Том 3 · Сеййид Кутб (1906–1966)

аль-Араф (часть 4)#

Перевод с арабского: издание «Дар аш-Шурук». Аяты Корана — в ясном современном переводе.

«Они сказали: „Господь наш! Мы поступили несправедливо против самих себя! Если же Ты не простишь нас и не помилуешь, то непременно окажемся среди потерпевших урон"» (аль-Араф: 23).

1Это отличительное качество «человека», соединяющее его с Господом и распахивающее перед ним двери к Нему.. Признание; сожаление; мольба о прощении; сознание собственной немощи; обращение за помощью к Нему; прошение милости Его — с убеждённостью, что нет ни мощи его, ни силы, кроме как в помощи Аллаха и милосердии Его, — иначе он окажется среди потерпевших урон..

2И вот первое испытание свершилось. Раскрылись великие свойства человека. Он познал их и вкусил их. И приготовился — этим пробуждением своих сокрытых качеств — к исполнению своей миссии наместничества; к вступлению в битву, которая никогда не утихнет, с врагом своим..

«Сказал Он: „Низвергнитесь! Одни из вас будут врагами другим. Для вас — на земле пристанище и пользование до времени". Сказал Он: „На ней вам жить, на ней умереть, и из неё будете выведены"» (аль-Араф: 24–25).

3И низошли все.. низошли на эту землю.. Но какими они были, как это произошло? Это относится к сокровенному, знание о котором у нас есть лишь постольку, поскольку о нём поведал Тот, у Кого одного ключи сокровенного.. Всякая попытка постичь это сокровенное после прекращения откровения — попытка тщетная, и всякое отрицание его, опирающееся на привычный опыт нынешних людей и их предположительные знания, есть высокомерие. Вот это «знание» выходит за пределы своей области, когда пытается углубиться в сокровенное, не имея ни инструмента, ни приборов для наблюдения, — точно так же, как выходит за них, отрицая сокровенное целиком, тогда как сокровенное окружает его со всех сторон, а непознанное за пределами «инструмента» несравненно шире, чем само поле его действия..

4Все они низошли на землю.. Адам и жена его, и Иблис со своим отрядом. Низошли, чтобы схватываться друг с другом, чтобы враждовать друг с другом; и чтобы завязалась битва между двумя природами и двумя созданиями: одно — чистый злой умысел, другое наделено предрасположенностью и к добру и ко злу; чтобы свершилось испытание и текло предопределение Аллаха, великого, славного.

5Предначертано Адаму и его потомству утвердиться на земле; обживать её; пользоваться ею до срока. Предначертано им жить на ней и умереть, затем покинуть её и быть воскрешёнными.. Чтобы вернулись они к Господу своему, и ввёл их Он в рай Свой или в огонь Свой — в конце пути великого..

6И закончился первый круг, а за ним последуют круги и круги; в них человек побеждает, пока прибегает к защите Господа своего, и терпит поражение, пока следует за врагом своим.

7и

8И потом — ведь это не рассказ, не история! Это предъявление истины о человеке, чтобы открыть ему истину его природы и происхождения, миров, его окружающих, предопределения, которое вершит его жизнь, воли, с которой благоволит Аллах, испытания, которое ему выпадает, исхода, который его ждёт.. И всё это — истины, сообща определяющие «основы исламского миропонимания»..

9Мы попытаемся коснуться их настолько, насколько позволяет метод «Под сенью Корана», оставляя подробности специальному исследованию «особенностей исламского миропонимания и его основ»..

10* Первая истина, которую мы почерпаем из истории возникновения человечества, — как уже говорилось прежде, — это согласованность между природой мироздания и возникновением человеческого существа, и предведение всеведущее, объемлющее Вселенную и человека, — то, благодаря чему это возникновение есть акт предначертанной судьбы, а не случайность и не произвол..

11(1) Ср. в седьмом томе толкование слов Всевышнего: «У Него ключи сокровенного, их знает только Он». С. 1111–1121.

