аль-Маида (часть 12)#

1И передал Абу Давуд по своей цепочке от Абдуллаха ибн Мас‘уда, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Первым, вошедшим в сыны Исраиля недостатком, было то, что человек встречал человека и говорил: “О такой-то, побойся Аллаха и оставь то, что ты делаешь, — это не дозволено тебе”. А на следующий день он встречал его же — и это не мешало ему быть его сотрапезником, собутыльником и собеседником. И когда они стали так поступать, Аллах сплотил их сердца друг с другом — и проклял их через уста Давуда и Исы, сына Марьям» — до слов «преступающие границы». Затем он сказал: «Нет, клянусь Аллахом, вы непременно будете побуждать к одобряемому и удерживать от порицаемого, и возьмёте за руку несправедливого, и заставите его вернуться к истине силой — или стянете его к истине крепко!»

2Дело не сводится к одному лишь побуждению и удержанию, после которого вопрос закрыт. Дело — в твёрдости, в бойкоте, в силовом удержании от зла, нечестия, ослушания и преступности.

3И передал Муслим по своей цепочке от Абу Са‘ида аль-Худри, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Кто из вас увидел порицаемое — пусть изменит его своей рукой; если не может — то языком; если не может — то сердцем.. и это самая слабая степень веры».

4И передал имам Ахмад по своей цепочке от Ади ибн Умайры, что он слышал, как Посланник Аллаха ﷺ говорит: «Поистине, Аллах не наказывает всех за деяния отдельных людей — пока они не увидят порицаемое среди себя, будучи способными отвергнуть его, — и не отвергнут. А когда они так поступят, Аллах накажет и всех, и отдельных».

5[стр. 98] И передали Абу Давуд и ат-Тирмизи по своей цепочке от Абу Са‘ида, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Лучший джихад — слово истины, сказанное несправедливому правителю».

6И текут потоком коранические и пророческие тексты об этом — потому что суть в самом существе общины: чтобы никто не говорил, видя порицаемое, совершаемое другим: «А мне-то что?!» Чтобы была эта ревность против нечестия в обществе — чтобы никто не говорил, видя, как нечестие расползается и распространяется: «Что я могу поделать, а выступление против нечестия навлечёт на меня беду?!» Чтобы была ревность о запретах Аллаха и чувство прямого поручения — хранить их и защищать их ради спасения от Аллаха.. Всё это — остов мусульманской общины, без которого ей не устоять.

7А всё это нуждается в правильной вере в Аллаха и в знании обязанностей этой веры; в правильном понимании метода Аллаха и в знании того, что он охватывает все стороны жизни; в серьёзности принятия убеждения с силой и в усилии по претворению проистекающего из него метода в жизнь всего общества. Общество, живущее по Его методу, — это то общество, которое позволяет мусульманину по-настоящему побуждать к одобряемому и удерживать от порицаемого, так что это не становится одиноким индивидуальным делом, тонущим в пучине, или чем-то попросту невозможным во многих случаях! — как обстоит дело в джахилийских обществах, существующих сегодня по всей земле: они строят свою жизнь на традициях и общественных нормах, по которым «приличному человеку зазорно вмешиваться в чужие дела», и считают нечестие, распутство и ослушание «личными вопросами», в которые никому нет дела вмешиваться.. Они же делают из несправедливости, насилия, посягательства и произвола обнажённый меч террора, который затыкает рты, связывает языки и мучает того, кто скажет слово истины или добра в лицо тирании.

8Подлинное усилие и благородные жертвы должны быть направлены прежде всего на построение доброго общества. А доброе общество — то, что стоит на методе Аллаха.. — прежде чем усилие, расход и жертва уйдут на частичные, личные и индивидуальные исправления путём побуждения к одобряемому и удержания от порицаемого.

9Нет толка от частичных попыток, когда испорчено всё общество; когда джахилия взяла верх; когда общество стоит не на методе Аллаха и приняло для себя шариат не от Аллаха. Тогда нужно начинать попытку с самого основания, растить её от самых корней — и направить усилие и джихад на утверждение власти Аллаха на земле. А когда эта власть утвердится, побуждение к одобряемому и удержание от порицаемого станет делом, опирающимся на прочное основание.

10А это требует веры — и понимания сути этой веры и её места в системе жизни. Ведь вера на этом уровне — то, что делает упование всецело на Аллаха, а доверие — всецело Его помощи добру, как бы долог ни был путь; и ожидание награды только от Него, чтобы не ждать тот, кто выполняет эту миссию, воздаяния на этой земле — и не ждать признания от общества, [стр. 99] каким бы оно ни было, — от людей джахилии, в каком бы месте они ни жили!

11Все коранические и пророческие тексты, в которых идёт речь о побуждении к одобряемому и удержании от порицаемом, говорили об обязанности общины, живущей по методу Аллаха, — об обязанности, которая в одних случаях направлена против несправедливости правления, в других — против распространения греха.. Таков и смысл слов Посланника ﷺ: «Лучший джихад — слово истины, сказанное несправедливому правителю». Он — «правитель»: а правителем не бывает тот, кто изначально не признаёт власть Аллаха и не правит по Его шариату. О том, кто не правит по шариату Аллаха, нельзя сказать «правитель» — ведь Всевышний говорит о нём:

«А те, которые не принимают решений в соответствии с тем, что ниспослал Аллах, являются неверующими» (аль-Маида: 44).

12Что же до джахилийских обществ, которые не обращаются за решением к шариату Аллаха, — то самое большое и самое важное порицаемое в них — то, из которого проистекают все прочие порицаемые вещи: это отказ от Божественности Аллаха через отказ от Его шариата для жизни. И именно этот великое, основное, корневое порицаемое должно стать целью отвержения — прежде, чем входить в частичные порицаемые дела, которые лишь следуют за этим наибольшим порицаемым, ветвятся от него и суть его проявления.

13Нет толку в растрате усилий — усилий добрых и праведных людей — на сопротивление частичным порицаемым делам, которые по самой своей природе вырастают из первого порицаемого: из дерзости перед Аллахом, притязания на свойства Божественности и отказа от Божественности Аллаха через отказ от Его шариата для жизни. Нет толку растрачивать усилия на борьбу с порицаемыми делами, которые суть неизбежные плоды того первого порицаемого — плоды горькие, без сомнения.

14Но и по какому мерилу мы судим людей за порицаемые дела, которые они совершают? Какими весами взвешиваем их поступки, чтобы сказать им: это — порицаемое, отстранитесь от него? Ты говоришь: «Это — порицаемое!» — а на тебя высыпает десяток людей отовсюду и говорит: нет! Это было порицаемым в старые времена! Мир «развивается», общество «прогрессирует», критерии меняются!

15Значит, необходимо твёрдое мерило, к которому мы возвращаем дела; необходима признанная система ценностей, по которой мы меряем одобряемое и порицаемое. Но откуда взять эту систему ценностей? Откуда взять это мерило?

16Из людских оценок, обычаев, прихотей и страстей — зыбких, не стоящих на месте? Тогда мы уходим в пустыню без путеводителя, в пучину без берегов!

17Значит, прежде всего должно быть установлено мерило.. и оно должно быть твёрдым, не колышущимся вместе с прихотями..

18Это твёрдое мерило — мерило Аллаха..

19А что если общество изначально не признаёт власть Аллаха? Что если оно не обращается к шариату Аллаха за решением? Более того — что если оно насмехается, издевается, отвергает и мучает того, кто зовёт его к методу Аллаха?

20Не пустое ли дело, не смехотворная ли забава — встать в таком обществе, чтобы побуждать к одобряемому и удерживать от порицаемого в частностях и мелочах жизненных дел, о которых расходятся мерила и ценности, в которых сталкиваются мнения и прихоти?! Необходимо сначала принципиальное согласие о власти, о мериле, о верховном авторитете, об инстанции, к которой обращаются расходящиеся во мнениях и прихотях.

21Необходимо побуждение к наибольшему одобряемому — признанию власти Аллаха и Его метода для жизни. И удержание от наибольшего порицаемого — отказа от власти Аллаха и Его метода для жизни. А затем уже — частные побуждения и удержания, каждое на своём месте. Не должны же усилия рассеиваться! Пусть они соберутся все в одном направлении — для возведения того основания, на котором одном только стоит всё здание!

22И подчас человек скорбит и дивится, видя добрых людей, которые тратят свои силы на «побуждение к одобряемому и удержание от порицаемого» в ветвях — при том, что само корневище, на котором стоит жизнь мусульманского общества и на котором стоит само побуждение и удержание, отсечено!

23Как удерживать людей, скажем, от запретной пищи в обществе, вся экономика которого стоит на ростовщичестве, так что всё богатство его целиком запретно..

24…и какой толк запрещать ему есть запретное.. ведь весь его общественный и экономический строй не строится на шариате Аллаха. Ведь он с самого начала отвергает божественность Аллаха, отвергая Его шариат для жизни?!

25И какой толк запрещать людям нечестие, например, в обществе, закон которого не считает прелюбодеяние преступлением — разве лишь в случае принуждения, — да и в случае принуждения не наказывает по шариату Аллаха.. ведь он с самого начала отвергает божественность Аллаха, отвергая Его шариат для жизни?!

26И какой толк запрещать людям опьянение в обществе, закон которого дозволяет торговлю вином и его употребление и наказывает лишь за явное опьянение на людной улице — да и тут не наказывает по установлению Аллаха.. ведь он с самого начала не признаёт права власти Аллаха?!

27И какой толк запрещать людям поносить религию в обществе, которое не признаёт власти Аллаха и в котором Аллаху не поклоняются.. в обществе, которое вместо Него берёт себе господ помимо Него, ниспускающих ему его шариат и закон, его строй и порядки, его ценности и мерила. И поносящий, и поносимый — оба вне религии Аллаха. Оба они, как и всё их общество, в религии тех, кому ниспускают шариаты и законы и кто сам устанавливает ценности и мерила?!

28Какой толк от повеления одобряемого и запрещения порицаемого в подобных обстоятельствах? Какой толк удерживать от этих великих грехов — не говоря уже о малых, — когда от величайшего из грехов не удерживают.. от греха неверия в Аллаха, отвержения Его метода для жизни?!

29Ведь дело куда больше, шире и глубже того, на что эти «добрые люди» тратят свои силы, энергию и заботы.. Аллах в этот период не требует выслеживать частности, сколь бы огромными они ни были — даже если бы то были пределы Аллаха. Ведь пределы Аллаха изначально стоят на признании права власти одного лишь Аллаха. Если же это признание не стало свершившейся реальностью, воплощённой в признании шариата Аллаха единственным источником законодательства и в признании господства и опеки Аллаха единственным источником власти, — то всякое усилие в частностях потеряно, и всякая попытка в частностях — суета.. И порицаемое величайшее более всего заслуживает усилия и попытки, чем все прочие порицаемые дела.. Посланник Аллаха ﷺ говорит: «Кто из вас увидит порицаемое — пусть изменит его своей рукой; если не сможет — то языком; если не сможет — то сердцем. И это — слабейшая степень веры».

30(1) Мусульманам была послана беда, при которой они не могут изменить порицаемое ни рукой, ни языком, — и тогда остаётся слабейшая степень веры: изменить его сердцем. И этого никто не в силах отнять у них, если они истинно стоят на Исламе!

31И это не пассивная позиция по отношению к порицаемому, как может показаться на первый взгляд, — и то, что Посланник ﷺ назвал это изменением, указывает, что по природе своей это действие позитивное. Отрицание порицаемого сердцем означает, что это сердце сохраняет свою враждебность к порицаемому.. Оно отвергает его и ненавидит его, не покоряется ему и не считает его законным положением, которому подчиняется и которое признаёт.. И отрицание сердцами того или иного порядка — позитивная сила, разрушающая этот порицаемый порядок и созидающая порядок угодный.. Во всяком случае это слабейшая степень веры. Так неужели же не сохранить слабейшую степень веры?! А что до тех, кто отрицает Ислам как реальность и оказывает наименьшее давление.. — это выход из последнего звена, отречение даже от слабейшей степени веры!

32А иначе — постигнет общество проклятие, постигшее сынов Исраиля:

«Прокляты неверующие из сынов Исраиля устами Давуда и Исы, сына Марьям. Это произошло потому, что они ослушались и преступали границы дозволенного. Они не удерживали друг друга от предосудительных поступков, которые они совершали. Как же скверно было то, что они делали!» (аль-Маида: 78–79).

33Затем контекст движется к завершению этого отрывка о сынах Исраиля — и это завершение этого джуза. Он описывает их состояние при Посланнике ﷺ — а это их состояние во всякое время и во всяком месте: они берут себе в покровители неверующих и [стр. 91]

34[стр. 91] сближаются с ними против общины верующих. Причина же того — их неверие в Аллаха и Посланника, в то, что они не вошли в последнюю религию Аллаха.. Они не веруют. А если бы были верующими — не брали бы себе неверующих покровителями.

«Ты видишь, что многие из них дружат с неверующими. Скверно то, что уготовали им их души, и поэтому Аллах разгневался на них. Они будут мучаться вечно. Если бы они веровали в Аллаха, Пророка и то, что ниспослано ему, то они не брали бы их своими покровителями. Но многие из них являются нечестивцами» (аль-Маида: 80–81).

35И это утверждение, относящееся к иудеям при Посланнике Аллаха ﷺ, относится к их состоянию сегодня и завтра, во всякое время. Оно относится и к другой группе людей Писания в большинстве краёв земли сегодня.. — и это побуждает к глубокому размышлению над тайнами этого Корана и его чудесами, хранимыми для мусульманской общины во всякий час.

36Именно иудеи были теми, кто брал себе в покровители многобожников и натравливал их на мусульмонов (1), говоря неверующим: «Эти ведут более верным путём, чем уверовавшие».. — как поведал о них Благородный Коран. И всё это явилось во всей полноте в походе союзных племён (аль-Ахзаб), до него и после него — вплоть до нынешнего мгновения.. И разве возник «Израиль» на земле Палестины в последнее время не на верности и сотрудничестве с неверующими-материалистами, безбожниками?!

37Что же до другой группы людей Писания, то она сотрудничает с безбожным материализмом всякий раз, когда дело касается мусульман! И сотрудничает с многобожническим идолопоклонством всякий раз, когда битва идёт с мусульманами! — хотя мусульмане сегодня не представляют собой Ислама ни в чём, кроме того, что они — потомки народа, который был мусульманским! И всё это — непрекращающаяся война против этой религии и тех, кто к ней принадлежит, пусть даже они в своих молитвах лишь притворяются!

38И правдив Великий Аллах: «Ты видишь, что многие из них дружат с неверующими».. — «скверно то, что уготовали им их души, и поэтому Аллах разгневался на них. Они будут мучаться вечно».

