивного в том, что Аллах низводит эту Книгу Его Посланнику в такой форме.

«Аллах — нет божества, кроме Него, Живого, Поддерживающего жизнь. Он ниспослал тебе Писание с истиной в подтверждение того, что было ниспослано до него. Он ниспослал Таурат и Инджил прежде как руководство для людей, а также ниспослал Различение. Воистину, тем, которые не веруют в знамения Аллаха, уготованы тяжкие мучения. Аллах — Могущественный, Способный на возмездие. Воистину, от Аллаха на земле и на небе не сокрыто ничто. Он — Тот, Кто придаёт вам облик в утробах, как пожелает. Нет божества, кроме Него, Могущественного, Мудрого. Он — Тот, Кто ниспослал тебе Писание, в котором есть ясно изложенные аяты, составляющие основу Писания, а также иносказательные аяты. Те, чьи сердца уклоняются в сторону, следуют за иносказательными аятами, желая посеять смуту и добиться их толкования. Но никому, кроме Аллаха, не ведомо их толкование. А обладающие основательными знаниями говорят: „Мы уверовали в него. Всё это — от нашего Господа“. Но поминают это только обладающие разумом. Господь наш! Не совращай наши сердца после того, как Ты наставил нас на прямой путь. Даруй нам милость от Себя, ибо Ты — Дарующий. Господь наш! Ты соберёшь людей в День, в котором нет сомнения: воистину, Аллах не нарушает обещания» (Аль Имран: 2–9).

10Так сура выходит навстречу людям Писания, отрицающим послание Пророка ﷺ, — людям, которые по самому знанию ими книги Аллаха и его знамений были первыми обязанными убедиться доводом и доказательством — будь то дело убеждения доводом и доказательством!

11Так сура открывается им навстречу этим решающим шагом: отделяющим самое крупное из сомнений, которые они выплетают в собственных грудях или намеренно рассыпают в грудях мусульман; вскрывающим внутренность этих сомнений — в сердцах и по их руслам; определяющим положение истинных верующих перед аятами Аллаха — и позицию людей кривды и уклонения; рисующим состояние верующих пред Господом, их прибежище у Него и моление к Нему — и знание ими атрибутов Всевышнего:

12«Аллах — нет божества, кроме Него, Живой, Поддерживающий жизнь»..

13Эти аяты — развилка дорог между вероучением чистого сияющего единобожия — и сомнениями инаковерующих и их заблуждениями: иудеев и христиан, при всём разнообразии их конфессий и толков. Они же — развилка дорог между жизнью ислама и жизнью прочих носителей вероучений на земле: здесь вероучение целиком и точно задаёт путь жизни и её строй.

14«Аллах, нет божества, кроме Него».. Нет Ему сотоварища в божественности.. «Живой».. облечённый истинностью жизни самобытной, свободной от всякой скованности, — нет Ему подобного в этом свойстве.. «Поддерживающий жизнь».. Им стоит всякая жизнь и Им стоит всякое бытие, и Он же возвышается над всякой жизнью и над всяким бытием: нет жизни в этом мироздании и нет существования вне Него, Пречистого.

15Это развилка дорог в созерцании и вере, и развилка дорог в жизни и поведении.

16Развилка дорог в созерцании и вере — между исключительной принадлежностью качества божественности одному Аллаху, Пречист Он, — и той нагромождённой грудой джахилийских представлений: как-то представления тогдашних на полуострове многобожников и представления иудеев и христиан — особенно христиан.

17Коран пересказывает за иудеями их слово: «Узайр — сын Аллаха»; и искажение, запечатлённое в том, что нынешний мир чтит как «Святое Писание», вмещает подобное же — как читается оно в Бытии, глава шестая (1).

18(1) «Когда начали размножаться люди на земле и родились у них дочери, тогда сыны Божии увидели дочерей человеческих, что они красивы, и брали их себе в жёны, какую кто избрал. И сказал Господь: не вечно Духу Моему быть пренебрежимым человеками, потому что они плоть; пусть будут дни их сто двадцать лет. В то время были на земле исполины… Когда же сыны Божии стали входить к дочерям человеческим, и они стали рождать им: это сильные, издревле славные люди».

19А что касается искажённых представлений христиан: будто Аллах — третий из трёх; будто Аллах и есть Мессия, сын Марьям; будто приняли они Мессию и мать его двумя божествами…

20…помимо Аллаха, и принятия ими своих первосвященников и монахов господами, помимо Аллаха..

21Об этих представлениях кое-что сказано в книге «Призыв к исламу», написанной Арнольдом:

22«Джустиниану, за сто лет до исламского завоевания, удалось придать Римской империи вид одного из проявлений единства. Но вскоре после его смерти этот облик дал трещины, и империя стала остро нуждаться в общем национальном чувстве, которое связывало бы провинции со столицей государства. Ираклий же прилагал усилия, не увенчавшиеся полным успехом, чтобы вновь привязать Сирию к центральному правительству; однако средства всеобщего примирения, к которым он прибег, к несчастью вели не к искоренению раскола, а к его углублению. И не было ничего, что могло бы заменить чувство национальной общности, кроме религиозных чувств. Он пытался дать вероучению такое толкование, которое объединило бы расходящихся в вопросах религии, объединило бы церковь и государство и центральное правительство.. Халкидонский собор ещё в 451 году объявил, что Христа должно признавать воплощённым в двух природах, между которыми нет ни смешения, ни изменения, ни разделения, ни разлучения, и что каждая природа сохраняет свои особенности, соединяясь в единой ипостаси и едином теле — не так, словно она расчленена или разобщена в двух ипостасях, но собрана в единой ипостаси — том Сыне, Боге и Слове.. Якобиты же отвергли это соединение и признавали во Христе лишь одну природу, говоря: он — сложенный из ипостасей, ему принадлежат все свойства божеские и человеческие. Но согласие с этими формулами продержалось недолго, и война мнений разгорелась с новой силой; почти два столетия пылала она между сторонниками православного толка и якобитами, которые особенно процветали в Египте, Сирии и землях, лежавших за пределами Византийской империи, — в то самое время, когда Ираклий стремился примирить враждующие стороны учением, гласящим, что у Христа одна воля. Это направление признаёт существование двух природ, и вместе с тем держится единства ипостаси в человеческой жизни Христа — через отрицание двух родов жизни в единой ипостаси: единый Христос, который есть Сын Божий, осуществляет сторону человеческую и сторону божественную единой богочеловеческою силой; а смысл этого в том, что в воплощённом Слове есть лишь единая воля.. Но постиг Ираклия конец, каким завершился путь очень и очень многих, надеявшихся воздвигнуть столпы мира: спор не только вспыхнул снова с величайшей яростью — сам Ираклий был заклеймён как безбожник и навлёк на себя гнев обеих партий разом».