121400

13Восьмой джуз

14А те, кто не знает Аллаха, славного, и не оценивает Его по достоинству Его величия, меряют Его предначертания и деяния своими малыми человеческими мерками, полагая, будто человек посреди такой необъятной Вселенной не может обойтись без особой опеки, — иначе затеряется он в водовороте мироздания. Они говорят: не подлежит «уму», чтобы за возникновением человека стояло намерение, — как же тогда за возникновением этой необъятной Вселенной! И утверждают они, что существование человека и жизни во Вселенной — чистая случайность и в возникновении человека, и в возникновении жизни вообще!. А это лишь домыслы, источник которых — измерение предначертаний Аллаха и деяний Его мерками малых людей!

15И поистине, если бы человеком был тот, кому принадлежит это необъятное царство, он не позаботился бы об этой земле и не потерпел бы, чтобы по ней ползало такое создание! Ведь разум человека не вместит заботы обо всём в подобном необъятном царстве; не вместит предведения всего в нём, управления всем и согласования всех вещей между собой. Но Аллах, славный, — это Аллах! Тот, кого не минует и вес пылинки в небесах и на земле. Владыка этого великого царства, в котором ничто не держится без Его попечения, как ничто в нём и не возникло без Его воли.. Предел этого человека, когда он уклоняется от ведения Аллаха и самовольно следует своему капризу — даже если называет его наукой!, — в том, что он забывает, что Он — Аллах, и представляет Его, славного, по своему капризу! И меряет предначертания и деяния Его мерками малого человека! А затем куражится и навязывает этот каприз самой истине!

16Говорит сэр Джеймс Джинс — в качестве примера многочисленных блуждающих человеческих представлений — в книге «Загадочная Вселенная»:

17«Мы, стоящие на нашей земле — этой песчинке бесконечно малой, — пытаемся раскрыть природу Вселенной, окружающей наш дом в пространстве и времени, и цель нашего существования. И это похоже едва ли не на панику и ужас. Как не страшна, не ужасающа Вселенная с этими чудовищными размерами, чьих пределов наши умы объять не могут? Как не пугают прошедшие над ней эпохи, которые невозможно даже представить? История человечества рядом с ними тает так, что кажется мгновением взгляда?. Страшно и жутко от грозного чувства одиночества, оттого что мы узнаём о затерянности нашей родины в пространстве — родины, что не превышает миллионной доли одной песчинки в морях пространства!.. Но страшнее всего для мысли то, что она, как выясняется, не имеет отношения к жизни вроде нашей. Как будто наши чувства, наши честолюбивые стремления, дела, увлечения и религии — всё вне замысла.. И будто пространство в большей части своей холодно до той степени, что в нём замерзают все виды жизни.. как и те части его, где жара достигает пределов, делающих жизнь невозможной; и осыпано пространство излучениями различных видов, что беспрестанно бомбардируют находящиеся в нём небесные тела; и многие из этих излучений могут быть враждебны жизни или губительны для неё.»

18«Вот такая Вселенная, в которую забросили нас обстоятельства. И если неправда, что появление наше случилось из-за промаха, допущенного в ней, то остаётся допустить лишь то, что оно — следствие того, что по справедливости можно назвать случайностью.»

19Мы уже разъясняли прежде: допустить, будто Вселенная враждебна зарождению жизни, — при допущении отсутствия предведения и распоряжения со стороны власти держащей.. — и чтобы жизнь затем действительно возникла.. — этого не помыслит разум разумный, не говоря уже о разуме обыкновенном! Иначе как могла бы жизнь явиться во Вселенной, ей враждебной, при допущении отсутствия держащей власти, предводящей предопределение?! Неужели жизнь сильнее Вселенной, что она является ей вопреки?! Неужели она возникает вопреки враждебности самой природы его сложения?! Взять ли это человеческое существо, например, — прежде нежели оно возникло..