39Вот итог того, что уготовали им их собственные души.. Это — гнев Аллаха на них и вечное пребывание в мучениях. Какой жалкий итог! Какое жалкое наследие уготовали им их души, и какое горькое последствие их верности неверующим!

40Так пусть же тот, кто слышит слово Аллаха Всевышнего об этих людях, не принимает от себя решений, на которые не давал дозволения Аллах — в вопросах верности и взаимной поддержки между приверженцами этой религии и её врагами, которые берут себе в покровители неверующих!

41А что движет ими? Что движет ими к верности неверующим? Это — отсутствие веры в Аллаха и Посланника:

«Если бы они веровали в Аллаха, Пророка и то, что ниспослано ему, то они не брали бы их своими покровителями. Но многие из них являются нечестивцами» (аль-Маида: 81).

42Вот она, причина.. Они не уверовали в Аллаха и Посланника.. Многие из них нечестивцы.. Они сродни неверующим в чувствах и в направлении пути — и потому, разумеется, берут покровителями неверующих, а не верующих.

43Из этого коранического заключения выступают три очевидные истины.

44Первая истина: люди Писания все — кроме немногих уверовавших в Мухаммада ﷺ — не являются верующими в Аллаха, потому что они не уверовали в Его последнего Посланника. Благородный Коран отрицает за ними не только веру в Посланника — он отрицает за ними и веру в Аллаха: «Если бы они веровали в Аллаха, Пророка и то, что ниспослано ему, то они не брали бы их своими покровителями». И это — утверждение от Аллаха Всевышнего, не допускающее толкований, каковы бы ни были их притязания на веру в Аллаха.. Тем более если учесть то искажение воззрения на божественную истину, на котором они стоят, — как было разъяснено в аятах этого урока и в других аятах Благородного Корана.

45[стр. 92]

46Вторая истина: люди Писания все призваны войти в религию Аллаха, на языке Мухаммада ﷺ. Если они откликнутся — они уверовали и стали в религии Аллаха. Если же отвернутся — они таковы, какими их описал Аллах.

47Третья истина: между ними и мусульманами нет ни верности, ни взаимной поддержки ни в одном деле, потому что каждое дело жизни у мусульманина подчинено повелению религии.

48И остаётся то, что Ислам велит своим приверженцам хорошо обходиться с людьми Писания в общении и поведении, защищать их жизни, имущество и честь в дар аль-Исламе, оставлять их на том, что они исповедуют из своих убеждений, каковы бы те ни были, и призывать их к Исламу наилучшим образом и вести с ними спор наилучшим образом, и быть верными договору с ними, пока они верны ему и не воюют с мусульманами.. Они ни при каких обстоятельствах не принуждаются ни к чему в делах религии..

49Вот он — Ислам.. в своей ясности и чистоте, своей прямоте и своей твёрдости.

50Аллах говорит истину, и Он ведёт прямым путём.

51За ним следует седьмой джуз, начинающийся словами Всевышнего: «Ты непременно найдёшь наиболее лютыми врагами верующих иудеев и многобожников…»

52Этот джуз состоит из завершения суры аль-Маида, начало которой уже было рассмотрено в шестом джузе, и из начала суры аль-Ан'ам до слов Всевышнего: «Если бы Мы ниспослали им ангелов…». Разговор об этой второй части мы отложим до её места, когда будем разбирать суру аль-Ан'ам. Здесь же мы продолжим разговор о первой части, составляющей завершение суры аль-Маида.

53В определении этой суры, в шестом джузе, были даны такие слова:

54«Этот Благородный Коран был ниспослан на сердце Посланника Аллаха ﷺ, чтобы создать посредством него общину, воздвигнуть посредством него государство, упорядочить посредством него общество, взрастить посредством него совести, нравы и умы, обновить посредством него связи этого общества изнутри, связи этого государства с прочими государствами и отношения этой общины с разными народами.. И чтобы связать всё это единым крепким узлом, который собирает разрозненное, сплачивает части и привязывает их все к единому источнику, единой власти и единому направлению.. И это — «религия» в её истинном смысле пред Аллахом и в том виде, в каком её познали мусульмане.. во дни, когда они были «мусульманами»!

55«И потому мы находим в этой суре — как находили и в предыдущих длинных сурах — разные темы, связующие звено которых — эта исконная цель, ради которой пришёл весь Коран: создать общину, воздвигнуть государство, упорядочить общество на основе особого вероучения, определённого воззрения и нового построения, исходный принцип которого — выделение одного лишь Аллаха Всевышнего божественностью, господством, опекой и властью и принятие метода жизни, его шариата, строя, мерил и ценностей от Него одного, без соучастника.

56«И точно так же мы находим здесь созидание вероучительного воззрения, его разъяснение и очищение от мифов многобожия и от искажений и отклонений людей Писания — наряду с определением сути мусульманской общины, её роли и природы её пути, с описанием ловушек, терний и сетей, которые расставляют на этом пути её враги и враги этой религии.. наряду с постановлениями обрядов поклонения, очищающих дух отдельного мусульманина и дух мусульманской общины и связывающих их с их Господом.. наряду с общественными законоположениями, упорядочивающими связи внутри общества, и международными законоположениями, упорядочивающими его отношения с другими.. наряду с законоположениями, дозволяющими и запрещающими разные виды пищи, питья и браков, разные виды дел и путей.. Всё это — единый свиток в одной суре, воплощающий смысл «религии», как её задумал Аллах и как её понимали мусульмане.. во дни, когда они были «мусульманами».

57[стр. 97]

58Исходя из этого общего представления о природе суры и её содержании, мы можем двигаться по её завершению в этом джузе. И мы находим в нём продолжение тем суры, на которые мы указывали и часть которых уже прошла в шестом джузе.

59Мы находим здесь продолжение о многочисленных лагерях, которые противостояли мусульманской общине в Медине. И поразительно: именно они всегда противостоят движениям исламского возрождения — и та вражда, что таится в их груди, при различии в позициях некоторых из этих лагерей и склонности отдельных их частей к верному руководству, как склонились некоторые из христиан, откликнувшихся на призыв Посланника ﷺ, чьи сердца смягчились, когда они услышали верное руководство, и обрели награду Аллаха..

60…сады, под которыми текут реки.

61И далее мы находим продолжение разговора о праве на законодательство в дозволении и запрете; о запрете преступать границы, запрещая и дозволяя без какого-либо полномочия от Аллаха; и напоминание тем, которые уверовали, о богобоязненности в этом вопросе, с которым связаны вера и неверие, — после того как они открыто объявили о своей вере.

62За этим следует остаток законодательных установлений — о клятвах, об опьяняющем и азартных играх, о жертвенниках и гадальных стрелах, о ихраме, о запретности Каабы, запретных месяцев, жертвенных животных и ожерелий.. с многократным указанием на необходимость следовать и повиноваться тому, что узаконивает Аллах Всевышний и что заповедует Его Пророк ﷺ, и с запретом и предостережением от ослушания, с угрозой мучительного наказания и отмщения от Аллаха, с напоминанием о том, что к Нему предстоит возвращение.

63Затем — продолжение воспитания мусульманской общины: утверждением тех ценностей, которыми она руководствуется, так что её не восхищает обилие скверного, но восхищает благое и чистое; и установлением должного благонравия пред её Господом и Его Посланником: не спрашивать Его о том, чего Он не открыл, и не требовать подробностей того, что Он изложил обобщённо.

64Затем — отменение того, что осталось от традиций джахилии и её отсталых законов, унаследованных от её многобожия и идолопоклонства, в некоторых видах скота и закалываемых животных: как бахира, саиба, василя и хами.. — вместе с утверждением единственного правильного источника законодательства во всех делах жизни и возвращением этого права одному лишь Аллаху, а не людскому обычаю и договорённости.

65И вместе с этим — указание мусульманской общине на её собственное своеобразие, на её внутреннюю сплочённость и отделённость от всех прочих, на её особую ответственность и её непричастность к ответственности заблудших; и возвращение вопроса о её воздаянии и воздаянии других одному лишь Аллаху в обители воздаяния.

66И завершается весь разговор о вопросе законодательства постановлением о свидетельстве при завещании в случае путешествия и удаления от места проживания; и тем, как Ислам упорядочивает подобные дела в обществе, которое ведёт джихад на пути Аллаха и которое также отправляется в землю ради торговли, стремясь к милости Аллаха, — связывая законодательство с милостью Аллаха в этом мире и в вечном.

67Что же до остальной части суры, то она содержит продолжение исправления вероучения христиан из числа людей Писания. Ради этого вновь излагается часть истории Марьям и Исы, чудеса, которые Аллах явил через него, и история трапезы, о которой просили апостолы.. Затем поднимается вопрос о божественности Исы и его матери и претензиях христиан в этом отношении; и вот Иса, мир ему, отрекается от того, будто он когда-либо выдвигал такие притязания, и очищает себя от этой клеветы пред своим Господом в грозном из сцен Судного дня; и предоставляет решение о своём народе Аллаху, своему Господу и их Господу, — пред лицом всего человечества в его совокупности, и все Посланники, да благословит их Аллах и да приветствует, — свидетели..

68И завершается сура утверждением того, что Аллаху принадлежит владычество небес и земли и того, что в них, и Его мощи, не знающей пределов и ограничений: «Аллаху принадлежит владычество небес и земли и того, что в них. Аллах властен над всем сущим».. [стр. 408]

69Из этого беглого обзора остального содержания суры явствует цельность её построения в соответствии с её методом изложения этого содержания — тем методом, о котором мы говорили в начале суры и отрывки которого привели в предисловии к этому краткому разъяснению.

70Итак, двинемся теперь в подробном рассмотрении вместе с сурой, лицом к лицу с текстами:

71Эта часть разговора об иудеях, христианах и многобожниках, об их позициях в отношении Посланника ﷺ и мусульманской общины — это часть долгого разговора, который вмещала в себя сура прежде, на протяжении более чем двух четвертей. Она вела речь о растлении вероучения иудеев и христиан вместе, о злонамеренности иудеев и дурных делах их — как в отношении их же Писания, так и в отношении Посланника ﷺ и общины верующих, поднявшейся под его началом.. Она вынесла суждение о вероучении иудеев и христиан, к которому те в итоге пришли: это — «неверие за неверие» — за то, что они оставили то, что содержится в их Писаниях, и объявили ложью то, с чем пришёл к ним Посланник Аллаха ﷺ; и утверждение, что они ни на чём не стоят, пока не утвердят Тору и Инджиль и то, что ниспослано им от их Господа.. Затем речь была обращена к Посланнику ﷺ, чтобы он довёл до всех — многобожников, иудеев и христиан — то, что ниспослано ему от его Господа: все они ни на чём не стоят от религии Аллаха, и всем им обращён призыв Ислама войти в него. Как была обращена речь и к мусульманской общине — чтобы она покровительствовала Аллаха, Посланника и верующих и не покровительствовала иудеев и христиан, ибо одни из них — покровители другим; и иудеи покровительствуют тем, которые не уверовали; и прокляты они были на языке Давуда и Исы, сына Марьям.. и так далее.

72И вот теперь приходит эта часть, чтобы утвердить позиции всех этих групп в отношении Пророка ﷺ и мусульманской общины — и чтобы утвердить воздаяние, которое ожидает всех них в жизни вечной.

73Эта община принимала этот Коран, чтобы определять — по его наставлениям и установлениям — свой план и своё движение, и чтобы занимать — в соответствии с этими наставлениями и установлениями — свои позиции в отношении всех людей. Ибо эта Книга была её направляющей, её движущей силой, её вожатым и её наставником.. И потому она побеждала и не бывала побеждаема, ибо вела свою битву с врагами под прямым Господним водительством — с тех пор как её Пророк вёл её по высшим Господним наставлениям.

74И эти Господни наставления остаются, и установления, содержащиеся в этой благородной Книге, остаются. И те, кто несёт сегодня и завтра призыв Ислама, обязаны принимать эти установления и эти наставления так, словно они обращены к ним в это самое мгновение, — чтобы на их свет определять свои позиции в отношении всевозможных групп людей, всевозможных учений, вероучений и мнений, всевозможных положений, режимов, ценностей и мерил.. сегодня, завтра — и до самого конца времени..

«Ты непременно найдёшь самыми лютыми врагами верующих иудеев и многобожников..» (аль-Маида: 82)

75Форма выражения допускает, что это — обращение к Посланнику ﷺ, и допускает также, что это — общее обращение, ибо оно заключает в себе явный, открытый факт, который обнаруживает всякий человек. И это — форма, имеющая свои параллели в стиле арабского языка, на котором был ниспослан благородный Коран.. И в обоих случаях она несёт своё очевидное значение, которое и выражает.

76Когда это установлено, внимание в построении фразы привлекает то, что иудеи поставлены впереди многобожников в качестве самых лютых врагов верующих, — и что их лютая вражда есть нечто явное, открытое, признанный факт, который видит всякий видящий и обнаруживает всякий размышляющий!

77Да, соединительный союз «ва» в арабском выражении означает совокупность двух сторон, не отдавая предпочтения одной и не умаляя другой.. Но постановка иудеев здесь впереди — там, где можно было бы предположить, что они менее враждебны верующим, чем многобожники, поскольку они всё-таки люди Писания, — придаёт этому постановлению особый вес, необычный для простого союза «ва» в арабской речи! Это, по меньшей мере, направляет взгляд на то, что принадлежность их к людям Писания не изменила фактической реальности: они — как и многобожники — самые лютые враги верующих! И мы говорим: «по меньшей мере» — ибо не исключено, что имеется в виду их первенство перед многобожниками в силе вражды..

78И когда человек подкрепляет толкование этого Господнего установления исторической реальностью, засвидетельствованной от рождения Ислама до нынешнего мгновения, он не колеблясь утверждает: вражда иудеев к верующим всегда была более лютой, более жестокой, более упорной и более долгой, чем вражда многобожников!

79Иудеи встретили Ислам враждой с самого первого мгновения, когда в Медине возникло государство Ислама. Они строили козни против мусульманской общины с первого же дня, как она стала общиной. Благородный Коран содержит столько установлений и указаний об этой вражде и этих кознях, что их одних достаточно для изображения той скрытой войны, которую иудеи вели против Ислама, против Посланника Ислама — ﷺ — и против мусульманской общины на всём её долгом историческом пути; войны, которая не утихала ни на единое мгновение на протяжении близко четырнадцати столетий и которая не оставила ни единого средства из средств подрывной войны против Ислама нетронутым.