23О положении же восточных христиан ко времени мухаммадовой миссии свидетельствует другой христианский исследователь — Кэнон Тейлор:

24«Люди на деле были многобожниками, поклонявшимися сонму мучеников, святых и ангелов».

25Что же касается отклонений вероучений многобожников, то о них поведал Коран: это поклонение их джиннам, ангелам, солнцу, луне и идолам. Наименее уклонным из этих вероучений было учение тех, кто говорил об этих идолах: «Мы поклоняемся им лишь для того, чтобы они приблизили нас к Аллаху»..

26(1) Перевод Хасана Ибрахима и его коллеги, с. 62–63.

27(2) Там же, с. 17.

28В этой суре — дабы возвести её сияющей, ясной, открытой, решающей:

«Аллах — нет божества, кроме Него, Живого, Вседержителя» (Аль Имран: 2).

29Стало оно развилкой дороги в мировоззрении и вероубеждении.. такою же развилкой дороги стало оно в жизни и поведении..

30Воистину, тот, кто завязал своё чувство на бытии единого Аллаха, нет божества, кроме Него, — единого Живого, нет иного живого, помимо Него, — единого Вседержителя, которым держится всякая иная жизнь и всякое существование, — подобно тому как Он Сам стоит над каждым живущим и каждым существующим.

31При ясном чистом таухиде нет места рабству никому, кроме Аллаха, и нет места черпанию и восприятию ничему, кроме как от Аллаха: ни в вероучении, ни в экономике или общественной сфере; нет места и обращению к кому-то помимо Аллаха ни в каком из дел жизни и того, что за жизнью.. В тех же кривых, извращённых, жалких, туманных представлениях нет ни направления, ни решения, ни границы дозволенного и запретного, ни заблуждения и правильности, ни закона и порядка, ни благонравия и морали, ни взаимоотношений и поведения.. Ибо всё это.. всё это определяется и проясняется лишь тогда, когда определена та Сторона, от которой — восприятие, к которой — устремление, которой принадлежат повиновение, рабство и предание себя.

32Потому и встала эта грань с такой определённостью на развилке дороги:

«Аллах — нет божества, кроме Него, Живой, Вседержитель» (Аль Имран: 2).

33Далее она призывает исламские души всей твёрдостью их к единственности Стороны, с которой нисходят религии, Писания и послания, — то есть Стороны, с которой нисходит метод, направляющий жизнь человека:

«Он ниспослал тебе Писание с истиной, подтверждающее прежние Писания. Он ниспослал Тору и Евангелие, которые прежде были наставлением для людей, а также ниспослал Различение. Воистину, тем, которые не веруют в знамения Аллаха, уготованы тяжкие мучения. Аллах — Могущественный, Способный на возмездие» (Аль Имран: 3–4).

34Этот аят содержит в первой своей части совокупность коренных истин вероучительного мировоззрения и служит вместе с тем ответом людям Писания и прочим отрицателям послания Мухаммада ﷺ и истинности того, что пришло к нему от Аллаха.

35Устанавливает она единство Источника, с которого нисходят Писания к посланникам: Аллах, нет божества, кроме Него, Живой, Вседержитель, — Он и ниспослал этот Коран тебе, как ниспослал прежде Тору Мусе и Евангелие 'Исе. Отсюда — нет смешения и срастворения между Божественностью и рабством: здесь — единый Бог, ниспосылающий Писания избранным из Своих рабов; там — рабы, принимающие ниспосланное, оставаясь рабами Аллаха, пусть даже они — посланные пророки.

36Устанавливает она единство религии и единство истины, которую содержат ниспосланные от Аллаха Писания. Это Писание ниспослано тебе «с истиной».. «подтверждающее то, что было прежде него».. — Тору и Евангелие.. Все они устремлены к единой цели: «наставление для людей». А это новое Писание — Различение между истиной, которую несли ниспосланные Писания, и отклонениями и искажениями, постигшими их вследствие прихотей и интеллектуальных и политических течений (мы видели образец этого в том, что передали христианский писатель Тейлор и Арнольд в книге «Призыв к исламу»).

37Устанавливает она — в подтексте — что нет почвы для того, чтобы люди Писания объявляли ложным новое послание: оно движется колеёю всех посланий — Писания, ниспосланного с истиной, как ниспосланные Писания, и подтверждающего то, что было до него из Писаний Аллаха: оно охватывает крыльями своими ту истину, которую обнимают стороны прежних. Ниспослал же его Тот, кто владеет ниспосланием Писаний.. Низошло оно со Стороны, где пребывает «истина», — чтобы положить метод жизни для людей, воздвигнуть их вероучительные представления, их законы, нравственность и правила благочестия — в Писании, которое ниспосылается Его посланнику.

38Заключает же аят во второй своей части грозное предостережение тем, кто не веровал в знамения Аллаха, и возвещает им могущество Аллаха, силу Его и тяжесть наказания Его и возмездия.. Не уверовавшие в знамения Аллаха — это те, кто признал ложью эту единую религию во всей её целокупности.. И люди Писания, уклонившиеся от подлинного Писания Аллаха, ниспосланного им прежде, — привело их это отклонение к признанию ложным нового Писания — ясного и очевидного Различения, — они-то первые названы здесь неверием, и им первым адресовано это грозное предостережение мучительным наказанием Аллаха и карой Его неминуемой.

39Открывается же предостережение наказанием и возмездием утверждением знания Аллаха, от которого не сокрыто ничего: нет перед Ним тайного, невозможно ускользнуть:

«Воистину, Аллаху не скрыто ничего на земле и на небесах» (Аль Имран: 5).

40Таково знание — превознесён Он — в этом месте.. Никогда не ускользнёт ничто от знания Аллаха «на земле и на небесах» с этой всеохватностью и абсолютностью.. И никогда никому не спастись бегством от ведения Аллаха — Тончайшего, Глубочайшего.

41Под сенью же этого тонкого, всеохватывающего знания, которому не скрыто ничего на земле и на небесах, осязают человеческие чувства нежное глубокое касание — касание зарождения человека, зарождения неведомого во мраке сокровенного и мраке утроб, где у человека нет ни знания, ни силы, ни постижения:

«Он — Тот, Кто придаёт вам в утробах любой облик. Нет божества, кроме Него, Могущественного, Мудрого» (Аль Имран: 6).

42Так Он «придаёт вам облик».. дарует вам тот образ, какой пожелает, и даёт вам отличительные особенности этого образа. Он Один ведает формирование — властью воли Своей и безграничностью желания Своего: «как пожелает».. «нет божества, кроме Него».. «Могущественный» — обладающий мощью и силой творить и придавать облик.. «Мудрый» — управляющий делом по мудрости Своей: придаёт облик и творит без помехи и без сотоварища.