20Это представления, не стоящие труда размышления! Если бы эти «учёные» довольствовались тем, что говорят нам лишь о том, чего достигают их средства в описании существующего, не вторгаясь в подобные «метафизические» домыслы, лишённые основания, они выполнили бы свою роль — пусть неполную — в ознакомлении людей с Вселенной вокруг них! Но они выходят из безопасного круга знания в блуждание гипотез и догадок — без довода, кроме высокомерия малого человека!

21Мы же — по хвале Аллаху и Его ведению — смотрим на эту необъятную Вселенную, и нами не овладевают паника и ужас, о которых пишет сэр Джеймс Джинс! Нами овладевает благоговение и почитание Творца этой Вселенной; мы чувствуем величие и красоту, явленные в творении Его; мы чувствуем спокойствие и близость в этой Вселенной-друге, которую создал Аллах и в которой создал нас — в согласованности и слаженности.. Ошеломляет нас её громадность, как ошеломляет и её точность; но мы не приходим в смятение и не теряем головы; мы не чувствуем себя затерянными и не ждём погибели.. Ибо Господь наш и Господь её — Аллах. Мы обращаемся с ней с лёгкостью и любовью, с близостью и доверием; и ожидаем, что потекут в ней наше пропитание и наш удел..

22…наше пропитание и наше благо.. и чтобы мы были из числа благодарных.

«Мы уже дали вам могущество на земле и устроили вам на ней средства к существованию. Но вы мало благодарны!» (Сура «аль-Араф»: 10)

23٭ Вторая истина, которую внушает история сотворения человека: это благородство этого единственного в своём роде существа среди живых миров, грандиозность возложенной на него роли, широта горизонтов и сфер, в которых он движется, и многообразие миров, с которыми он вступает во взаимодействие — в пределах его рабства одним лишь Аллаху. Всё это целиком противоречит чувственным, позитивистским, безбожным учениям, которые обесценивают человека как основную действующую силу мироздания, отдавая всю значимость материи и власти законов предопределённости. Противоречит оно и учению о происхождении видов, ставящему человека рядом с животным миром и едва замечающему его отличительные человеческие качества, и фрейдовскому психоанализу, рисующему его утонувшим в трясине полового инстинкта так, что возвышаться он может не иначе как через ту же самую трясину! Однако это достоинство единственного в своём роде существа не превращает человека в «бога», как пытаются говорить философии эпохи Просвещения. Вот истина и мера в исламском понимании.

24Рождение этого неповторимого существа — о котором мы, скорее заключая из совокупности коранических текстов, полагаем, хотя и не утверждаем категорично, что его появление было самостоятельным актом творения, — было провозглашено с такой торжественностью, какой не знало ни одно другое возвещение. И его славное, великое рождение было объявлено всему мирозданию в целом.. А в другом месте суры «аль-Бакара» сказано, что вместе с самым созданием ему была возвещена и его миссия наместника на земле; и первое его испытание в раю было подготовкой и приготовлением к этому наместничеству. Как разъясняют коранические аяты во многих сурах, Аллах сделал весь этот мир — и не одну лишь землю — помощником человеку в этом наместничестве и подчинил ему то, что на небесах, и то, что на земле.

25Так раскрывается грандиозность той роли, которую даровал ему его Творец. Обустройство планеты и владычество на ней в качестве наместника Аллаха — каковы бы ни были размеры этой планеты — ведь это великое дело!

26Из истории и из совокупности коранических текстов явствует, что человек создан неповторимым не только на земле, но и во всём мироздании. Иные миры — из ангелов, джиннов и прочих созданий, которых не знает никто, кроме Аллаха, — имеют иные функции, и созданы они из иных природ, соответствующих этим функциям. А человек один наделён своими особенностями и своим предназначением. На это указывает слово Всевышнего: «Вот Мы предложили доверие небесам, земле и горам, но они отказались нести его и устрашились его, а понёс его человек — ведь он несправедлив и невежествен» (Сура «аль-Ахзаб»: 72). Так он — единственный во всём мироздании по своим свойствам.. и в том числе по несправедливости и невежеству! — наряду с относительной свободой выбора и готовностью к восходящему познанию, собственной волей и способностью к справедливости и знанию — соразмерно способности к несправедливости и невежеству!..