80Посланник ﷺ по первом своём прибытии в Медину заключил с иудеями договор о совместном существовании и призвал их к Исламу, который подтверждает истинность того, что находится в их руках из Торы.. Но они не сдержали этого договора — как и во всём остальном это их обычай с каждым договором, который они заключали со своим Господом или со своими пророками прежде, — пока Аллах не сказал о них: «Мы ниспослали тебе ясные знамения, и отвергают их только нечестивцы. Или всякий раз, когда они заключают завет, часть из них отбрасывает его? Большинство из них не веруют» (аль-Бакара: 99–100). «Когда к ним приходит Посланник от Аллаха, подтверждающий правдивость того, что есть у них, часть из тех, кому было даровано Писание, отбрасывает Писание Аллаха за спины, как будто они не знают истины» (аль-Бакара: 101).

81Они затаили вражду к Исламу и мусульманам с первого же дня, когда Аллах объединил ауситов и хазраджитов на Исламе, и в их рядах не осталось иудеям ни входа, ни выхода; и с того дня, когда определилось руководство мусульманской общины и бразды её принял Мухаммад, Посланник Аллаха ﷺ, — и иудеи лишились возможности господствовать!

82Они пустили в ход все оружия и средства, какие породил гений иудейского коварства, обогащённый веками пленения в Вавилоне, рабства в Египте и унижения в Римской державе. И хотя Ислам дал им простор после того, как религии и толки стесняли их на протяжении всей истории, они отплатили Исламу за его добро к ним злейшим коварством и худшей неблагодарностью с самого первого дня.

83Они натравили на Ислам и мусульман все силы многобожнической Аравийской части острова и принялись собирать разрозненные племена

84(1) (Часть этих указаний и установлений и их толкование см. далее на следующих страницах «Под сенью Корана».)

85(2) аль-Бакара, 99–101.

86[стр. 90]

87на войну против мусульманской общины: «И говорят тем, которые не уверовали: „Эти — более верны пути, чем те, которые уверовали“» (ан-Ниса: 51).

88А когда Ислам одолел их силой истины — в те дни, когда люди были мусульманами, — они развернулись и стали вредить ему подтасовкой вымыслов в книгах, и от этого не избавлена ни одна книга, кроме Книги Аллаха, которую взял на хранение Сам Всевышний. И вредят ему подтасовкой внутри рядов мусульман, разжиганием смуты через использование тех, кто лишь недавно заключил завет с Исламом и не имеет в нём понимания, из новообращённых мусульманских земель. И вредят ему, натравливая его противников на него во всех уголках земли.. пока не дошло до того, что в последнюю эпоху именно они ведут битву против Ислама во всех уголках земли; именно они используют крестоносчество и идолопоклонство в этой тотальной войне; именно они создают положения и фабрикуют «героев», носящих мусульманские имена, и ведут её — крестоносно-сионистскую войну — против всякого корня этого вероучения!

89И правдив Всеблагой и Всевышний: «Ты непременно найдёшь самыми лютыми врагами верующих иудеев и многобожников» (аль-Маида: 82).

90Тот, кто натравил партии на юное мусульманское государство в Медине и соединил иудеев из бану Курайза и других с курейшитами в Мекке и с прочими племенами части острова.. — иудей.

91Тот, кто поднял чернь, собрал сброд и распустил слухи в смуте убийства Усмана — да будет доволен им Аллах — и постигших затем бедах.. — иудей.

92Тот, кто возглавил кампанию выдумок и лжи в хадисах Посланника Аллаха ﷺ и в преданиях и жизнеописаниях.. — иудей..

93Затем — то, что стояло за разжиганием национальной розни в последнем халифатском государстве; за переворотами, которые начались отстранением шариата от власти и заменой его «конституцией» ещё при султане Абдул-Хамиде, а завершились полной отменой халифата руками «героя» Ататюрка.. — евреи.

94И всё, что последовало за этим, — объявленная война авангарду исламского возрождения во всех уголках земли — за ней стоят евреи!

95Затем — за материалистической безбожной тенденцией.. стоит евреи.. за животной плотской тенденцией — евреи.. за большинством разрушительных теорий, подрывающих все святыни и все нравственные рамки, — евреи!?..

96И война, которую евреи ведут против Ислама, оказалась дольше и обширнее по масштабу той войны, что вели против него многобожники и идолопоклонники — при всей их свирепости в древности и в наши дни.. Сражение с арабскими многобожниками в целом не длилось более двадцати лет. Так же и сражение с Персией в первую эпоху. Что же до нового времени, то свирепость сражения между индийским многобожием и Исламом очевидна; но она не достигает свирепости мирового сионизма.. (ведь марксизм — всего лишь его ответвление). И нет ничего, что могло бы сравниться с войной евреев против Ислама по длительности и размаху, кроме войны крестоносцев, к которой мы обратимся в следующем разделе.

97И вот когда мы слышим, как Аллах Всевышний говорит:

«Ты непременно найдёшь самыми лютыми врагами верующих иудеев и многобожников» (аль-Маида: 82),

98— и иудеи поставлены в тексте прежде многобожников.. а затем мы оглядываемся на эту историческую реальность, — мы постигаем частицу мудрости Аллаха в том, что иудеи названы прежде многобожников!

99Это — злая, скверная порода, в груди которой закипает ненависть к Исламу и к Пророку Ислама, и Аллах предостерегает от неё Своего Пророка и людей его религии.. И никто не одолел эту злую, скверную породу, кроме Ислама и его людей — в те дни, когда они были подлинно его людьми!.. И не избавит мир от этой злой, скверной породы никто, кроме Ислама — в тот день, когда его люди вернутся к нему..

«Ты непременно найдёшь, что самые близкие по любви к верующим те, которые говорят: „Мы — христиане“. Это потому, что среди них есть священники и монахи, и потому, что они не проявляют высокомерия. Когда они слушают то, что ниспослано Посланнику, ты видишь, как их глаза переполняются слезами по причине истины, которую они узнали. Они говорят: „Господи наш! Мы уверовали. Запиши нас в число свидетелей. Почему бы нам не веровать в Аллаха и ту истину, которая явилась нам? Мы желаем, чтобы наш Господь ввёл нас в Рай вместе с праведниками“» (аль-Маида: 82–83).

100Эти аяты рисуют положение и выносят суждение об этом положении.. Они рисуют состояние группы из числа последователей Исы, мир ему, — «тех, которые говорят: „Мы — христиане“» — и выносят решение, что они — самые близкие по любви к верующим..

101И хотя последовательное чтение всего отрывка не оставляет места сомнению в том, что здесь рисуется определённое положение, к которому относится это определённое суждение, многие ошибаются в понимании его смысла и делают из него материал для размытости, вредной при определении мусульманами своей позиции по отношению к разным лагерям и позиции этих лагерей по отношению к ним.. Поэтому мы считаем необходимым — в сени Корана — со всей точностью проследить, как эти аяты рисуют то особое положение, к которому относится то особое суждение:

102Положение, которое рисуют эти аяты, — это положение людей, сказавших: «Мы — христиане», которые ближе всех по любви к верующим: «Это потому, что среди них есть священники и монахи, и потому, что они не проявляют высокомерия».. Среди них есть те, кто знает истинную суть религии христиан и не проявляет высокомерия перед истиной, когда она им раскрывается..

103Но коранический контекст не останавливается на этом и не оставляет дело тёмным и размытым для всех, кто сказал: «Мы — христиане».. Нет, он идёт дальше и рисует положение той группы, о которой идёт речь:

104«Когда они слушают то, что ниспослано Посланнику, ты видишь, как их глаза переполняются слезами по причине истины, которую они узнали. Они говорят: „Господи наш! Мы уверовали. Запиши нас в число свидетелей. Почему бы нам не веровать в Аллаха и ту истину, которая явилась нам? Мы желаем, чтобы наш Господь ввёл нас в Рай вместе с праведниками“».

105Это живая сцена, встающая из коранического изображения этой группы людей, которые ближе всех по любви к верующим.. Когда они слушают ниспосланное Посланнику из этого Корана — их чувства вздрагивают, их сердца смягчаются, их глаза переполняются слезами — как выражение глубокого, мощного потрясения истиной, которую они услышали и для которой в первый момент они не находят иного выражения, кроме обильных слёз. А это — состояние, хорошо известное в человеческой душе: когда потрясение достигает степени, превышающей возможности слова, — льются слёзы, чтобы сказать то, чего не может сказать слово, и выпустить наружу заряд глубоко запертого, мощного потрясения.

106Но они не удовлетворяются этим потоком слёз и не занимают пассивной позиции по отношению к истине, которая так потрясла их при слушании Корана, при ощущении истины, которую он несёт, и при чувствовании той власти, которой она обладает.. Они не стоят на месте человека, у которого глаза льются слезами — и на этом его дело с этой истиной заканчивается! Нет, они выходят вперёд, чтобы занять по отношению к этой истине позицию активную и открытую.. позицию принятия этой истины, веры в неё, покорности её власти — и провозглашения этой веры и этой покорности сильным, глубоким, ясным языком:

107«Они говорят: „Господи наш! Мы уверовали. Запиши нас в число свидетелей. Почему бы нам не веровать в Аллаха и ту истину, которая явилась нам? Мы желаем, чтобы наш Господь ввёл нас в Рай вместе с праведниками?“»

108Они прежде всего провозглашают своему Господу свою веру в эту истину, которую они познали. Затем взывают к Нему — Превышнему — чтобы Он причислил их к списку свидетелей этой истины и включил их в ряды общины, стоящей на ней на земле, — общины мусульманской, которая свидетельствует, что эта религия есть истина, и несёт это свидетельство своим языком, своим делом и всем своим движением, чтобы утвердить эту истину в жизни людей.. Эти новые свидетели присоединяются к этой мусульманской общине и свидетельствуют перед своим Господом о своей вере в истину, которой следует эта община, и взывают к Нему — Превышнему — записать их в её список..

109А затем они с негодованием спрашивают самих себя: что может удержать их от веры в Аллаха? Или как можно услышать эту истину — и не уверовать в неё, и не надеяться, что благодаря этой вере их примет их Господь, возвысит их степень перед Собой и введёт их вместе с праведниками:

110«Почему бы нам не веровать в Аллаха и ту истину, которая явилась нам? Мы желаем, чтобы наш Господь ввёл нас в Рай вместе с праведниками?»..

111Это позиция ясная и решительная перед тем, что Аллах ниспослал Своему Посланнику из истины.. Позиция слушания и познания; затем — всеохватывающего потрясения и открытого признания; затем — Ислама и вхождения в мусульманскую общину, вместе с мольбой к Аллаху Всевышнему причислить их к свидетелям этой истины, которые несут своё свидетельство поведением, делом и джихадом ради её утверждения на земле и её укрепления в жизни людей. Затем — ясность пути в их оценке и единство его, так что они уже не видят для себя возможным идти иначе, чем по единому пути: пути веры в Аллаха и в истину, которую Он ниспослал Своему Посланнику, — и надежды после этого на принятие у Него и благоволение.

112И коранический контекст не останавливается здесь на разъяснении того, кто же те, о ком сказано, что они ближе всех по любви к верующим из числа сказавших: «Мы — христиане»; и на разъяснении их поведения перед тем, что Аллах ниспослал Своему Посланнику ﷺ из истины; и на том, как они заняли активную, открытую позицию — с провозглашённой верой, вхождением в мусульманские ряды и готовностью нести свидетельство собой, усилием и имуществом; и на их мольбе к Аллаху принять их в ряды свидетелей этой истины таким образом — вместе с надеждой, что Он удостоит их вхождения в сонм праведников..

113Коранический контекст не останавливается на этом в разъяснении дела этих людей, о которых сказано, что они ближе всех по любви к верующим. Нет, он продолжает свой путь, чтобы завершить картину и показать тот исход, к которому они в действительности пришли:

«За то, что они сказали, Аллах воздал им Райскими садами, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно. Таково воздаяние творящим добро» (аль-Маида: 85)..

114Аллах узнал правдивость их сердец и языков, правдивость их решимости идти этим путём, правдивость их намерения нести свидетельство этой новой религии, в которую они вошли, и этого мусульманского строя, который они избрали; и то, что они считали несение этого свидетельства — со всеми его тяготами, собой и имуществом — милостью от Аллаха, которую Он дарует, кому пожелает из Своих рабов; и то, что они считали также, что для них нет более иного пути, кроме этого пути, о котором они провозгласили, что пойдут им; и их надежду на своего Господа, что Он введёт их вместе с праведными людьми..

115Аллах узнал от них всё это — и принял их, и предписал им Рай как воздаяние за это, и засвидетельствовал — Превышний — что они творящие добро и что это — воздаяние творящим добро:

«За то, что они сказали, Аллах воздал им Райскими садами, в которых текут реки и в которых они пребудут вечно. Таково воздаяние творящим добро» (аль-Маида: 85).

116А ихсан — высшая степень веры и Ислама.. И Аллах — да возвеличится Его величие — засвидетельствовал об этой группе людей, что она — из числа творящих добро.

117Это — конкретная группа с определёнными чертами, о которой говорит Благородный Коран:

118«Ты непременно найдёшь, что самые близкие по любви к верующим те, которые говорят: „Мы — христиане“»..

119Это группа, которая не превозносится над истиной, когда слышит её, но отзывается на неё — тем глубоким, открытым, ясным откликом. Это группа, которая не колеблется в провозглашении своего отклика Исламу, в вхождении в мусульманские ряды — и в вхождении в них со всеми тяготами этого вероучения: несением свидетельства ему через стойкость на прямом пути и джихад ради его утверждения и укрепления. Это группа, от которой Аллах узнал правдивость слова — и принял её в ряды творящих добро..

120Но коранический контекст не останавливается на этом в определении черт этой группы, подразумеваемой из числа людей, которых ты найдёшь ближе всех по любви к верующим. Нет, он идёт дальше и отличает её от другой группы из числа сказавших: «Мы — христиане», — тех, которые слушают, а затем отрицают и не отзываются:

«А те, которые не уверовали и сочли ложью Наши знамения, станут обитателями Ада» (аль-Маида: 86).

121Они слышат — а затем отрицают истину и не отзываются на неё.. И Коран называет их неверующими всякий раз, когда они оказываются в подобном положении, — будь то иудеи или христиане, — и включает их в сонм неверующих вместе с многобожниками, пока они пребывают в положении отвержения той истины, которую Аллах ниспослал Своему Посланнику, и в положении отказа войти в Ислам — ту религию, которую Аллах не принимает от людей никакой иной взамен.. Так же, как в словах Аллаха Всевышнего:

«Не уверовали те из людей Писания и многобожников, которые не уверовали, пока к ним не явилось ясное знамение» (аль-Баййина: 1)..

«Воистину, не уверовавшие из людей Писания и многобожников окажутся в огне Геенны и пребудут там вечно. Они являются наихудшими из тварей» (аль-Баййина: 6)..