43В этом касании — развеивание сомнений христиан об 'Исе, мир ему, его происхождении и рождении. Аллах — тот, кто придал 'Исе облик «как пожелал».. отнюдь не 'Иса — Господь, или Бог, или Сын, или богочеловеческая ипостась — и так далее, до всего того, к чему пришли искажённые туманные представления, чуждые идее таухида — сияющей, ясной, лёгкой для воображения, близкой к постижению!

44Затем изобличаются те, в чьих сердцах кривда, — те, кто покидает неопровержимые истины в ясных аятах Корана и следует текстам, допускающим толкование, — и обнаруживается этим нечистота их мировоззрения и несостоявшаяся покорность Аллаху во всём, что приходит к ним от Него, без препирательств:

«Он — Тот, Кто ниспослал тебе Писание: в нём есть аяты ясно изложенные — они — основа Писания, и другие — иносказательные. Те же, в чьих сердцах кривда, следуют за иносказательным из него, желая посеять смуту и добиться толкования. Но толкования его не знает никто, кроме Аллаха. А твёрдые в знании говорят: „Мы уверовали в него: всё это — от нашего Господа“. Но об этом размышляют только разумные люди. Они говорят: „Господь наш! Не уклоняй наши сердца в сторону после того, как Ты наставил нас на прямой путь, и даруй нам милость от Себя, ведь Ты — Дарующий щедро. Господь наш! Ты соберёшь людей в День, в котором нет сомнения. Воистину, Аллах не нарушает обещания“» (Аль Имран: 7–9).

45Передают, что христиане Наджрана сказали Посланнику ﷺ: «Не говоришь ли ты о Мессии, что он — слово Аллаха и дух Его?» Они хотели сделать из этого выражения орудие закрепления своих представлений об 'Исе, мир ему, — будто он не из людей, что он — дух Аллаха, как понимали они сами это выражение, — покидая аяты решающие и ясные, которые утверждают абсолютное единство Аллаха и отрицают у Него сотоварища и сына в любом облике из обликов.. И ниспослан им этот аят, разоблачающий их попытку использовать частные образные тексты, оставляя тексты отвлечённые и решающие.

46Впрочем, текст аята шире этого повода: он рисует положение людей при всём их различии перед этим Писанием, которое Аллах ниспослал Своему пророку ﷺ, содержащему истины верующего мировоззрения и метод исламской жизни; есть в нём сокровенное, которое человеческому разуму не постичь его собственными средствами, и нет у разума возможности извлечь из него больше того, что дают сами тексты.

47Основы же точные вероучения и Шариата — постижимые по своим доводам, неопровержимые в указании, схватываемые умом — и составляют стержень этого Писания; а воспринимаемое на слух и сокровенное — среди них возникновение 'Исы, мир ему, и его рождение — пришло для того, чтобы остановиться на ближайших значениях его и уверовать в них, ибо исходит оно от этого Истока «истинного»; трудно же постичь его сущность и способы его, ибо по природе своей оно выше средств человеческого восприятия и его границ.

48Здесь и расходятся люди — по прямизне или кривизне своей фитры — в приятии этих аятов и тех. У кого в сердцах кривда, отклонение и заблуждение от ровности фитры, те покидают ясные точные основы, на которых стоят вероучение, Шариат и практический метод жизни, и устремляются за иносказательным, полагаясь в признании его на веру в истинность источника и на предание себя тому, что Он один знает всю «истину», — тогда как прямизна фитры постигает человеческим чувством истинность всего этого Писания и то, что ниспослано оно с истиной, и не приходит к нему ложь ни спереди, ни сзади.. За иносказательным же бегают они потому, что находят в нём простор для низвержения смуты толкованиями, сотрясающими вероучение, и разногласиями, рождающимися из смятения мысли — вследствие вторжения её туда, где ей нет доступа мыслить о толковании.. И не знает толкования никто, кроме Аллаха.

49А вот твёрдые в знании, чьё знание доросло до распознания той области, которая подвластна труду их средствами, им предоставленными.. эти говорят со спокойствием и уверенностью:

50«Мы уверовали в него.. всё — от Господа нашего».

51Приводит их к такому спокойствию то, что это — от Господа их, а значит — правда и истина, и всё, что устанавливает Аллах, истинно само по себе; и не входит в задачу человеческого разума и не подвластно ему искать причины и обоснования этого, равно как не подвластно ему постичь сущность его и природу причин, таящихся за ним.

52Твёрдые же в знании успокаиваются прежде всего в правдивости того, что приходит к ним от Аллаха: доверяются ему фитрой своей чистой и верной, а затем не предъявляют к нему сомнений; ибо осознают они, что из самой науки следует — не пускать разум в то, где науке нет хода и чего не достигнут средства и орудия человеческого познания. Это — верная картина твёрдых в знании.. ведь кичатся и отрицают одни лишь поверхностные…

53...жизнь тех, кого дурачит шелуха знания. Что же до них, то это люди, которые «постигли» всё сущее — или полагают, что его вовсе нет, или же допускают бытие лишь в той форме, в какой сами его восприняли. А потому слово Аллаха всеобъемлющее они встречают готовыми умственными формулами, выкованными их ограниченными рассудками! Учёные же истинные ближе всех к признанию того, что существуют многие реальности, превосходящие их силы и возвышающиеся над ними, — они и фитрою своею вернее, и их правдивая фитра не медлит соединиться с истиной.

«И не поминает [об этом] никто, кроме обладающих разумом» (Аль Имран: 7)..

54Как будто между обладающими разумом и постижением истины нет ничего, кроме напоминания.. Стоит истине утвердиться в фитре их, соединённой с Аллахом, как она начинает пульсировать, проступает наружу и закрепляется в глубинах сердец.

55И тогда изливаются языки их и сердца их в молитве смиренной, в трепетном молении обращающегося: чтобы утвердил Он их на истине, чтобы не уклонились сердца их после ведения, чтобы пролил Он на них милость Свою и щедрость Свою.. и чтобы помнили они День собирания, в котором нет сомнения, и срок, который не будет нарушен:

«Господь наш! Не уклоняй сердца наши после того, как Ты наставил нас на прямой путь, и даруй нам от Себя милость, ибо Ты — Дарующий. Господь наш! Поистине, Ты соберёшь людей в День, в котором нет сомнения: Аллах не нарушает обещания» (Аль Имран: 8–9).

56Таково состояние утвердившихся в знании пред Господом своим; таково состояние, достойное веры, — рождающееся из безмятежного доверия слову Аллаха и обещанию Его, из уверенности в слове Его и завете Его, из ведения милости Его и щедрости Его, — и вместе с тем из трепета перед мудрым решением Его и сокровенным предопределением Его; из богобоязненности, чуткости и бдительности, которые вера насаждает в сердцах своих носителей, так что сердце не дремлет, не обольщается и не забывает в долгом дне Аллаха.