27(1) См. мою книгу «Особенности исламского мировоззрения и его устои», часть первая, «Дар аш-Шурук».

28[1372]

29Часть восьмая

30Сама эта двойственность и есть его отличительная черта, которая делает его неповторимым.

31Все те, кто сводил взгляд на человека к малости размера планеты, на которой он живёт, в сравнении с размерами пылающего мироздания, ошибались: размер — ещё не всё. Особенность разума, способного к познанию, и воли, способной к самостоятельности — в пределах рабства Ему одному и внутреннего самоопределения.. — все эти качества по своей ценности превосходят тот размер планеты, которым ограничивали ценность человека и его роли сэр Джеймс Джинс и подобные ему мыслители.

32Значимость, которую история и совокупность коранических текстов придают этому человеческому существу, не исчерпывается его ролью наместника на земле с этими уникальными свойствами: она раскрывается полностью в созерцании горизонтов и сфер, в которых он движется, и миров, с которыми он взаимодействует.

33Он взаимодействует напрямую со своим Великим Господом, преславным! Это Тот, кто создал его Своими руками и провозгласил его рождение в Вышнем сонме и во всём сущем Своим словом; кто поселил его в раю и позволил пользоваться всем, где пожелает, кроме запретного дерева; затем даровал ему наместничество на земле после того, как низверг его по Своему велению; научил его основе знания и знаковому его выражению — способности обозначать словами и именами мыслимое и называемое, — а это основание, на котором покоится сама возможность обмена знанием и его распространения среди людей, как мы говорили в суре «аль-Бакара»(1); заповедал ему Свои заветы в раю и после него; вложил в него особые задатки, присущие посланникам; и предписал Себе милость к тому, кто оступается и приносит покаяние, — и принятие этого покаяния есть последнее из даров Аллаха этому существу, единственному во всём мироздании.

34Помимо всего этого — общение с Вышним сонмом: Аллах повелел ангелам поклониться ему, сделал одних из них его хранителями, а других — теми, кто доставляет посланникам Его откровение; ниспосылал ангелов к тем, кто сказал: «Господь наш — Аллах», а затем стоял твёрдо, — укрепляя их и радуя их благой вестью; ниспосылал их и к сражающимся на пути Аллаха, помогая им и также радуя их благой вестью; давал им власть над неверными, чтобы убивать их и исторгать из них души — в назидание и наказание.. — и всё остальное во взаимоотношениях ангелов и человека в этом мире, как и в мире вечном.

35Он взаимодействует и с миром джиннов — с их праведниками и шайтанами.. Мы только что видели изображение первой битвы между ним и шайтаном — битвы, тянущейся до Дня назначенного срока. Взаимоотношения же с праведными джиннами составляют отдельную ветвь. А подчинение джиннов человеку иногда бывает закреплено — как в истории с пророком Сулайманом, мир ему.

36Он взаимодействует и с этим материальным миром — прежде всего с землёй, ближайшими к ней планетами и звёздами: он ведь наместник на этой земле от имени Аллаха, и её силы, энергии, пропитания и сокровища подчинены ему; в нём заложена несоизмеримая готовность приоткрывать некоторые запертые тайны и постигать некоторые её законы, знание которых помогает ему исполнять его великую роль.. Потому он взаимодействует так и со всеми живыми существами на ней. Наконец, в силу двойственности своей природы и своих задатков он движется в сфере, простирающейся дальше его самого! Он возносится к высшим небесам и превосходит ступени ангелов, когда очищает своё рабство для одного лишь Аллаха и восходит по этим ступеням, — и он барахтается в животной грязи.. Между этими двумя пределами — дистанции, что огромнее расстояния между небесами и землёй в мире чувственном, — и неизмеримо большие!

37И всё это не дано никому, кроме человека, — так внушают эта история и остальные тексты.

38(1) Часть первая, стр. 57.

39[1373]