«Не уверовали те, которые сказали: „Аллах — третий из трёх“» (аль-Маида: 73)..

«Не уверовали те, которые сказали: „Аллах — это Мессия, сын Марьям“» (аль-Маида: 72)...

«Прокляты неверующие из сынов Исраиля устами Давуда и Исы, сына Марьям» (аль-Маида: 78).

122Это — привычное выражение в Коране и известное суждение.. И здесь оно приходит, чтобы различить две группы из числа сказавших: «Мы — христиане»; и чтобы различить позицию каждой из них по отношению к верующим; и чтобы различить также исход одних и других у Аллаха.. Этим — Райские сады, в которых текут реки, где они пребудут вечно, и таково воздаяние творящим добро. А те — обитатели Ада. И те, кто сказал: «Мы — христиане», входят, таким образом, в это суждение: «Ты непременно найдёшь, что самые близкие по любви к верующим..»

123Коранический контекст не оставляет их дело тёмным, и

124…и черты её не затемнены неведением, и позиция её не смешана с позицией кого-то иного — ни во многом, ни в малом..

125И дошли до нас предания, в которых делаются попытки определить, кто же те христиане, о которых идёт речь в этом тексте:

126аль-Куртуби приводит в своём тафсире: «Этот аят был ниспослан о негусе (Наджаше) и его сподвижниках» — о тех мусульманах, что переселились к ним в первую хиджру, как это широко известно из сиры Ибн Исхака и других источников, спасаясь от многобожников, их преследований и козней; а было их немало. Затем Посланник Аллаха ﷺ переселился в Медину, но они не смогли добраться до него — война встала между ними и Посланником Аллаха ﷺ. Когда же произошла битва при Бадре и Аллах погубил там вождей неверных, курайшиты-неверцы сказали: «Ваша месть — в земле Абиссинии. Поднесите дары негусу и отправьте к нему двоих из ваших разумных мужей, чтобы он выдал вам тех, кто у него, и вы убили бы их вместо убитых вами при Бадре». И отправили неверные курайшиты Амра ибн аль-Аса и Абдуллаха ибн Аби Рабиа с дарами… И дошли они до негуса… И прибыл к негусу [посол], и зачитал он письмо Посланника Аллаха ﷺ, затем призвал Джафара ибн Аби Талиба и мухаджиров… Затем велел негусь Джафару прочитать перед ними Коран, и Джафар прочёл суру «Марьям», и они поднялись, и полились слёзы из их глаз. Это о них ниспослал Аллах: «Ты наверняка найдёшь, что более всех людей склонны враждовать с верующими иудеи и многобожники. И ты наверняка найдёшь, что самыми близкими по любви к верующим являются те, которые говорят: "Мы — христиане"» — и до слов «…свидетелями» (передал Абу Давуд: рассказал нам Мухаммад ибн Масляма аль-Муради, рассказал нам Ибн Вахб, сообщил мне Юнус от Ибн Шихаба, от Абу Бакра ибн Абдуррахмана ибн аль-Хариса ибн Хишама, а также от Саида ибн аль-Мусайиба и от Урвы ибн аз-Зубайра: первая хиджра мусульман была в землю Абиссинии… — и привёл хадис полностью).

127«Аль-Байхаки приводит от Ибн Исхака: прибыло к Пророку ﷺ двадцать человек — или около того — из христиан, когда дошёл до них известие о нём, из Абиссинии, и застали они его в мечети; они говорили с ним и расспрашивали его, а рядом сидели мужи из курайшитов в своём собрании у Каабы. Когда они закончили расспрашивать Посланника Аллаха ﷺ, он воззвал к Аллаху Всемогущему и Великому и прочёл им Коран. Когда они услышали его, глаза их переполнились слезами; они отозвались, уверовали в него и признали его правдивость, и узнали в нём то, что было описано в их Писании. Когда же они поднялись уходить, их встретил Абу Джахль с группой курайшитов и сказал: "Да разочарует вас Аллах, какой скверный караван! Вас послали ваши единоверцы из-за вас самих разузнать о том человеке, а вы не успели посидеть с ним, как порвали с вашей религией и поверили в то, что он говорит! Не знаем мы каравана глупее вас" — или как он сказал. Они ответили: "Мир вам! Не будем мы препираться с вами. Нам — наши деяния, вам — ваши деяния, и мы не станем лишать себя блага"». Говорят, что эти христиане были из жителей Наджрана, и говорят, что в них и были ниспосланы эти аяты: «Те, кому Мы даровали Писание до него, веруют в него» — до слов «…Мы не желаем невежд».

128«И говорят, что Джафар и его сподвижники прибыли к Пророку ﷺ в числе семидесяти мужей, облачённых в шерстяные одежды: шестьдесят два из Абиссинии и восемь из жителей Шама — среди них Бахира-монах, Идрис, Ашраф, Абраха, Наама, Кайс, Дарид и Аусан. И прочёл им Посланник Аллаха ﷺ суру "Йа Син" до конца, и они заплакали, услышав Коран, и уверовали в него, и сказали: "Как это похоже на то, что ниспосылалось Исе!" И были ниспосланы о них: "Ты наверняка найдёшь, что более всех людей склонны враждовать с верующими иудеи и многобожники. И ты наверняка найдёшь, что самыми близкими по любви к верующим являются те, которые говорят: "Мы — христиане"" — то есть делегация негуса, а были они обитателями монастырей. И сказал Саид ибн Джубайр: ниспослал Аллах о них также: «Те, кому Мы даровали Писание до него…» — до слов «Таким людям воздастся дважды за то, что они терпели» — до конца аята. А Мукатиль и аль-Кальби говорили, что их было сорок человек из жителей Наджрана, из рода бану аль-Харис ибн Кааб, тридцать два из Абиссинии и восемь из Шама. И сказал Катада: ниспослано о некоторых людях Писания, которые были на шариате истины из того, с чем пришёл Иса; когда же Аллах послал Мухаммада ﷺ, они уверовали в него, и Аллах повёл их прямым путём».

129И то, что мы утверждаем о смысле этого текста — на что указывает сам контекст и что подтверждают приведённые нами предания, — согласуется с остальными утверждениями этой суры и других мест о позиции людей Писания вообще — и иудеев, и христиан — к этой религии и её приверженцам. И оно же согласуется с исторической реальностью, которую познала мусульманская община на протяжении четырнадцати веков.

130Сура — единое целое по своему построению, атмосфере, целям и устремлениям, а слово Аллаха Преславного не противоречит само себе: «Если бы он был не от Аллаха, то они нашли бы в нём много противоречий» (ан-Ниса: 82).. И в самой этой суре есть тексты и утверждения, определяющие смысл того текста, с которым мы здесь сталкиваемся и который разъясняем.. Назовём из них:

«О те, которые уверовали! Не считайте иудеев и христиан своими помощниками и друзьями, поскольку они помогают друг другу. А если кто-либо из вас считает их своими помощниками и друзьями, то он является одним из них. Воистину, Аллах не ведёт прямым путём несправедливых людей» (аль-Маида: 51)..

«Скажи: "О люди Писания! Вы не следуете ни по какому пути, пока не соблюдаете Таурат и Инджиль и то, что ниспослано вам от вашего Господа". Ниспосланное тебе от твоего Господа приумножает во многих из них несправедливость и неверие. Не печалься же о людях неверующих» (аль-Маида: 68)..

131И то же самое — в суре «аль-Бакара»: «Скажи: "Воистину, прямым путём является путь Аллаха. А если ты станешь потакать их желаниям после того, как к тебе явилось знание, то вместо Аллаха у тебя не будет ни покровителя, ни помощника"» (аль-Бакара: 120)..

132Этому же соответствует и исторический опыт, и то, от чего Аллах предостерегал мусульманскую общину: от иудеев и от христиан в равной мере. И если козни иудеев не прекращались и не утихали до нынешнего часа, и если иудеи поныне ведут по всей земле поход против Ислама с гнусной ненавистью и коварным коварством.. то этот же исторический опыт сохранил и о христианах-крестоносцах: они заняли по отношению к Исламу позицию вражды с самой битвы при Ярмуке, где встретились войско мусульман и войска римлян — если не считать случаев, когда сбывалось то, о чём говорят аяты, с которыми мы имеем дело, и сердца отзывались на Ислам и входили в него. И были, кроме того, другие случаи, когда общины христиан предпочитали укрыться справедливостью Ислама от несправедливости других христианских общин, терпя от их гнёта бедствие! Что же до общего течения, выражающего позицию христиан в целом, — то это крестовые походы, пламя которых не гасло никогда, разве лишь внешне, с той поры, как Ислам и римляне встретились на берегах Ярмука!

133Крестоносная ненависть к Исламу и его приверженцам явила себя в знаменитых крестовых походах на протяжении двух столетий; явила она себя и в войнах истребления, которые крестоносцы вели против Ислама и мусульман в аль-Андалусе, затем в колониальных и миссионерских походах на исламские государства — сначала в Африке, а под конец и во всём мире..

134[стр. 96]

135Но в своей войне против Ислама они были, как сказал о них Всезнающий Мудрый: «помогают друг другу» — пока не растерзали они последний халифат. А затем пошли они своим путём, разрушая эту религию петлю за петлёй. Покончив с петлёй «власти».. взялись за петлю «молитвы»..

136Вот они ныне возрождают старую позицию иудеев по отношению к мусульманам и многобожникам. И не далеко от этого конфликт Индии и Пакистана из-за Кашмира и позиция крестоносцев в нём.

137И это — сверх насаждения, взращивания и опеки тех режимов, что занимаются разгромом движений исламского возрождения во всех уголках земли. И сверх облачения стоящих во главе этих режимов в одежды ложного героизма и битья в барабаны вокруг них, чтобы можно было покончить с Исламом посреди мировой шумихи вокруг карликов, надевающих плащи героев!

138Вот краткий очерк того, что записала историческая реальность за четырнадцать веков: позиции иудаизма и крестоносства по отношению к Исламу — нет разницы между тем и другим, нет расхождения между этим лагерем и тем в кознях против Ислама, в ненависти к нему

139[стр. 97]

140и в непрекращающейся войне, которая не слабеет на протяжении времён.

141И это надлежит сознавать понимающим сегодня и завтра, дабы не увлекались они обманчивыми или обманутыми кампаниями разжижения, которые смотрят на первые строки подобного коранического текста, не следуя за его продолжением, не следуя за контекстом всей суры, не следуя за утверждениями Корана в целом, не следуя за исторической реальностью, которая подтверждает всё это, — и затем делают из этого средство усыпления чувств мусульман перед лагерями, которые затаили на них злобу и вынашивают против них козни. Именно на это эти лагери тратят свои силы, готовя последний натиск, направленный к самым корням вероучения.

142Эти лагери не страшатся ничего так, как страшатся они пробуждённого сознания в сердцах общины верующих — как бы малы ни были её числом и снаряжением. И потому те, кто усыпляет это сознание, — злейшие из врагов этой религии. Быть может, иные из них — одурманенные жертвы, но вред их тогда не меньше вреда злейших врагов; более того — вред их и боль их бывают тогда ещё сильнее.

143Этот Коран ведёт самым прямым путём, и он не противоречит сам себе. Будем же читать его с открытыми глазами..

144О те, которые уверовали! Не запрещайте блага, которые Аллах сделал дозволенными для вас, и не преступайте границы дозволенного. Воистину, Аллах не любит преступников. (аль-Маида: 87)

145Питайтесь тем, что дозволил вам Аллах, и будьте богобоязненны перед Аллахом, в Которого вы веруете. (аль-Маида: 88)

146Аллах не взыщет с вас за пустословие в ваших клятвах, но взыщет за то, что вы связали клятвами. В искупление клятвы накормите десятерых бедняков средней едой, которой вы кормите свои семьи, или оденьте их, или освободите раба. Кто не сможет сделать этого, тот должен поститься в течение трёх дней. Таково искупление клятв, если вы поклялись и нарушили клятву. Оберегайте же свои клятвы. Так Аллах разъясняет вам Свои знамения, — быть может, вы будете благодарны. (аль-Маида: 89)

147О те, которые уверовали! Воистину, опьяняющие напитки, азартные игры, каменные жертвенники (или идолы) и гадальные стрелы являются скверной из деяний сатаны. Сторонитесь же её, — быть может, вы преуспеете. (аль-Маида: 90)

148Воистину, сатана при помощи опьяняющих напитков и азартных игр хочет посеять между вами вражду и ненависть и отвратить вас от поминания Аллаха и намаза. Неужели вы не прекратите? (аль-Маида: 91)

149Повинуйтесь Аллаху, повинуйтесь Посланнику и остерегайтесь! Если же вы отвернётесь, то знайте, что на Нашего Посланника возложена только ясная передача откровения. (аль-Маида: 92)

150На тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, нет греха за то, что они вкушали, если они были богобоязненны, уверовали и совершали праведные деяния, если они опять были богобоязненны, уверовали и опять были богобоязненны и творили добро. Аллах любит творящих добро. (аль-Маида: 93)

151О те, которые уверовали! Аллах непременно подвергнет вас испытанию добычей, которую добыть могут ваши руки и ваши копья, дабы узнать, кто боится Его, даже не видя Его воочию.

152…и отомстит ему Аллах… [обрыв начала куска — продолжение предыдущей фразы]

153…чтобы вы знали, что Аллаху принадлежит всё, что на небесах и на земле, и что Аллах ведает обо всякой вещи.

154…Поистине, Аллах — владыка мощный, и Аллах — прощающий, милосердный.

155Не запрещайте блага, которые Аллах дозволил вам, и не преступайте границ. Поистине, Аллах не любит преступающих. Ешьте из того, чем наделил вас Аллах, дозволенное и благое, и бойтесь Аллаха, в которого вы веруете.

156О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах, которые огорчат вас, если откроются вам… А если вы спросите о них, когда ниспосылается Коран, то они откроются вам. Аллах простил это, ибо Аллах — прощающий, выдержанный. Люди до вас задавали такие вопросы, а после впали в неверие.

157Аллах не предписывал ни бахиры, ни саибы, ни васили, ни хами… Но те, которые не уверовали, измышляют на Аллаха ложь, и большинство их не разумеет. Когда им говорят: «Придите к тому, что ниспослал Аллах, и к Посланнику», — они отвечают: «Нам достаточно того, на чём мы застали наших отцов». Неужели они поступят так, даже если их отцы ничего не знали и не следовали прямым путём?

158О те, которые уверовали! Вы отвечаете за самих себя. Никто не навредит вам, если вы следуете прямым путём… К Аллаху вам предстоит всем вернуться, и Он поведает вам о том, что вы совершали.