57Сердце же верующее постигает цену ведения после заблуждения, цену ясного видения после мглы, цену прямоты на стезе после растерянности, цену безмятежности в истине после шатаний, цену освобождения из рабства у рабов — через рабство одному лишь Аллаху, цену попечений высоких и великих после забавы мелкими ничтожными хлопотами.. И постигает оно, что всё это пропитание даровал ему Аллах через веру. Потому страшится оно возврата к заблуждению — как страшится путник прямого пути вновь заплутать в тёмных переходах; как страшится вкусивший свежесть тени снова очутиться среди палящего зноя и жгучего пламени! В приветливости веры — сладость, которой не постичь тому, кто не вкушал сухости неверия и горькой муки его; в безмятежности веры — сладость, неведомая тому, кто не изведал тоски рассеянности и блуждания!

58Потому и обращаются верующие к Господу своему с этой смиренной мольбой:

«Господь наш! Не уклоняй сердца наши после того, как Ты наставил нас на прямой путь» (Аль Имран: 8).

59Они взывают к милости Аллаха, которая уже однажды объяла их ведением после заблуждения и одарила их даром, с которым не сравнится никакой дар:

«Даруй нам от Себя милость, ибо Ты — Дарующий» (Аль Имран: 8).

60И по вдохновению веры они знают, что не властны ни в чём без милости Аллаха и милосердия Его, что не владеют самими сердцами своими — они в руке Аллаха.. Потому и обращаются к Нему с молитвой, когда Он обещал им помощь и спасение.

61От Аиши, да будет доволен ею Аллах, передаётся: Посланник Аллаха ﷺ часто взывал: «О Переворачивающий сердца, утверди моё сердце на Твоей религии!» Я сказала: «О Посланник Аллаха, как часто ты взываешь этой молитвой!» Он ответил: «Нет сердца, которое не было бы между двумя перстами из перстов Милостивого: захочет утвердить его — утверждает, а захочет отклонить — отклоняет». ..

62Когда сердце верующее ощущает, что так вершится над ним воля, ему не остаётся ничего иного, кроме как прилепиться к опоре Аллаха в стойкости, вцепиться в дары Его в упорстве и обратиться к Нему, моля о милости Его и щедрости Его, — дабы сохранить сокровище, которое Он даровал, и дар, которым Он одарил!

63После этого разъяснения текст переходит к определению участи тех, которые не уверовали, — к сунне Аллаха, которая не минует их, воздавая им за грехи их, — и к угрозе неверующим из людей Писания, вставшим поперёк этой религии. Посланнику же Аллаха ﷺ внушается предостеречь их и напомнить им о том, что видели они своими глазами в битве при Бадре, — о победе горсти верующих над полчищами неверных:

«Воистину, богатство и дети тех, которые не уверовали, ничуть не спасут их от Аллаха: они и есть топливо для Огня. Подобны они народу фараона и тем, кто был до них: те считали ложью Наши знамения, и Аллах схватил их за их грехи, — а Аллах силён во взыскании. Скажи тем, которые не уверовали: „Вы будете разбиты и собраны в Геенну — скверно это прибежище!“ Уже были вам знамением две группы, которые сошлись в бою: одна сражалась на пути Аллаха, а другая была неверующей, и увидели они их своими глазами вдвое больше себя. Аллах же подкрепляет Своей помощью, кого пожелает. Поистине, в этом — назидание для обладающих зрением» (Аль Имран: 10–13).

64Аяты эти ниспосланы в контексте обращения к сынам Исраиля, к угрозе им участью неверных до них и после них. И в них — тонкий намёк, глубокий по значению.. Ведь напоминается им здесь о конце народа фараона.. А Аллах преславный уже погубил народ фараона и избавил сынов Исраиля. Однако это не дарует им особого права, если сойдут они с пути и впадут в неверие, не ограждает их от клейма неверия, если отклонятся они, — и от воздаяния неверным в этом мире и в мире вечном, такого же, какое постигло народ фараона, от которого их избавил Аллах!

65Так напоминается им и о погибели курейшитов при Бадре — а они были неверными, — дабы знали они: сунна Аллаха не минует, и нет у них защитника, который отвратил бы от них то, что постигло курейшитов. Причина одна — неверие. И нет ни у кого власти над Аллахом, и нет заступничества ни у кого, кроме как по истинному дозволению.

«Воистину, богатство и дети тех, которые не уверовали, ничуть не спасут их от Аллаха: они и есть топливо для Огня» (Аль Имран: 10).

66Богатство и дети — средоточие защиты и ограды, но в тот День, в котором нет сомнения, они не спасут ничего, ибо не нарушит Аллах Своего обещания. И станут они там «топливом для Огня».. Этим выражением, которое отнимает у них все свойства человека и его отличия и рисует их в облике хвороста и дров и всякого иного топлива для огня.

67Более того, богатство и дети, а вместе с ними и слава, и власть, не спасут ничего и в здешнем мире:

«...по образцу народа фараона и тех, кто был до них: те считали ложью Наши знамения, и Аллах схватил их за их грехи, — а Аллах силён во взыскании» (Аль Имран: 11).

68Это пример, не раз повторявшийся в истории, и рассказ о нём дан в этой Книге подробно; это подобие сунны Аллаха о считающих ложью Его знамения — сунны, текущей там, где Он пожелает. Стало быть, нет ни безопасности, ни гарантии для того, кто признал ложью знамения Аллаха.

69Следовательно, и те, которые не уверовали и сочли ложью призыв Мухаммада ﷺ и аяты Книги, ниспосланной ему в истине, — обречены на эту участь и в дольнем мире, и в мире вечном. Потому Посланнику Аллаха ﷺ и внушается предостеречь их от такой участи в обоих жилищах и привести им близкий пример дня Бадра: вдруг забыли они пример фараона и тех, кто был до него, — в отрицании знамений и суровой расправе:

«Скажи тем, которые не уверовали: „Вы будете разбиты и собраны в Геенну — скверно это прибежище!“ Уже были вам знамением две группы, которые сошлись в бою: одна сражалась на пути Аллаха, а другая была неверующей, и увидели они их своими глазами вдвое больше себя. Аллах же подкрепляет Своей помощью, кого пожелает. Поистине, в этом — назидание для обладающих зрением» (Аль Имран: 12–13).

70Слова всевышнего «и увидели они их своими глазами» допускают два толкования. Первое: местоимение при «увидели» отсылает к неверным, а местоимение «их» — к мусульманам; тогда смысл таков: неверные, при всём своём множестве, видели мусульман, этих немногих, равными себе.. И это было из промысла Аллаха: многобожникам представилось, что мусульман много, а их мало, — и затрепетали их сердца и ноги.

71Второе же — обратное: мусульмане видели многобожников равными себе, тогда как тех было втрое больше их, — и всё же они устояли и победили.