159О те, которые уверовали! Когда к кому-нибудь из вас приходит смерть, пусть двое справедливых из вас завещают… или двое других — не из вас, — если смерть застигнет вас в пути. Если же вы усомнитесь в них, задержите их после молитвы, и пусть они поклянутся Аллахом: «Мы не продадим его за ничтожную цену, даже если он будет близким родственником, и не скроем свидетельства Аллаха — иначе мы окажемся среди грешников». Если же обнаружится, что оба были грешниками, то пусть их заменят двое других… и поклянутся Аллахом: «Наше свидетельство вернее свидетельства тех двоих, и мы не преступили границы, иначе мы оказались бы в числе несправедливых». Это — ближе к тому, чтобы они дали свидетельство как подобает… И бойтесь Аллаха, и слушайте. Аллах не ведёт прямым путём людей нечестивых.

160Этот отрезок в целом, при всём многообразии затрагиваемых в нём тем, посвящён одной-единственной проблеме и весь вращается вокруг одной оси.. Он посвящён проблеме законодательства, делая её проблемой божественности.. Аллах — Тот, Кто запрещает и дозволяет.. Аллах — Тот, Чьи решения обязательны к исполнению.. Все дела человеческой жизни целиком должны возвращаться к этому основанию, а не к какому-либо иному.

161И тот, кто присваивает себе право законодательства или осуществляет его, тот присваивает себе право божественности или осуществляет его.. И это право не принадлежит никому, кроме Аллаха. Всякий иной — посягает на право Аллаха, на Его власть и Его божественность.. А Аллах не любит посягающих. И тот, кто в чём бы то ни было из этого черпает из обычаев людей, их изречений и их понятий, — тот отворачивается от того, что ниспослал Аллах Своему Посланнику.. И этим отворотом он выходит из веры в Аллаха и выходит из этой религии.

162«О те, которые уверовали! Поистине, опьяняющие напитки, азартные игры, каменные жертвенники и гадальные стрелы — скверна из деяний шайтана. Избегайте же её..» «О те, которые уверовали! Не убивайте дичь, пока вы не сняли ихрама…» «О те, которые уверовали! Вы отвечаете за самих себя. Никто не навредит вам, если вы следуете прямым путём..» «О те, которые уверовали! Когда к кому-нибудь из вас приходит смерть, пусть он завещает…»

163И это обращение, в этом его месте и с этим его значением, стоит в контексте отрезка, который решает проблему законодательства, возводя её к проблеме божественности, проблеме веры, проблеме религии.. Это обращение с характеристикой «верующие», смысл которого и требование — признание божественности одного лишь Аллаха и признание за Ним, Преславным, права власти.. Это обращение-напоминание, закрепляющее основу веры и её фундамент — по случаю, представшему здесь, в контексте. И вместе с ним — повеление повиноваться Аллаху и Посланнику; предостережение от отворота и уклонения; угроза суровым наказанием Аллаха и обетование прощения и милости тем, кто обратится.

164Затем.. после этого.. размежевание между теми, кто уверовал, и теми, кто сбился с их пути и не следует их методу — методу оставления проблемы законодательства Аллаху, в малом и великом, и отказа от посягательства на право Аллаха, Его власть и Его божественность:

165«О те, которые уверовали! Вы отвечаете за самих себя. Никто не навредит вам, если вы следуете прямым путём. К Аллаху вам предстоит всем вернуться, и Он поведает вам о том, что вы совершали».

166Они — единая община, у которой своя религия, свой метод, свой закон и свой источник этого закона, из которого она не черпает ничего иного. И на этой общине нет вины, когда она разъясняет людям свой метод, а затем размежевывается с ними из-за заблуждения людей и их упорства в своей джахилии. И возвращение их после этого — к Аллаху.

167Такова общая ось, на которой стоит весь этот отрезок. Что же до тем, входящих в его рамки, то мы указали на них во введении к этой части лишь вкратце. Теперь же коснёмся их подробно — в пределах этой общей рамки.

168«Ешьте из того, чем наделил вас Аллах, дозволенное и благое, и бойтесь Аллаха, в которого вы веруете.. Аллах не взыщет с вас за пустословие в ваших клятвах, но взыщет за то, что вы скрепили клятвами. Искупление — накормить десятерых бедняков из среднего того, чем вы кормите свои семьи, или одеть их, или освободить раба. А кто не найдёт — пост трёх дней. Это — искупление ваших клятв, если вы поклялись. Оберегайте же свои клятвы. Так Аллах разъясняет вам Свои знамения — быть может, вы будете благодарны».

169О те, которые уверовали!.. Требование вашей веры в том, чтобы вы не присваивали себе — а вы всего лишь рабы Аллаха — особенностей божественности, которыми обладает один лишь Аллах. Вам не подобает запрещать то, что Аллах дозволил из благ; и вам не подобает воздерживаться — в порядке запрещения — от еды из того, чем наделил вас Аллах, дозволенного и благого.. Ведь Аллах — Тот, Кто наделил вас этим дозволенным и благим, и Тот, Кто один вправе сказать: это запрещено, а это дозволено:

170«О те, которые уверовали! Не запрещайте блага, которые Аллах дозволил вам, и не преступайте границ. Поистине, Аллах не любит преступающих. Ешьте из того, чем наделил вас Аллах, дозволенным и благим, и бойтесь Аллаха, в которого вы веруете».

171Проблема законодательства в целом связана с проблемой божественности. И право, на которое опирается божественность, единолично распоряжаясь устроением жизни людей, состоит в том, что Аллах — Творец этих людей и Их Кормилец. Потому лишь Он один обладает правом дозволять им что пожелает из Своего удела и запрещать им что пожелает.. И это логика, которую признают сами люди: хозяин владения — тот, кто вправе распоряжаться им. А посягающий на этот изначальный принцип — преступник, без сомнения в его преступлении! А верующие по самой своей природе не преступают.. И не совместятся в одном сердце посягательство на Аллаха и вера в Него — никогда!

172Такова проблема, которую ставят эти два аята с логической ясностью, в которой не станет спорить никто, кроме преступника.. А Аллах не любит преступающих.

173Затем аяты обращаются к рабам и к требованию веры в Аллаха в поведении верующих в этом вопросе.. Некоторые предания напоминают, что эти два аята и следующий за ними аят — о постановлении касательно клятв — были ниспосланы по поводу конкретного случая в жизни мусульман во времена Посланника Аллаха ﷺ. Но значение имеет всеобщность текста, а не частность повода, хотя повод и придаёт смыслу большую ясность и точность.

174Ибн Джарир передаёт.. что однажды Посланник ﷺ сидел, назидая людей, и упомянул о приближении Судного дня. Тогда некоторые из его сподвижников сказали: мы не будем спать на постелях, не будем есть мяса и не будем приближать женщин — будем оплакивать себя, отрекаясь от мира. И это дошло до Посланника Аллаха ﷺ, и он сказал: «Что с людьми, запретившими себе женщин, еду и сон? Поистине, я сплю и встаю, постюсь и разговляюсь, и женюсь на женщинах. Кто отвернулся от моего пути — тот не из меня».. до слов «и не преступайте границ».

175В двух Сахихах — из предания Анаса, да будет доволен им Аллах, — есть свидетельство тому, что передал Ибн Джарир:

176Он сказал: спросили Посланника ﷺ о его поклонении. Когда ему рассказали о нём, им показалось, что оно мало. Они сказали: где нам до Посланника Аллаха ﷺ — ему прощено то, что предшествовало его грехам и что за ними следовало? Один сказал: а я буду молиться всю ночь, не переставая. Другой сказал: а я буду поститься весь год и не разговляться. Третий сказал: а я не буду есть мяса. И пришёл к ним Посланник Аллаха ﷺ и сказал: «Вы те, кто сказал то-то и то-то? Клянусь Аллахом, я больше всех вас боюсь Аллаха и больше всех вас остерегаюсь Его. Я и постюсь, и разговляюсь, и молюсь, и сплю, и женюсь на женщинах. Кто отвернулся от моего пути — тот не из меня».

177Ат-Тирмизи передаёт с его иснадом от Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах им и его отцом, что один человек пришёл к Пророку ﷺ и сказал: я возложил на себя обет — не есть мяса. И тогда ниспослал Аллах Всевышний: «О те, которые уверовали! Не запрещайте блага, которые Аллах дозволил вам…» — аят.

178Что же касается аята о клятвах и обетах, который пришёл далее в контексте:

179«Аллах не взыщет с вас за пустословие в ваших клятвах, но взыщет за то, что вы скрепили клятвами. Искупление — накормить десятерых бедняков из среднего того, чем вы кормите свои семьи, или одеть их, или освободить раба. А кто не найдёт — пост трёх дней. Это — искупление ваших клятв, если вы поклялись. Оберегайте же свои клятвы» —

180то очевидно, что он был ниспослан для противостояния этому состоянию — и подобным ему — клятв об отказе от дозволенного, от которого те люди решили воздержаться. Посланник Аллаха ﷺ вернул их от этого воздержания, и Благородный Коран вернул их от присвоения себе запрещения и дозволения: это не их дело, а дело Аллаха, в которого они уверовали. И он также противостоит всякой клятве — воздержаться от блага или приступить ко злу. Всякий, кто дал такую клятву и видит, что есть нечто более праведное, должен сделать то, что праведнее, и искупить свою клятву искуплениями, определёнными в этом аяте.

181Ибн Аббас сказал: поводом ниспослания были люди, запретившие себе блага еды, одежды и брака. Они поклялись в этом, а затем растерялись и сказали: как же нам быть с нашими клятвами? И был ниспослан этот аят.

182И постановление включило в себя то, что Аллах Преславный не взыскивает с мусульман за пустословные клятвы, которые язык произносит без того, чтобы сердце связало их намерением и целью, — вместе с побуждением не разменивать клятвы на пустословие и частое произнесение их всуе, ибо клятва именем Аллаха должна сохранять свою святость и достоинство и не должна слетать с языка вот так, попусту..

183«Искупление — накормить десятерых бедняков из среднего того, чем вы кормите свои семьи, или одеть их, или освободить раба. А кто не найдёт — пост трёх дней. Это — искупление ваших клятв, если вы поклялись».

184И пища десятерых бедняков — из «среднего» той еды, которой кормящий семью кормит своих домочадцев.. «Среднее» может означать и «наилучшее», и «срединное» — оба значения присущи слову. И соединение их не выходит за пределы умеренности, ибо «срединное» и есть «наилучшее» на весах Ислама.. Или «одеть их» — вероятнее всего, также из «средней» одежды. Или «освободить раба» — здесь не уточняется, что раб должен быть верующим, и потому вокруг этого идёт фикхский спор, не место которому здесь.. «А кто не найдёт — пост трёх дней».. Это — то искупление, к которому возвращаются при скреплённой клятве при невозможности других искуплений.. И о том, должны ли эти три дня следовать подряд или нет, также идёт фикхский спор… [обрыв куска]

185...причины того, что здесь не упомянута их последовательность. А расхождения факихов в этих деталях не входят в наш метод в этом «Зиляле». Кто хочет их — пусть ищет их на их местах в книгах фикха. Ведь все они сходятся на том основании, которое имеет для нас значение: искупление — это возмещение за нарушенный договор и защита верности от пренебрежения ею, а это — «договоры», а Аллах повелел их соблюдать. Кто же нарушает их после их скрепления — на том искупление.

186И после этого мы возвращаемся к той изначальной теме, ради которой были ниспосланы аяты.. Что касается стороны, касающейся частного повода, то Аллах разъясняет: то, что дозволил Аллах, — благо, а что запретил — скверна. И не человеку выбирать для себя что-то иное, нежели то, что избрал для него Аллах, — по двум причинам. Первая: дозволение и запрет — исключительное право Аллаха, Кормильца, Который распоряжается дозволением и запретом. Вторая: Аллах дозволяет блага, исходя из знания Мудрого Хакима, Который дозволил эти блага. Если бы Аллах знал в них зло или вред — Он уберёг бы от них Своих рабов. А если бы Он знал в них скверну, Он не дозволил бы их Своим рабам..

187Этот религия пришла, чтобы утвердить добро, исправление и абсолютное равновесие, и чтобы каждая созидательная сила из сил человека работала ровную работу и не сходила с дороги. Потому он воевал против монашества — ведь это удушение фитры, паралич силы и препятствие росту жизни, который пожелал Аллах для этой жизни. Так же, как он воспретил запрещение всех благ, ибо они — из средств строительства жизни, её роста и обновления.. Аллах создал эту жизнь, чтобы она росла, обновлялась и возвышалась — через дозволенные блага. А прочие блага, что сталкиваются с методом Аллаха для жизни, — те, что останавливают её у определённой точки под предлогом возвышения и восхождения. Но возвышение и восхождение входят в метод Аллах для жизни — по облегченному пути, соответствующему фитре, как её знает Аллах.

188А частный повод — после всего этого — не ограничивает всеобщности текста. И эта всеобщность касается вопроса божественности и законодательства, как мы уже говорили, — вопроса, который не сводится к дозволенному и запретному в еде, питье и браках. Нет, это вопрос права законодательствовать в любом деле из дел жизни.

189И мы повторяем этот смысл и подчёркиваем его, потому что долгая отлучка Ислама от того, чтобы править жизнью — каково его право и его сущность — заставила значения выражений сжаться, и тень их перестала покрывать тот размах истины, который они значат в Коране и в этой религии. Слова «дозволенное» и «запретное» сжались в сознании людей, пока не стали означать не более чем заклание, которое режут, или еду, которую едят, или питьё, которое пьют, или одежду, которую надевают, или брак по договору.. Вот дела, о которых люди стали спрашивать Ислам, чтобы узнать: дозволены они или запретны! А что до общих дел и больших вопросов, то о них они спрашивают теории, конституции и законы, которые заменили шариат Аллаха! Общественный строй в целом, политический строй в целом, международный строй, который он несёт, и все исключительные права Аллаха на земле и в жизни людей — всё это перестало быть тем, о чём спрашивают Ислам!

190А Ислам — это все его части. Кто последовал ему целиком — тот верующий в религию Аллаха. А кто последовал иному, хотя бы в одном законе, — тот отверг послушание и посягнул на божественность Аллаха, и вышел из религии Аллаха — что бы он ни заявлял, что уважает вероучение и что он мусульманин. Следование шариату, иному, чем шариат Аллаха, опровергает его заявление и клеймит его выходом из религии Аллаха.

191И это — тот всеобщий вопрос, который имеют в виду эти коранические тексты, и который они делают вопросом послушания Аллаху или посягательства на божественность Аллаха.. Это — суть вопроса божественности и суть вопроса веры.