72Возвращение обоих толкований одно — к поддержке Аллаха и промыслу Его.. И в этом — поношение неверных и угроза им, равно как утверждение уверовавших и умаление врагов их в очах их, чтобы не страшились они их. А остановка — как мы говорили во введении к суре — требовала того и другого.. И Коран действует и здесь и там.

73И неизменно Коран действует своей великой истиной и всем тем, что он заключает из истин, подобных этой.. Обещание Аллаха о возмездии тем, которые не веруют, считают ложью и сворачивают с пути Аллаха, — пребывает в каждое мгновение. И обещание Аллаха о победе верующей группе, хотя бы и малочисленной, — столь же пребывает в каждое мгновение. Победа же вершится по промыслу Аллаха, Который по щедрости Своей дарует её, кому пожелает, — истина живая, неотменная, и обетование верное, нерушимое.

74Остаётся верующей группе лишь уповать на эту истину, доверяться этому обещанию, приготовить для дела приготовление полное и возложить его на себя целиком, терпеть, пока не позволит Аллах, — не торопясь и не отчаиваясь, если долгим покажется ей срок, сокрытый в ведении Аллаха, свершаемый по мудрости Его, отсрочиваемый ради обещания Его, которое являет эту мудрость.

«Поистине, в этом — назидание для обладающих зрением» (Аль Имран: 13).

75Но нужны глаз, что смотрит, и прозрение, что размышляет, чтобы урок проступил и чтобы постигли его сердца. Иначе урок лежит открытым в каждый миг ночи и дня!

76В сфере воспитания мусульманской общины текст раскрывает нам сокрытые природные побуждения, с которых берёт начало отклонение, — если не удерживать его постоянной бдительностью, если не устремляться душе к горизонтам более высоким, если не прилепляться ей к тому, что у Аллаха, а это лучше и чище. Погружение в низменные страсти гасит силу созерцания и назидания; увлекает людей в омут наслаждений близких и осязаемых; заслоняет от них то, что тоньше и выше; делает тягостным устремление к той ступени и тем высотам — к великому достоинству человека на этой земле, подобающему ему как наместнику Аллаха в этом обширном владении.

77Страсть эта — природная и естественная, — и Творец, преславен Он и превелик, возложил на неё основную роль в сохранении человеческой жизни и её продолжении. Ислам же зовёт не к подавлению её и не к умерщвлению, но к тому, чтобы сдерживать её и упорядочивать, смягчать её остроту и порывы, — так, чтобы человек был владыкой её и распорядителем, а не она господствовала над ним.

78Потому и предлагает коранический текст, ведущий это воспитание, эти манящие блага и влечения: показывает их и то, что их окружает, на протяжении широты времён — чувственные услады и простор мира будущего, — как назидание тем, кто обуздывает себя в этой дольней жизни, чуждаясь погружения в милые её наслаждения и сберегая высокую человечность свою.

79И в одном аяте соединил контекст все манящие влечения земли, обращённые к душе человека: женщин, детей, нагромождённые груды золота и серебра, коней и пашню.. Это квинтэссенция благ земных — либо самих по себе, либо по тому, что они могут доставить владельцам своим из иных услад.. А следующий аят представляет услады иного порядка в мире ином: сады, по которым текут реки, и очищенные супруги, а превыше всего — довольство от Аллаха.. Всё это — тому, кто простирает взор свой дальше земных наслаждений и соединяет сердце с Аллахом, — как являют два последующих аята:

«Приукрашено людям любовь к страстям — женщинам, детям, нагромождённым грудам золота и серебра, породистым коням, скоту и посевам. Это — услада ближней жизни; у Аллаха же — прекрасное возвращение. Скажи: „Не сообщить ли вам о лучшем этого? Тем, которые богобоязненны, у Господа их — сады, в которых текут реки; вечно пребывать им там, и очищенные супруги, и довольство от Аллаха. Аллах видит рабов, которые говорят: „Господь наш! Мы уверовали — прости же нам грехи наши и защити нас от мучений Огня“, — терпеливых, правдивых, покорных, расходующих и просящих прощения перед рассветом“» (Аль Имран: 14–17).

80«Приукрашено людям». Формулировка в страдательном залоге указывает, что природное устроение человека само заключает в себе эту любовь: она любезна и приукрашена.. И это — удостоверение реальности с одной из двух её сторон. В человеке есть эта любовь к «страстям», и она — часть исконного его состава: нет нужды ни отрицать её, ни отвергать её самое по себе. Она необходима для жизни человеческой, чтобы та пустила корни, расширилась и расцвела — как уже говорилось. Но контекст свидетельствует вместе с тем, что в фитре человека заложено и другое устремление — сторона готовности к восхождению, готовности обуздать душу и остановить её на границе этих «страстей», границе созидающей и для души, и для жизни, — при неослабном стремлении возвышать жизнь и поднимать её к тому горизонту, которого жаждет весть небесная, — к связи сердца человеческого с высотой превысокой, с жилищем вечным и довольством Аллаха..

81Это второе устремление облагораживает первое, очищает его от примесей и держит его в пределах безопасных, где чувственная сторона наслаждения с её близкими склонностями не восстаёт над духом человеческим и томлениями его дальними.. Устремление же к Аллаху и благочестие пред Ним — вот нить восхождения и подъёма для тех дальних томлений.

82«Приукрашено людям любовь к страстям».. Страсти эти — желанные и сладостные, а не мерзкие и не гнусные. Слово «приукрашено» не призывает считать их мерзкими и отвратительными; оно призывает лишь познать их природу и побуждения их и поставить их на их месте, которого они не преступают и над которым не восстают, — над тем, что в жизни почётнее и выше, — и устремляться после взятия необходимого от этих страстей к иным горизонтам — без потока и без потопления!

83Те же, кто в наши дни рассуждает о «подавлении» и вреде его, о психических комплексах, которые порождают подавление и принуждение, утверждают, что причина комплексов — именно подавление («кабт»), а не сдерживание («дабт»).. Ведь подавление — это объявление мерзкими побуждений фитры и отвержение их в самом основании. И оказывается человек под двумя противоборствующими давлениями: давлением извне — будь то внушение, будь то религия, будь то обычай, — будто побуждения фитры — побуждения мерзкие,…

84…перейти которую нельзя, — это грех и сатанинский толчок!

85Человеческая жизнь не идёт гладко: даже безопасность человеческого существа от этой борьбы между двумя половинами души человеческой — между позывами вожделения и наслаждения и устремлениями возвышения и восхождения — требует непрестанной работы души в границах умеренности и равновесия.

86Ведь не напрасно творил её Аллах на фитре.. и тогда тень этой борьбы проступает «психическими комплексами»..

87…и ниву.

88Женщины и дети — могучее вожделение из вожделений человеческой души.. И к ним приставлены «сокровища, громоздящиеся грудами», из золота и серебра.. Будь тут лишь голое указание на богатство, было бы сказано: «и богатства», либо: «и золото и серебро».

89Но именно нагромождённые груды отбрасывают свою особую тень — тень накопительства. Ибо само накопительство — уже вожделение, независимо от того, какие иные наслаждения способно доставить человеку богатство!

90Потом к женщинам, детям и нагромождённым сокровищам из золота и серебра приставлены «кони клейменые». Кони были и остаются — даже в век машин — украшением любимым и желанным. В конях — красота и удаль, порыв и сила. Есть среди людей и такие, кто сам не ездит верхом, но чьё существо оживает, наполняясь жизненной силой от одного зрелища резвых коней!

91К этим вожделениям приставлены «скот и нива» — они обычно идут рядом и в сознании, и в самой жизни. Скот — тучный, а в ниве — вожделение зрелища всходов и воды, раскрытия жизни в ней самой для любящего взгляда; когда же к этому присовокупляется вожделение владения — нива и скот становятся вожделением.

92(1) Широко об этом см. книгу «Человек между материализмом и исламом» Мухаммада Кутба, «Дар аш-Шурук».

93Все эти вожделения, названные здесь, — лишь образец вожделений души, подобных вожделениям той среды, к которой обращался этот Коран, и того, что составляет вожделение любой души во все времена. Коран показывает их, а затем определяет их истинную цену — чтобы каждое осталось на своём месте, не переступая его и не возвышаясь над тем, что выше его:

«Это — блага ближней жизни» (Аль Имран: 14).

94Всё перечисленное из любимых наслаждений — и всё равное им из удовольствий и вожделений — есть благо ближайшей жизни, а не высокой жизни и не дальних горизонтов; благо, близкое к этой земле. Тому же, кто пожелает того, что лучше всего этого — лучше потому, что оно выше само по себе, и лучше потому, что возвышает душу и оберегает её от погружения в вожделения, от припадания к земле без взора, обращённого к небу, — у Аллаха есть благо лучше. И оно служит возмещением этих вожделений:

«Скажи: „Не сообщить ли вам о том, что лучше этого? Для богобоязненных у Господа их — сады, в которых текут реки, где они пребудут вечно, и чистые супруги, и довольство Аллаха“. Аллах видит рабов» (Аль Имран: 15).

95Это благо будущей жизни, о котором говорят здесь аяты и которым Посланнику Аллаха ﷺ повелено радовать богобоязненных, — в своей основе тоже наслаждение чувственное, но между ним и благом здешнего мира лежит коренное различие: оно доступно одним лишь богобоязненным — тем, у кого страх перед Аллахом и поминание Его жили в самом сердце, и чувство богобоязненности было воспитующим началом и для духа, и для чувств одновременно — чувством, удерживающим душу от того, чтобы вожделения её поглотили и потащили её, как скотину. Богобоязненные, взирая на обещанное им чувственное благо, видят его в прозрачности, очищенной и от грубости ощущений, и от животности вожделения! И этот самый взор возносит их ещё здесь, на этой земле — прежде чем круговорот дней приведёт их к близости с Аллахом.

96Это чистое, целомудренное благо — полное соответствие благу здешнего мира, и сверх того в нём есть прибавка.

97Если их благом в здешнем мире была нива, дарующая урожай и плодородие, то в будущей жизни их ждут совершенные сады, по которым текут реки, — сады вечные, и сами они в них бессмертны, — совсем не то, что нива с её коротким сроком!

98Если их благом в здешнем мире были женщины и дети, то в будущей жизни их ждут очищенные супруги — чистотой, означающей полное превосходство и возвышение над вожделениями земли при земной жизни!

99Что же до клейменых коней и скота, до нагромождённых сокровищ из золота и серебра, то в здешнем мире они были лишь средствами к достижению блага; в блаженстве же будущей жизни средства не нужны для достижения целей!

100А затем — там есть нечто большее всякого блага: там «довольство Аллаха». Довольство, что весит против обоих миров — ближнего и последнего — и перевешивает их; довольство со всей его прохладной мягкостью и всей изливаемой им нежностью.

«Аллах же видит рабов» (Аль Имран: 15).

101Он видит истину их фитры и вложенные в неё склонения и позывы; видит то, что выпрямляет эту фитру, — из установлений и наставлений; видит, как вести её в здешней жизни и после неё.

102Затем Он описывает этих рабов, рисуя состояние богобоязненных с их Господом — состояние, за которое они удостоены такого довольства:

«Те, которые говорят: „Господь наш! Воистину, мы уверовали. Прости же нам наши грехи и защити нас от мучений Огня“, — терпеливые, правдивые, покорные, расходующие и молящие о прощении перед рассветом» (Аль Имран: 16–17).

103Их мольба являет их богобоязненность: это объявление веры, заступничество ею пред Аллахом, прошение о прощении и об избавлении от Огня.

104В каждом из этих качеств — ценность своя, значимая и для жизни человечества, и для жизни исламской общины:

105В терпении — возвышение над болью, отказ от жалоб, стойкость в тяготах призыва, исполнение обязанностей истины, предание себя Аллаху и покорность бездомогательная, не ищущая себе выгоды в деле, — с приятием Его решения и довольством им.

106В правдивости — гордость истиной, на которой стоит само бытие, и возвышение над слабостью: ведь ложь — не что иное, как малодушие перед словом истины ради ухода от вреда или привлечения выгоды.

107В покорности Аллаху — исполнение права Божественности и долга рабства и утверждение достоинства души в поклонении Единому, помимо которого никто не достоин поклонения.

108В расходовании — освобождение от унижающей власти денег, вырывание из когтей скупости, возвышение истины человеческого братства над похотью личного наслаждения, взаимная поддержка, ломающая скорлупу эгоизма!

109А просьба о прощении в предрассветный час после всего этого вызывает к жизни настроение тихого призыва и тайной беседы, которое само по себе рисует тени этого часа ночи перед самым рассветом — часа, когда воздух чист и свеж, когда всё стихает и когда трепещут сокровенные помыслы души и её затаённые думы! И когда молитва о прощении сливается с этими белыми, как бы парящими тенями, светлеют и душа человека, и совесть самого бытия, — и встречаются дух человека и дух мироздания в устремлённости к Творцу мироздания и Творцу человека.

110Эти терпеливые, правдивые, покорные, расходующие и просящие прощения перед рассветом — они и есть те, кому принадлежит «довольство Аллаха»; они достойны этого довольства — в его утренней росе и живом смысле, — а оно лучше всякого вожделения и лучше всякого блага.