192[стр. 971–972]

193И в контексте вопроса законодательства о дозволении и запрете, и в русле воспитания мусульманской общины в Медине, очищения её от атмосферы джахилии, её осадков и её личных и общественных традиций, приходит последний решающий текст о запрете вина и майсира, соединённый с запретом жертвенников и стрел — то есть с многобожием перед Аллахом:

«О те, которые уверовали! Опьяняющие напитки, майсир (азартные игры), жертвенники и стрелы (гадание) являются скверной из деяний шайтана. Сторонитесь же их, — быть может, вы преуспеете. Воистину, шайтан хочет посеять между вами вражду и ненависть через опьяняющие напитки и майсир и отвратить вас от поминания Аллаха и намаза. Неужели вы не прекратите? Нет на тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, греха за то, что они вкушали, если они были богобоязненны, уверовали и совершали праведные деяния, если они вновь были богобоязненны, уверовали и совершали праведные деяния, если они вновь были богобоязненны и творили добро. Ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Маида: 90–93).

194Вино, майсир, жертвенники и стрелы были приметами джахилийской жизни, традициями, глубоко пустившими корни в джахилийском обществе. И всё это было единым узлом, глубоко связанным в практике — и в том, что оно было из обычаев того общества и его традиций.. Они пили вино с размахом и делали его предметом гордости, в котором состязались на своих пирах и хвастались друг перед другом, и водружали над ним знамя своей славы в поэзии и хвале! А за пиршествами вина следовало заклание жертв и приготовление жареного из них для пьющих, для виночерпиев, для постоянных обитателей этих собраний и всех, кто прибивался к ним и толпился вокруг! И эти жертвы закалались на жертвенниках — а это идолы, на которых они закалали свои жертвы и окропляли их кровью (как закалались на них жертвы, приносимые лату, то есть их жрецам!).. А на жертвах винных пиров и прочих подобных общественных собраниях совершался майсир посредством стрел. Это были гадальные стрелы, которыми они делили жертву: каждый брал свою долю по своей стреле. Тот, чья стрела «аль-му‘алла», брал самую большую долю — и так далее, пока не находился тот, кому его стрела не давала ничего. И могло случиться, что это был сам хозяин жертвы — и он терял её целиком!

195Так видна сплетённость общественных обычаев и традиций, и видно, как они текли в согласии с состоянием джахилии и её вероубеждениями.

196И исламский метод не начал лечить эти традиции в первое время, потому что они стоят на испорченных вероубежденных корнях; лечить их с поверхности, прежде чем лечить их глубокие корни — напрасный труд. Упаси Аллах руба̄нийский метод от этого! Ислам начал с первого узла человеческой души — узла вероубеждения. Он начал с выкорчёвывания джахилийского воззрения с его корней и воздвижения правильного исламского воззрения — воздвижения его из глубин основания, опирающегося на фитру.. Он разъяснил им испорченность их представлений о божественности и вёл их к Истинному Богу, Которому принадлежит то, что на небесах и на земле, — и к тому, что любит от них этот Истинный Бог и что Он не любит. А прежде они не стали бы слушать или повиноваться приказу или запрету, и не стали бы оставить привычки джахилии, к которым привыкли.. Узел человеческой фитры — это узел вероубеждения; и пока этот узел не завяжется первым, ничего не утвердится в ней — ни нравственность, ни воспитание, ни общественное исправление.. Ключ человеческой фитры — здесь; и пока она не будет открыта своим ключом, её подземелья останутся запертыми, а её улицы — извилистыми; и сколько переходов в ней ни открывай — мрачнеют переулки; и сколько сторон в ней ни озаряй — темнеют стороны; и сколько узлов в ней ни развязывай — завязываются узлы; и сколько дорог в ней ни открывай — закрываются дороги и пути.. — без конца.

197Поэтому исламский метод не начал лечить пороки джахилии и её отклонения — от самих этих пороков и отклонений. Он начал с вероубеждения.. начал с свидетельства, что нет божества, кроме Аллаха.. И долгим был период созидания этого «нет божества, кроме Аллаха» — он достиг около тринадцати лет, и не было в нём цели, кроме этой одной: познакомить людей с их Истинным Господом, обратить их в рабство Ему и покорить их Его власти.. А когда их души очистились для Аллаха и они стали не находить для себя блага ни в чём, кроме того, что избирает Аллах, — тогда начались предписания, включая обряды поклонения, и тогда началась операция очищения от джахилийских общественных, экономических, душевных, нравственных и поведенческих осадков.. Она началась в то время, когда Аллах повелевает — и рабы повинуются без спора, ибо они не знают блага ни в чём, кроме того, чем повелевает Аллах или что Он запрещает, — что бы это ни было!

198Или другими словами: приказы и запреты начались после Ислама.. после покорности.. после того, как у мусульманина не осталось в душе ничего своего.. после того, как он перестал думать, что рядом с повелением Аллаха у него может быть своё мнение или свой выбор.. Или, как говорит устаз Абу-ль-Хасан ан-Надви в своей книге «Что потерял мир с упадком мусульман», под заголовком «Развязался великий узел»:

199«..Развязался великий узел — узел многобожия и неверия — и развязались все прочие узлы. И повёл их Посланник Аллаха ﷺ своим первым джихадом — и ему не понадобилось начинать джихад заново для каждого приказа или запрета. И обратил Ислам джахилию в бегство в первой же битве — и победа была его союзницей в каждой битве. И вошли они в покорность всецело — сердцами, телами и душами, не находя для себя выбора после того, как Аллах повелел или запретил. Они рассказывали Посланнику о том, чем обманывали свои души, и подставляли свои тела суровому наказанию, если от них случалась оплошность, требованная установленного наказания.. Ниспослался запрет вина, и чаши, лившиеся через край на их ладони, — и повеление Аллаха встало между ними и вином, и они не вернулись к нему».

200(1) (стр. 87–88 четвёртого издания)

201[стр. 973]

202И при всём этом запрет вина и связанного с ним майсира не был внезапным.. Этому решающему запрету предшествовали ступени и шаги в лечении этих глубоко укоренившихся общественных традиций, облечённых в привычки душ и их обыкновения, а также связанных с некоторыми экономическими сторонами и их обстоятельствами.

203Это была третья или четвёртая ступень в лечении проблемы вина в исламском методе:

204Первой ступенью был первый выстрел в этом направлении, когда Аллах преславный сказал в мекканской суре ан-Нахль: «Из плодов пальм и виноградников вы получаете опьяняющий напиток и добрый удел» (ан-Нахль: 67). И упоминание опьяняющего напитка в противовес доброму уделу.. как будто это — одно, а добрый удел — нечто иное.

205Затем второй — пробуждение религиозного сознания через законодательную логику в душах мусульман, когда был ниспослан аят в суре аль-Бакара: «Они спрашивают тебя об опьяняющих напитках и майсире. Скажи: „В них есть большой грех и есть польза для людей, но греха в них больше, чем пользы“» (аль-Бакара: 219).. И в этом — внушение, что оставить их — лучше, пока грех больше пользы. Ведь редко что-то лишено пользы вовсе; но его дозволенность или запретность основывается на перевесе вреда или пользы.

206Затем третьей — слом привычки пить и создание разлада между ней и обязанностью намаза, когда был ниспослан аят в суре ан-Ниса: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к намазу, будучи пьяными, пока не станете понимать то, что произносите» (ан-Ниса: 43).. А намаз — в пяти временах, большинство которых близки друг к другу, и промежутка между ними не хватает, чтобы опьянеть, а потом протрезветь. И в этом — сужение возможностей практического отправления привычки пить, кроме как в узком промежутке между полуднем и закатом, как было привычкой у джахилиев. И в этом — слом привычки пристрастия, привязанной ко времени приёма. И в этом — а это вещь, имеющая вес в душе мусульманина — то противоречие между верностью обязанности намаза в его временах и верностью привычке пить в её временах!

207Затем наступила эта четвёртая, решающая и последняя, — а души были к ней полностью готовы, так что оставалось лишь запрещение, чтобы за ним тотчас последовало повиновение и покорность:

208Передаётся от Умара ибн аль-Хаттаба, да будет доволен им Аллах, что он сказал: «О Аллах, разъясни нам положение вина ясным разъяснением..»

209…ясного разъяснения». И была ниспослана та, что в «аль-Бакаре»: «Спросят тебя о вине и азартной игре. Скажи: „В них есть великий грех, но и некоторая польза для людей, хотя грех их и больше их пользы“» (аль-Бакара: 219).

210Призвали Умара, да будет доволен им Аллах, прочли её ему, и он сказал: «Господи, даруй нам относительно вина ясное, исцеляющее разъяснение!» — и была ниспослана та, что в «ан-Ниса»: «О те, которые уверовали! Не приближайтесь к молитве, будучи пьяными…» (ан-Ниса: 43). Призвали Умара, да будет доволен им Аллах, прочли её ему, и он сказал: «Мы прекращаем! Мы отказываемся!» — и была ниспослана та, что в «аль-Маиде»: «Сатана желает посеять между вами вражду и ненависть посредством вина и азартной игры и отвратить вас от поминания Аллаха и от молитвы. Неужели вы не удержитесь?» (аль-Маида: 91). Призвали Умара, прочли её ему, и он воскликнул: «Прекратили! Прекратили!» (хадис привели составители сборников «ас-Сунан»).

211Дело дошло до того, что по разным концам Медины пришлось рассылать многих глашатаев, возглашавших: «Вино запрещено! Запрещено!».. Вскрывали бурдюки с вином и разбивали кувшины.. И всё кончилось так, словно никогда не было ни опьянения, ни вина!

212А теперь всмотримся в самое кораническое слово и в тот метод, который в нём явлен, — метод воспитания и наставления на путь:

«О те, которые уверовали! Вино, азартная игра, жертвенники и гадальные стрелы — скверна из деяний сатаны. Сторонитесь же её, — быть может, вы преуспеете (аль-Маида: 90). Сатана желает посеять между вами вражду и ненависть посредством вина и азартной игры и отвратить вас от поминания Аллаха и от молитвы. Неужели вы не удержитесь (аль-Маида: 91)? Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику, и остерегайтесь! А если отвернётесь, то знайте: на Нашего Посланника возложено лишь ясное возвещение (аль-Маида: 92)».

213Он начинает с привычного для этого отрывка обращения:

214«О те, которые уверовали»..

215За обращением сразу следует определение, сказывающее всё одним дыханием:

216«Вино, азартная игра, жертвенники и гадальные стрелы — скверна из деяний сатаны».

217Ибо это мерзость, к которой неприложимо имя «благое», что дозволил Аллах, — это из деяний сатаны. А сатана — исконный враг человека. Достаточно верующему знать, что нечто принадлежит к деяниям сатаны, чтобы чувство его отпрянуло, душа воспротивилась, всё существо содрогнулось и сторонилось этого из страха и благочестия!

218И в этот самый миг звучит запрет, сопровождаемый устремлённостью к преуспеянию, — ещё одно прикосновение того глубокого психологического внушения:

219«Сторонитесь же её, — быть может, вы преуспеете».

220Затем контекст продолжает раскрывать замысел сатаны, скрытый за этой скверной:

221«Сатана желает посеять между вами вражду и ненависть посредством вина и азартной игры и отвратить вас от поминания Аллаха и от молитвы..»

222(1) Быть может, именно аят суры «ан-Нахль» встревожил Умара, да будет доволен им Аллах, и породил в нём жажду ясного, исцеляющего разъяснения. Ведь Умар, как он рассказывал сам о себе, был в джахилии человеком, пившим вино, — что говорит о том, как глубоко эта привычка пустила корни в обществе джахилии..

223Седьмой джуз

224Так взору мусульманина открываются цель сатаны и предел его коварной скверны.. Это — посев вражды и ненависти в рядах мусульман через вино и азартную игру, и вместе с тем — отвращение «тех, которые уверовали», от поминания Аллаха и от молитвы.. Как злонамерен этот умысел!

225И эти цели, которых домогается сатана, — вещи реальные, и мусульмане могут увидеть их в мире действительности, поверив им сначала через истинное, само по себе достоверное слово Божье. Человеку не нужны долгие изыскания, чтобы увидеть, как сатана сеет вражду и ненависть между людьми через вино и азартную игру. Вино — похитительница сознания и совратительница разума, увлекающая человека в водоворот прихотей и порывов. Азартная игра, которая сопутствует вину и которой вино сопутствует, оставляет в душах убытки и затаённую злобу: ведь неизбежно возненавидит игрок своего сотоварища по игре, который у него на глазах завладевает его добром и уносит его, оставляя его самого сокрушённым и поверженным.. По природе своей эти вещи рождают вражду и ненависть, сколько бы они ни соединяли собутыльников в кругах общения, которые поверхностному взгляду кажутся близостью и радостью!

226Что же до отвращения от поминания Аллаха и от молитвы, то тут не нужно никаких умозрений.. Вино заставляет забывать, азартная игра увлекает, и одурманивание игрой у игроков ничуть не меньше одурманивания вином; и мир игрока — тот же мир пьяницы, не выходящий за пределы застолья, кубков и стаканов!

227И вот когда такое указание на цель сатаны в этой скверне достигает своего назначения — пробудить сердца «тех, которые уверовали» и подтолкнуть их, — приходит вопрос, на который тогда возможен лишь ответ Умара, да будет доволен им Аллах, когда он слышал его:

228«Неужели вы не удержитесь?»

229И тотчас он отвечает: «Удержались! Удержались!»

230Но вслед за этим контекст ударяет в свою великую ноту:

231«Повинуйтесь Аллаху и повинуйтесь Посланнику, и остерегайтесь! А если отвернётесь, то знайте: на Нашего Посланника возложено лишь ясное возвещение».

232Вот основа, к которой сводится всё дело целиком: повиновение Аллаху и повиновение Посланнику.. Ислам.. при котором не остаётся ничего, кроме свободного повиновения Аллаху и Посланнику.. И остережение от нарушения, и угроза, облечённая в оболочку намёка:

233«А если отвернётесь, то знайте: на Нашего Посланника возложено лишь ясное возвещение».

234Он уже возвестил и разъяснил — и ответственность ослушников определилась после ясного возвещения..

235Это сокрушающая угроза — в этой завёрнутой форме речи, от которой трепещут тончайшие струны душ верующих!..

236Ведь когда они согрешают и не повинуются, они не вредят никому, кроме самих себя. Посланник ﷺ возвестил и передал; он отряхнул руки от их дела — значит, он не несёт ответственности за них и не отвратит от них мучения, раз они ослушались и не повиновались, — и всё их дело целиком отошло к Аллаху Всевышнему, Который властен воздать непокорным и уклонившимся!

237Это Господень метод: он стучится в сердца, и засовы их отворяются ему, и раскрываются перед ним в этих сердцах пути и дороги.