111Так Коран начинает с человеческой души там, где она стоит на земле, и шаг за шагом поднимает её сквозь горизонты и света, пока не доводит до вышнего сонма — бережно и легко, с милосердием и добротой, принимая в расчёт всю её фитру со всеми её позывами, щадя её слабость и немощь и откликаясь на её силы и порывы, — без лукавства и принуждения, без спотыканий о тесноты жизни. Фитра — от Аллаха, и путь Аллаха — эта самая фитра. «Аллах же видит рабов» (Аль Имран: 15).

112До этого места повествование суры было устремлено к утверждению истины таухида — единобожия в Божественности и власти, единства Писания.., к разоблачению кривды тех, в чьих сердцах уклонение, от знамений Аллаха и Его Книги.., к грозному предостережению заблуждающимся участью, подобной участи тех, кто не уверовал, — в прошлом и в настоящем.. Затем раскрываются природные побуждения, отвлекающие душу от назидания, и рисуется состояние богобоязненных с их Господом, их прибежище к Аллаху.

113И вот теперь, в конце этого урока, мы стоим перед новой истиной: ибо истина таухида требует своего живого воплощения в реальности человеческой жизни — его и утверждает вторая половина этого урока.

114Потому и начинается новое утверждение первой истины, чтобы за ней встали её неотрывные следствия: начинается со свидетельства Аллаха Всевышнего, «что нет божества, кроме Него», и свидетельства ангелов и обладателей знания об этой истине; и тут же утверждается качество Аллаха, касающееся власти, — то, что Он вершит справедливость в делах людей и в делах мироздания.

115И раз Аллах один обладает Божественностью и властью, первым следствием признания этой истины будет признание рабства Ему одному и суда по Его закону во всех делах рабов, покорность рабов Его велению, послушание Тому, Кто властен над ними, и следование Его Писанию и Его Посланнику ﷺ.

116Эту истину объемлет слово Всевышнего: «Воистину, религия перед Аллахом — ислам».. Никакой иной религии Он не примет ни от кого. Ислам — это предание себя, повиновение и следование. Значит, религия, которую Аллах принимает от людей, — не просто умопредставление и не просто сердечное убеждение, но осуществление права этого убеждения и этого представления: суд по методу Аллаха во всех делах рабов, повиновение Его решениям и следование Его Посланнику в его методе.

117Вот что порицаются некоторые из людей Писания, вот чем громки их дела: они знают, что стоят на религии Аллаха, а затем «их призывают к Писанию Аллаха, чтобы оно рассудило их, но часть их отворачивается и уклоняется» (Аль Имран: 23)! Это подрубает самую основу притязания на религиозность: нет религии, приемлемой для Аллаха, кроме ислама, и нет ислама без покорности Аллаху, без повиновения Его Посланнику, следования его пути и суда по Писанию в делах жизни.

118Он вскрывает причину этого отказа — а отказ этот есть выражение отсутствия веры, неверия в Последний день, в наступление Дня расчёта:

«Это — потому, что они сказали: „Огонь коснётся нас только на несколько дней“. В своей религии они были обмануты собственными измышлениями» (Аль Имран: 24).. А это — обманчивая самоуспокоенность. Ведь они — люди Писания, но вовсе не стоят на религии Аллаха, хотя и призываются к Писанию Аллаха, чтобы оно рассудило их, — а часть их отворачивается и уклоняется.

119Этот решительный приговор утверждает Аллах Всевышний в Благородном Коране — смысл религии и суть благочестия.. От рабов Он не принимает ничего, кроме одного лучезарного, бесповоротного образа: религия — ислам. А ислам — это искренность одному лишь Аллаху и повиновение Ему одному. Кто не творит этого, у того нет религии, и он не мусульманин — пусть даже твердит об исламе и утверждает, что стоит на религии Аллаха. Религию Аллаха в её точных пределах определяют Аллах и Его Посланник, и никто не волен исповедовать религию собственного изобретения или собственного покроя — как ему заблагорассудится.

120Более того: тот, кто избирает неверных покровителями, — а неверные, по определению этого контекста, суть те, кто не признаёт суда по Писанию Аллаха, — «не имеет отношения к Аллаху ни в чём»: нет у него связи с Аллахом ни в чём, нет нити между ним и Аллахом ни в чём. Это человек, который дружит и помогает таким неверным или ищет их помощи, — тем неверным, что отвергают суд по Писанию Аллаха, пусть даже они называют себя людьми религии Аллаха!

121Предостережение от такой покровительности, которая вырывает религию из-под самых её оснований, звучит всё сильнее. И контекст присоединяет к нему разъяснение для общины, распознание зла людских масс: Он дарует власть, кому пожелает, отымает власть, у кого пожелает, возвеличит, кого пожелает, и унизит, кого пожелает.. И это распоряжение судьбами людей — лишь краешек распоряжения судьбами всего мироздания: Он сливает ночь с днём и день с ночью, выводит живое из мёртвого и мёртвое из живого.. Вот что значит вершить справедливость в делах людей и в делах мироздания, — и, стало быть, незачем искать покровительства у кого-то из других рабов, как бы ни были они сильны, богаты и многочисленны потомством.

122Это настойчиво повторенное предостережение намекает, что в исламской общине того дня дело не было до конца ясным: некоторые цеплялись за семейные, племенные и хозяйственные связи с многобожниками Мекки и с иудеями Медины, — и это требовало именно такого разъяснения и предостережения. Оно намекает и на природу человеческой души, склонной поддаваться видимым человеческим силам, и на необходимость напоминать ей об истине положения и истине сил — наряду с прояснением самого корня вероубеждения и его требований в реальной жизни.

123Завершается урок словом решающим и бесповоротным: ислам — это повиновение Аллаху и Посланнику, и путь к Аллаху — путь следования Посланнику, а не одно лишь убеждение сердца и не одно лишь свидетельство языка: «Скажи: „Если вы любите Аллаха, то следуйте за мной, и тогда Аллах возлюбит вас…“» (Аль Имран: 31); «Скажи: „Повинуйтесь Аллаху и Посланнику“. Если же вы отвернётесь, то ведь Аллах не любит неверующих» (Аль Имран: 32).. Либо повиновение и следование, которые Аллах любит, — либо неверие, которое Он отвергает. Вот ясный, всем видимый водораздел дорог.

124После этой общей картины обратимся к подробностям.

«Аллах свидетельствует, что нет божества, кроме Него, — как и ангелы, и обладатели знания: Он твёрд стоит в справедливости. Нет божества, кроме Него, Могущественного, Мудрого» (Аль Имран: 18). Вот первая истина, на которой воздвигается вероучение ислама: истина таухида — единобожие в Божественности и единобожие во власти, власть через справедливость. С неё началась сура: «Аллах — нет божества, кроме Него, Живого, Вседержителя» (Аль Имран: 2). Она призвана утвердить истину исламского символа веры — и развеять сомнения, сеемые людьми Писания: развеять их прежде всего среди самих людей Писания и среди мусульман, которых эти сомнения могут поколебать в их вере.