238Привёл Абу Давуд со своим иснадом от Ибн Аббаса, да будет доволен Аллах ими обоими: «Всё перебродившее — хамр, и всякое опьяняющее — харам». И Умар, да будет доволен им Аллах, обратился с проповедью с минбара Посланника Аллаха ﷺ в присутствии множества сподвижников и сказал: «Люди! Запрет на вино низошёл в тот день, когда оно низошло, а оно — из всего закисшего: из винограда, фиников, мёда, пшеницы и ячменя. Хамр же — всё, что затуманивает разум..» (привёл аль-Куртуби в своём тафсире)

239Всё это указывает, что хамр охватывает всякое перебродившее питьё, вызывающее опьянение.. что она не ограничена каким-то одним видом, и что всё опьяняющее — харам.

240Опьянение — от какого бы опьяняющего оно ни исходило — противоречит тому постоянному бодрствованию, которое предписывает Ислам сердцу мусульманина, дабы сердце было соединено с Аллахом в каждое мгновение и предстояло Аллаху в каждой мысли. Чтобы этим бодрствованием человек был деятельным участником строительства жизни и её обновления, оберегал её от слабости и порчи; защищал себя, своё имущество и свою честь; защищал безопасность общины мусульман, её шариат и её порядок от всякого посягательства. Отдельный мусульманин не оставлен самому себе и ради самого себя: на нём в каждое мгновение лежат обязанности, требующие постоянного бодрствования, — обязанности перед его Господом, обязанности перед самим собой, перед его семьёй, перед общиной мусульман, среди которой он живёт, и перед всем человечеством, которое он призван призывать и наставлять. И он обязан к постоянному бодрствованию, чтобы исполнить все эти обязанности. Даже когда он ест и пьёт, он стоит над своими желаниями и удовлетворяет их так, как раб отвечает на повеление своего Владыки.. Опьянение же несовместимо с этим строем души ни в чём.

241К тому же это одурманивание по сути своей — не что иное, как бегство от реальности жизни на какой-то срок и предание себя тем видениям, которые рождают восторг и хмель. Ислам же порицает человека за такой путь и хочет, чтобы люди видели реальности, встречали их лицом к лицу, жили в них и располагали свою жизнь сообразно с ними, не возводя жизнь на представлениях и иллюзиях.. Именно встреча с реальностями — испытание твёрдости и воли; бегство же от них в представления и иллюзии — путь разложения, немощи воли и шаткости решимости. Ислам всегда записывал на свой счёт воспитание воли и высвобождение её из оков власти привычки.. зависимости.. Одно это основание достаточно с исламской точки зрения для запрета вина и всех прочих одурманивающих средств.. ибо это скверна из деяний сатаны, растлевающая жизнь человека.

242Факихи расходились во мнениях о том, считать ли саму сущность хамра ритуальной скверной, подобно прочим осязаемым сквернам, или запретным является лишь питьё её. Первое — мнение большинства, второе — мнение Раби‘и, аль-Лайса ибн Са‘да, Музани — соратника аш-Шафи‘и — и некоторых поздних учёных Багдада.. Довольно нам этой меры в контексте «Теней».

243И случилось так, что когда были ниспосланы эти аяты, где говорилось о запрете вина и где оно было названо скверной из деяний сатаны, в мусульманском обществе раздались два возгласа — единые по форме, но различные по побуждению и цели.

244Одни сподвижники спрашивали: «Как же наши братья, которые умерли, испив вина?..» Или говорили: «Погибли люди, убитые при Ухуде, а вино ещё было в их утробах» (то есть до его запрета).

245А некоторые сомневающиеся, стремившиеся к смуте и растерянности, подхватили это слово или подобное ему: они хотели посеять в душах недоверие к основаниям законоположения или чувство погибели веры тех, кто умер, пока вино не было запрещено, — а ведь это скверна из деяний сатаны: умерли, а скверна была в их утробах!

246Тогда и был ниспослан этот аят:

«На тех, которые уверовали и совершали праведные деяния, нет греха за то, что они вкушали, если они были богобоязненны, уверовали и совершали праведные деяния, затем были богобоязненны и уверовали, а затем были богобоязненны и творили добро: ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Маида: 93).

247Наказание следует только за нарушение текста — будь в этом мире или в мире вечном, ибо текст — вот на чём строится решение.. А тем, кто умер, когда вино ещё было в их утробах и запрет ещё не низошёл, нет греха: они не прикасались к запретному и не совершали ослушания.. Они боялись Аллаха и творили добрые дела, предстояли перед Аллахом и знали, что Ему ведомы их намерения и дела их.. У кого таково состояние, тот не прикоснётся к запретному и не совершит греха.

248Мы не хотим по этому поводу входить в спор, который подняли возражающие вокруг решения о том, что хамр — скверна: проистекает ли оно из повеления Законодателя, Пречистого Он, запретить её, или из свойства, неотлучно присущего самой хамр? Запретны ли запретные вещи в силу неотлучно присущего им свойства или в силу повеления, которому они подчиняются.. Это бесплодный спор, который нам не нужен и чужд исламскому чувству!..

249Когда Аллах запрещает что-либо, Ему, Пречистому, ведомо, почему Он это запрещает — упомянута ли причина запрета или нет; вытекает ли запрет из свойства, присущего запрещённому, или из причины, связанной с тем, кто к нему прикасается, — с его собственной натуры или с блага общины. Таков путь, которого держится Откровение, излагая свои решения и наставления, и реалистичность — печать этого Господня метода. И пусть никто не говорит: «Если запрет вытекает из свойства, присущего запрещённому, то как же это было дозволено до запрета?!» У Аллаха, Пречистого, есть мудрость в том, что Он оставлял это дозволенным без запрета, и всё дело в конце концов возвращается к Аллаху. Таково веление Его божественности, Пречистого Он; одобрение человека или его отвращение — не есть решение в этом деле, и причина, которую он усматривает, может оказаться не той причиной. Адаб пред Аллахом требует принимать Его решения с покорностью и исполнением — узнал ли человек их мудрость или причину, или остались они скрытыми. Аллах знает, а вы не знаете.

250Действие по шариату Аллаха любит, чтобы изначально покоилось оно на рабстве — на повиновении Аллаху в явление рабства Ему, Пречистому. Это и есть Ислам — в значении предания себя.. А после повиновения человеческому разуму уже можно искать мудрость Аллаха — насколько он способен — в том, чего пожелал Аллах или не пожелал, открыл ли Аллах эту мудрость или не открыл, постиг ли её человеческий разум или не постиг, — в одобрении шариата Аллаха в каждом из дел и превознесении его. Если же суд отдаётся человеческому разуму, это означает, что люди — последняя инстанция в законодательстве Аллаха.. Где же тогда место божественности, и где место рабства?

251И отсюда мы переходим к построению аята и к значению этого построения:

252«Нет на тех, которые уверовали…

253…совершавших праведные деяния, — нет на них греха за то, что они вкушали, если они были богобоязненны, уверовали и совершали праведные деяния, затем были богобоязненны и уверовали, а после были богобоязненны и творили добро: ведь Аллах любит творящих добро» (аль-Маида: 93).

254Не нашёл я в словах толкователей того, к чему могла бы успокоиться душа в передаче этой коранической формулы — в таком повторении богобоязненности: однажды с верой и праведным деянием, другой — с верой, ещё — с творением добра.. Не нашёл и в собственном тафсире этого повторения, данном в первом издании этих «Теней», того, чем моя душа успокоилась бы теперь.. Лучшее из прочитанного мною — хотя и оно не достигает той меры, при которой я чувствовал бы удовлетворение, — это слова Ибн Джарира ат-Табари: «Первая богобоязненность — остережение через принятие повеления Аллаха с согласием, убеждением, покорностью Ему и действием; вторая — остережение через одоление [души] после убеждения; третья — остережение через творение добра и приближение к Аллаху сверхобязательными делами».

255Седьмой джуз

256А упоминавшееся мною в первом издании на этом месте было таким: «Во-первых, это подчёркивание путём детализации после обобщения. Ведь он обобщил богобоязненность, веру и праведное деяние в первом случае, затем поставил богобоязненность один раз рядом с верой — во втором, а другой — рядом с творением добра, которое и есть праведное деяние, — в третьем.. Это подчёркивание здесь имеет целью опереться на этот смысл. Таков же и тот неизменный закон, по которому взвешиваются дела вместе с внутренним чувством, их сопровождающим: богобоязненность.. — эта обострённейшая чуткость под присмотром Аллаха, соединённость с Ним в каждое мгновение, — и вера в Аллаха, убеждённость в Его повелениях и запретах, и праведное деяние, которое есть зримый перевод сокровенно укоренившейся веры.. Связь между сокровенной верой и действием, её выражающим, — вот основание суда, а не внешность и формы.. И это правило нуждается в подчёркивании, повторении и разъяснении».

257Но и теперь я не нахожу в этом высказывании полного успокоения.. однако не открылось мне ничего иного.. и к Аллаху прибегают в поисках помощи.

258Вот мудрость Аллаха в запрещении Дома, запретных месяцев, жертвенных животных и гирлянд, разъяснённых в начале этой суры.. И Он установил для них весы — для отдельного человека и для мусульманского общества, — весы, на которых благое, пусть даже малочисленное, перевешивает великое множество скверного:

«О те, которые уверовали! Аллах непременно испытает вас дичью, которую достанут ваши руки и копья, — дабы узнать Аллах тех, кто боится Его втайне. А кто преступит границы после этого, тому — мучительное наказание (аль-Маида: 94). О те, которые уверовали! Не убивайте дичь, когда вы в ихраме. Если же убьёт её кто-нибудь из вас умышленно, воздаянием ему будет скотина, равноценная убитой, — рассудят о ней двое справедливых из вас, — и пусть она будет доставлена к Каабе для заклания, или же он накормит бедняков, или постится столько же, — чтобы он вкусил пагубность своего поступка. Аллах простил то, что было прежде, а кто вернётся [к этому], того Аллах покарает: Аллах — Могущественный, Обладающий возмездием (аль-Маида: 95). Дозволена вам морская ловля и пища её — на пользу вам и путешествующим. Запрещена же вам ловля на суше, пока вы в ихраме. Бойтесь же Аллаха, к Которому вы будете собраны (аль-Маида: 96). Аллах сделал Каабу, Дом Запретный, опорой для людей, как и запретный месяц, и жертвенное животное, и гирлянды. Это — чтобы вы знали, что Аллах знает то, что на небесах и что на земле, и что Аллах о всякой вещи ведающ (аль-Маида: 97). Знайте: Аллах суров в наказании, и Аллах — прощающий, милостивый (аль-Маида: 98). На Посланнике — только возвещение, Аллах же знает, что вы обнаруживаете и что скрываете (аль-Маида: 99). Скажи: „Скверное не равно благому, хотя бы обилие скверного тебя и восхитило“ (аль-Маида: 100)..»

259Уже сказал Всевышний тем, которые уверовали, в начале этой суры:

«О те, которые уверовали! Будьте верны обязательствам. Дозволен вам скот, кроме того, что будет читаться вам; не дозволена дичь, когда вы в ихраме: ведь Аллах решает так, как пожелает (аль-Маида: 1). О те, которые уверовали! Не нарушайте святынь Аллаха и запретного месяца, и жертвенных животных, и гирлянд, и тех, кто направляется к Запретному Дому, ища милости от своего Господа и Его благоволения. А когда освободитесь [от ихрама], охотьтесь (аль-Маида: 2)..»

260Этот запрет — на дичь в ихраме и на посягательство на обряды, или запретный месяц, или гирлянды, или идущих к Запретному Дому — не влёк за собой земного наказания: нарушителю предстоял лишь грех. Теперь же разъясняется наказание — искупление, «чтобы он вкусил пагубность своего поступка», — и объявляется прощение за прежнее нарушение этих запретов, и предостерегается местью Аллаха тот, кто вернётся после этого разъяснения.

261Начинается этот отрывок так же, как начинаются все абзацы этого раздела, привычным обращением: «О те, которые уверовали».. Затем им сообщается, что впереди их ждёт испытание от Аллаха и искушение в деле дичи, которая была запрещена им, пока они были в ихраме:

262«О те, которые уверовали! Аллах непременно испытает вас дичью, которую достанут ваши руки и копья, — дабы узнать Аллах тех, кто боится Его втайне. А кто преступит границы после этого, тому — мучительное наказание..»

263Это лёгкая добыча — Аллах гонит её к ним. Добыча, которую достают руки вблизи и которой достигают копья без тяготы.. Передают, что Аллах гнал эту дичь так, что она кружила возле самых их шатров и стоянок!..

264Это тот соблазн, в котором заключено испытание. Это то самое искушение, перед которым не устояли некогда сыны Исраиля, когда они настойчиво просили Мусу, да пребудет над ним мир, чтобы Аллах назначил им день отдыха и молитвы, свободный от всяких забот о пропитании, — и Он назначил им субботу.

265И к ним в день субботы стала подходить морская дичь — приходила к самому берегу и выставлялась напоказ их взорам. Стоило миновать субботу — и она исчезала, как рыба в воде. И не смогли они исполнить заветы свои с Аллахом: известная своей натурой еврейщина начала ухитряться вопреки Аллаху — огораживать рыбу в субботу, не ловя её, чтобы назавтра, утром, прийти и выловить всё огороженное!..

266Именно это Аллах Святой указал Своему Посланнику ﷺ бросить им в лицо, разоблачая их этим, — сказав Всевышний:

«Спроси их о селении, что стояло у моря, когда они нарушали субботу: в субботу приплывала к ним рыба их, показываясь напоказ, а в день, когда они не соблюдали субботу, она не приходила. Так Мы испытывали их за то, что они были нечестивцами» (аль-Араф: 163).

267Это самое испытание Аллах подверг общине мусульман — и она преуспела там, где потерпели крах другие. Это — сбывшееся слово Аллаха Всевышнего об этой общине:

«Вы — лучшая община, выведенная для людей: вы велите одобряемое, запрещаете порицаемое и веруете в Аллаха. Если бы люди Писания уверовали, это было бы лучше для них (Аль Имран: 110)..»

268Потому-то Аллах и снял халифат на земле с сынов Исраиля и вверил его этой общине. Ведь метод Аллаха не воплотился в жизни сынов Исраиля так, как воплотился в жизни этой общины — в тот день, когда она была мусульманской; в тот день, когда она знала, что Ислам — это воплощение религии Аллаха и Его шариата в жизни людей, и знала, что именно ей доверена эта огромная миссия, что она — попечитель человечества, призванный утвердить в нём метод Аллаха и держаться его вверенной Аллахом ответственностью.

269И это испытание лёгкой дичью посреди периода ихрама — одно из испытаний, которые эта община успешно прошла. И попечение Аллаха Всевышнего о воспитании этой общины такими испытаниями — из проявлений Его заботы и Его избрания.