125Свидетельство же Аллаха Всевышнего, что нет божества, кроме Него, — это опора каждого, кто верует в Аллаха. Могут возразить: свидетельством Самого Аллаха можно довольствоваться, лишь уверовав в Него, а уверовавший будто бы и не нуждается в таком свидетельстве. Ответ таков: люди Писания веровали в Аллаха, но…

126…но заблуждение всякий раз находило к ним дорогу.. Более того, сами многобожники веровали в Аллаха — но заблуждение всякий раз представало перед ними в обличье истины.

127А то, что Аллах, преславный, засвидетельствовал, что нет божества, кроме Него, — сильное воздействие, исправляющее их представления.

128Впрочем, дело — насколько явствует из хода контекста, который мы проследили выше, — глубже и тоньше. Ибо свидетельство Аллаха — преславного — что нет божества, кроме Него, приведено здесь ради того, чтобы вслед за ним предстали его неотрывные следствия: Он не принимает от рабов ничего, кроме чистого рабства Ему одному, воплощённого в исламе в значении покорности, — не только убеждением и чувством, но также делом, послушанием и следованием в самой практической, реальной жизни, какое воплощено в установлениях Книги.. И с этой стороны мы находим во всякую эпоху многих, кто говорит: «Мы веруем в Аллаха», — но приобщает к Нему сотоварищей в Божественности: когда судится по закону, созданному кем-то другим; когда подчиняется тому, кто не следует Его Посланнику и Его Книге; когда принимает представления, ценности, мерила, нравы и правила поведения от кого-то другого.. Всё это противоречит словам о вере в Аллаха и несовместимо со свидетельством Аллаха, преславного, что нет божества, кроме Него.

129Что же до свидетельства ангелов и свидетельства обладателей знания, то оно воплощено в их послушании одним лишь велениям Аллаха, в восприятии — от одного лишь Аллаха, в предании себя всему, что приходит к ним от Него, без сомнений и препирательств, стоит лишь установиться для них, что это — от Него. Выше, в этой суре, говорилось о состоянии таких обладателей знания: «…а те, которые обладают основательным знанием, говорят: „Мы уверовали в него — всё это от нашего Господа“» (Аль Имран: 8).. Таково свидетельство обладателей знания и свидетельство ангелов: подтверждение, послушание, следование, покорность.

130Свидетельству Аллаха, преславного, ангелов и обладателей знания о единственности Аллаха сопутствует их свидетельство, что Он — всевышний — поддерживает справедливость, как о состоянии, неотлучном от Божественности:

«Аллах свидетельствует, что нет божества, кроме Него, равно как и ангелы, и обладающие знанием: Он поддерживает справедливость» (Аль Имран: 18)..

131Это состояние неотлучно от Божественности, как показывает сама формула высказывания. И оно разъясняет слово о власти, с которого началась сура:

132Часть третья

«Аллах — нет божества, кроме Него, Живой, Вседержитель» (Аль Имран: 2).. Ибо это власть через справедливость.

133Управление Аллахом этой вселенной и жизнью людей всегда облачено в справедливость. Совершенная справедливость недостижима в жизни людей, и дела их не выпрямляются так, как выпрямлены дела вселенной, где каждое существо исполняет свою роль в абсолютной слаженности с ролью всякого другого существа.. Этого не достичь ничем, кроме верховенства метода Аллаха, избранного Им для жизни людей и разъяснённого в Его Книге. Иначе нет ни справедливости, ни правды, ни прямоты, ни слаженности, ни гармонии между круговращением вселенной и круговращением человека. Тогда — гнёт, столкновение, разброд и погибель!

134И вот мы видим на протяжении всей истории, что именно те периоды, когда правит одна лишь Книга Аллаха, дают людям вкусить вкус справедливости и что жизнь их выпрямляется подобно круговращению светил — настолько, насколько позволяет человеческая природа, которой свойственно клониться то к покорности, то к ослушанию и колебаться между тем и другим и которая приближается к покорности всякий раз, когда утверждается метод Аллаха и когда в жизнь людей входит править Книга Аллаха. Когда же жизнью людей начинает править иной метод — созданный самими людьми, — его неизбежно сопровождают невежество людей и их несовершенство, а с ними — неправда и противоречие в одной из своих форм: притеснение личности общиной, или общины личностью, или одного сословия другим, или одного народа другим, или одного поколения другим поколением.. И только справедливость Аллаха чиста от неправды во всех этих видах. Он — Бог всех рабов, и Ему не скрыто ничего на земле и на небе.

«Нет божества, кроме Него, Могущественного, Мудрого» (Аль Имран: 18).

135Истину единственности Божественности он повторяет снова — внутри того же аята, — сопровождая её качеством могущества и качеством мудрости. Мощь и мудрость оба эти качества неотлучны от власти, поддерживающей справедливость. Ведь справедливость держится на том, чтобы поставить вещи на свои места, имея при этом силу провести это в жизнь. Атрибуты же Аллаха, преславного, рисуют действенность активную, созидательную: в исламском представлении о Боге нет ничего пассивного. Оно — самое совершенное и самое истинное из представлений, ибо это описание Самим Аллахом, преславным, Себя Самого. Ценность же такой позитивной действенности в том, что она привязывает сердце к Аллаху, Его воле и Его действию, — и тогда вероучение становится живым побуждающим началом, а не холодной мысленной абстракцией!

136Из этой истины, повторённой дважды ради утверждения в пределах одного аята, вытекают её естественные следствия.. Единое Божество — и потому нет поклонения, кроме как этому Единому Божеству:

«Воистину, религия перед Аллахом — ислам. Разошлись же те, кому дано Писание, лишь после того, как пришло к ним знание, из зависти меж собой. Кто же не верует в знамения Аллаха — ведь Аллах скор в расчёте! Если же они станут препираться с тобой, то скажи: „Я предал свой лик Аллаху, как и те, кто последовал за мной“. И скажи тем, кому даровано Писание, и простецам: „Стали ли вы мусульманами?“ Если стали — то последовали прямым путём; если же отвратятся, — ведь на тебе лишь передача [откровения], а Аллах видит рабов» (Аль Имран: 19–20).

137Единое Божество.. значит, и религия одна.. И при покорности этому Единому Божеству ни в душах рабов, ни в жизни их не остаётся ничего вне власти Аллаха.

138Единое Божество.. значит, одна лишь сторона обладает правом на поклонение ей людей, на подчинение их её велению, на проведение её шариата и её суда среди них, на установление ценностей и мерил и повеление им следовать им, на устроение всей их жизни согласно учениям, которыми она довольна.

139Единое Божество.. значит, одно лишь вероучение угодно Аллаху от Его рабов: вероучение чистого, лучезарного таухида..

140Следствия же этого таухида таковы:

141— 379 —