270И раскрыл Аллах в этом происшествии тем, которые уверовали, тайну испытания:

271«дабы узнать Аллах тех, кто боится Его втайне».

272Страх пред Аллахом невидимым — вот основа всего этого великого дела; твёрдое правило, на котором воздвигается здание вероубеждения и здание поведения и с которым связана миссия халифата на земле по прямому пути Аллаха.

273Человек поистине не познал бы Господа своего, если бы видел Его: он познаёт Его, не видя, — познаёт Его в невидимом и страшится Его. Устоявшаяся в душе эта исполинская истина — истина веры в Аллаха втайне, страха пред Ним и достаточности невидимого вместо видения — более того, превосходства свидетельства: человек произносит свидетельство «нет божества, кроме Аллаха», не видев Аллаха, — эта истина, устоявшись так, выражает исполинский сдвиг в возвышении человеческого существа, высвобождение его фитрических энергий, включение заложенных в его фитре воспринимающих сил наиполнейшим образом и удаление, соразмерно этому возвышению, от мира животного, не знающего невидимого. А уровень, на который ниспадает человек, когда душа его смыкается от видения запредельного чувствам, когда ощущение его тонет в кругу осязаемого из-за паралича утончённых органов восприятия и связи в нём, когда он рушится до животного уровня чувственного, «материального», — это уровень мира животных!

274Потому и сделал её Аллах Святой тайной этого испытания и раскрывает тем, которые уверовали, эту тайну, чтобы собирались души их [пред Ним].

275Аллах Святой ведает изначальным ведением о том, кто боится Его втайне. Но Он, Святой, не судит людей за то, что ведает о них изначально: Он судит их лишь за то, что от них действительно происходит, — и ведает это Аллах Святой знанием свершившегося.

276«А кто преступит границы после этого, тому — мучительное наказание»..

277Ведь он был извещён об испытании, узнал причину, по которой он к нему привлекается, был предостережён от впадения в него, и ему даны были все средства преуспеть в нём.. Если же после этого он преступает, то мучительное наказание — решение истинно справедливое и беспристрастное: сам он избрал себе такое возмездие и поистине его заслужил.

278После этого приходит:

279«О те, которые уверовали! Не убивайте дичь, когда вы в ихраме. Если же убьёт её кто-нибудь из вас умышленно, воздаянием ему будет подобное тому, что он убил, из скота: рассудят о нём двое справедливых из вас, — жертва, доставляемая к Каабе, или искупление кормлением бедняков, или пост, равный этому, — чтобы он вкусил пагубность своего поступка..»

280Запрет касается умышленного убийства дичи в ихраме. Убивший же её по ошибке не несёт ни греха, ни искупления. При умышленном убийстве искупление состоит в заклании животного из скота, соответствующего убитой дичи: газель, например, возмещается овцой или козой; олень — коровой; страус, жираф и подобные им — верблюдицей; заяц, дикая кошка и подобные им — соответственно их стоимости; а за ту дичь, которой нет соответствия среди скота, берётся возмещение, равное ей по цене.

281Из текста аята следует, что эта жертвенная замена, достигнув Каабы, закалывается там и раздаётся беднякам. Если же животного не находится, судьи постановляют искупление кормлением бедняков — на сумму, равную стоимости животного или дичи (спорный вопрос фикха). А если не находит искупающий [животного], он постится столько, сколько равно этому искуплению, отсчитанному от дичи или скота, — распределяясь по числу бедняков, которых накормила бы эта сумма: день поста за кормление каждого бедняка. Сколько же стоит накормить одного бедняка — предмет фикховых разногласий; оно следует за местами, временами и положениями.

282Коранический контекст указывает тайну этого искупления:

283«чтобы он вкусил пагубность своего поступка».

284В искуплении — смысл наказания, ибо грех здесь — нарушение святости, которую Ислам ограждает строжайшим образом. Поэтому за ним следуют прощение того, что было прежде, и угроза отмщением Аллаха тому, кто вернётся:

285«Аллах простил то, что было прежде; а кто вернётся, того Аллах отомстит: Аллах — Могущественный, Обладающий возмездием».

286Если убийца дичи возгордится своей силой и способностью добывать её — её, безопасность которой пожелал Аллах, — то он заслуживает мучительного наказания от Того, Кто Могущественный, Крепкий, Владеющий возмездием!

287Такова дичь суши. Дичь же моря дозволена и вне ихрама, и в ихраме:

«Дозволена вам морская ловля и пища её — на пользу вам и путешествующим (аль-Маида: 96)».

288Морские животные: дозволена ловля их и дозволено употребление их в пищу — и для находящегося в ихраме, и для не находящегося, одинаково.. Упоминание дозволенности морской ловли и пищи её пришло сразу же после упоминания запретности сухопутной дичи для находящегося в ихраме:

289«Запрещена же вам ловля на суше, пока вы в ихраме».

290По чему единодушны (иджма), так это по запретности сухопутной дичи для находящегося в ихраме. Но существует разногласие о том, может ли ихрамовый пользоваться ею, если добыл её неихрамовый. Есть разногласие и о значении слова «дичь»: относится ли оно специально к животному, которое обычно добывают охотой, или запрет объяет всякое животное — даже если оно не принадлежит к добываемым охотой и к которым не прилагается имя «дичь».

291Связывается это дозволение и это запрещение с пробуждением чувств богобоязненности в совести, с напоминанием о сборе к Аллаху и о расчёте:

292«И бойтесь Аллаха, к Которому вы будете собраны»..

293После этого — какова же мудрость этих запретов?

294Это — зона безопасности, которую Аллах учреждает для людей в самой гуще противоборства.. Это — Заповедная Кааба и заповедные месяцы, стоящие посреди пылающей битвы — там, где сходятся враждующие и воюющие, сталкиваются и теснят друг друга в борьбе за жизнь живые существа всех видов и родов.. где сталкиваются стремления и страсти, похоти и насущные нужды.. И вот безмятежность приходит на место страха, мир приходит на место распри — и расправляет крылья всё то, что соткано из любви, братства, безопасности и мира. И человеческая душа упражняется здесь, в своей практической действительности — а не в области притч и теорий, — в этих чувствах и этих смыслах; так что они уже не остаются всего лишь парящими словами и грёзами, которые трудно осуществить в реальности жизни.

«Аллах сделал Каабу, Заповедный Дом, опорой для людей, как и запретный месяц, и жертвенных животных, и их украшения. Это — чтобы вы знали, что Аллах знает то, что на небесах и что на земле, и что Аллах ведает о всякой вещи. Знайте же, что Аллах суров в возмездии, но Аллах — Прощающий, Милостивый. На Посланнике — только донесение. Аллаху известно то, что вы обнаруживаете, и то, что вы скрываете» (аль-Маида: 97–99).

295Аллах сделал эти запретности объемлющими человека, птицу, зверя и насекомых — безопасностью в Заповедном Доме и в период ихрама для облачившегося в ихрам, даже пока он ещё не достиг Заповедной территории. Так же Он учредил четыре заповедных месяца, в которые недопустимы ни убийство, ни сражение, — зу-ль-каада, зу-ль-хиджжа, мухаррам и раджаб. И Аллах вложил в сердца арабов — даже в эпоху их джахилии — благоговение перед этими месяцами: они не пугали в них ни одну душу, не проливали в них кровь и не ждали в них мести; так что человек мог встретить убийцу своего отца, сына или брата, и тот не причинял ему вреда. И это было пристанищем безопасности для путешествий, странствий по земле и искания пропитания.

296Так учредил это Аллах, ибо пожелал, чтобы Кааба — Заповедный Дом Аллаха — была обителью безопасности и мира, где люди укрываются и избавляются от страха и ужаса. Так же сделал Он заповедными месяцами зоной безопасности во времени, как Кааба — зоной безопасности в пространстве. Затем Он распростёр покров безопасности за пределы зоны времени и места: сделал его правом для жертвенных животных, которых отпускают, чтобы они достигли Каабы во время хаджа или умры, — и никто не смеет коснуться их злом в пути; а также для того, кто надевает на себя гирлянду из деревьев Заповедной местности, возвещая тем самым о своём почитании Древнего Дома.

297Аллах установил эти запретности с тех пор, как этот Дом был воздвигнут руками Ибрахима и Исмаила, и сделал его пристанищем безопасности — так что Аллах дал безопасность благодаря ему даже самим многобожникам: Дом Аллаха был среди них прибежищем и защитой, в то время как вокруг них людей схватывали и уводили, а они были в нём и благодаря ему в безопасности. И всё же после этого они не благодарили Аллаха и не чтили Его одного поклонением в Доме единобожия; они говорили Посланнику Аллаха ﷺ, когда он призывал их к единобожию: «Если мы последуем прямым путём вместе с тобой, нас изгонят с нашей земли». И Аллах поведал им о той милости, которую Он даровал им прежде: «Разве Мы не устроили для них безопасного Заповедника, к которому стекаются всевозможные плоды в качестве удела от Нас? Но большинство их не знает» (аль-Касас: 57).

298В обоих достоверных сборниках приводится хадис Ибн Аббаса (да будет доволен Аллах им и его отцом): Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Поистине, эта страна заповедна: не следует рубить её деревья, вырывать её свежую зелень, вспугивать её дичь и поднимать её упавшую находку — разве что для того, чтобы объявить о ней». («Не рубит его деревья» — то есть не срезает; «хала́» — сочная свежесть растений; «вырывает» — то есть выдёргивает с корнем.)

299Из числа живых существ, которых позволено убивать на Заповедной территории, исключение составляют лишь ворон, коршун, скорпион, мышь и кусающаяся собака — согласно хадису Айши (да будет доволен ею Аллах) в обоих достоверных сборниках: Посланник Аллаха ﷺ повелел умерщвлять пять видов вредоносных тварей и в обычное время, и во время ихрама: ворона, коршуна, скорпиона, мышь и злую собаку.

300А в «Сахихе» Муслима от Ибн Умара (да будет доволен Аллах ими обоими) приводится дополнение — змея.

301Так же была объявлена заповедной и Медина — согласно хадису Али (да будет доволен им Аллах), который передал, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Медина заповедна на пространстве между Эйром и Савром..». В обоих достоверных сборниках приводится также хадис о том, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Ибрахим сделал заповедной Мекку и помолился за неё. Я же сделал заповедной Медину, как Ибрахим сделал заповедной Мекку».

302Но нет: она — зона безопасности не только во времени и месте, и покров безопасности, объемлющий зверя и человека, — не только они.. Она прежде всего зона безопасности в человеческом сознании.. в той необъятной равнине, что раскинулась в глубинах человеческой души.. в той необъятности, что вскипает и извергается и языками пламени и дымом своим опаляет место и время, человека и зверя!.. Это — зона мира и терпимости внутри той самой пылкой равнины: облачившемуся в ихрам становится неловко протянуть руку к птице или зверю, хотя вне этой зоны они для человека дозволены; но здесь они пребывают в надёжной устойчивости, в безопасном времени, в безопасной душе.. Это — зона упражнения и тренировки человеческой души, чтобы она очищалась, возвышалась и трепетно парила, соединяясь с Высоким Собранием, и готовилась к общению с Высочайшим сонмом..

303Как нуждается человечество — перепуганное и робкое, топчущее и пожирающее друг друга — в зоне безопасности, которую Аллах учредил для людей в этой религии, и в Доме её — для людей в этом Коране!

«..Это — чтобы вы знали, что Аллах знает то, что на небесах и что на земле, и что Аллах ведает о всякой вещи» (аль-Маида: 97). Чтобы люди знали, что Он ведает природу людей и их нужды, сокровенные глубины их душ и зов их жизней; и что законы свои Он установил, чтобы отвечать этим природам и нуждам, откликаясь на порывы и тайники сердец.. И когда сердца людей ощущают милость Аллаха в Его законе и вкушают красоту этого соответствия между ним и их глубинной фитрой, они знают, что Аллах знает то, что на небесах и на земле, и что Аллах ведает о всякой вещи.

304Воистину, удивительна эта религия полным согласием с требованиями человеческой фитры и всеми её устремлениями, тем, что она отвечает всем нуждам человеческой жизни.. Устройство её соответствует устройству человека, сложение её — сложению его. И когда грудь раскрывается навстречу этой религии, человек обретает в ней отклик, близость, успокоение — ведомые лишь тому, кто вкусил это!

305Завершается же речь о дозволенном и запрещённом — в обычное время и во время ихрама — открытым предостережением от наказания в сочетании с обещанием прощения и милости:

«Знайте же, что Аллах суров в возмездии, но Аллах — Прощающий, Милостивый» (аль-Маида: 98).

306И вместе с предостережением — намёк, перекладывающий груз ответственности на того нарушителя, кто не обращается вспять:

«На Посланнике — только донесение. Аллаху известно то, что вы обнаруживаете, и то, что вы скрываете» (аль-Маида: 99).

307Затем отрывок завершается весами, которые Аллах ставит людям, чтобы взвешивали ими и мусульмане, и все остальные. Весами, на которых доброе перевешивает, а скверное тянет чашу вниз.

«Скажи: „Не равны скверна и добро, даже если изобилие скверны восхитит тебя. Бойся же Аллаха, о наделённые разумом, — быть может, вы преуспеете“» (аль-Маида: 100).

308Ближайший повод упомянуть скверну и добро в этом контексте — разъяснение запрещённого и дозволенного в дичи и пище. Запрещённое — скверна, а дозволенное — добро.. И не равны скверна и добро, даже если обилие скверны прельщает. В добре — услада без тяжких последствий в виде сожаления и ущерба, без шлейфа боли и болезни.. А в скверне нет никакого удовольствия, которого не было бы в подобном ему удовольствии добра — при умеренности и безопасности от последствий в ближнем мире и в Последнем.. Разум же, когда он освобождается от прихоти примесью богобоязненности, а сердце смягчено, избирает добро вместо скверны; и дело завершается преуспеянием в ближнем мире и в Последнем:

«..Бойтесь же Аллаха, о наделённые разумом, — быть может, вы преуспеете» (аль-Маида: 100).

309Таков ближайший повод.. Однако затем текст расширяет пределы и раздвигает горизонт, становясь приложимым и справедливым во множестве мест:

310[Ислам] готовит общину нести доверенную ей миссию своего пути на земле, чтобы она выпрямилась по этому пути, как не выпрямлялась доселе ни одна община, и чтобы утвердить этот путь в жизни людей, как никогда прежде не утверждалось. Ислам готовит эту общину, сначала освобождая её от джахилии: поднимает её с низкого склона джахилии падшей и ведёт вверх по восходящей дороге к величественной вершине ислама; затем он приступает к очищению её представлений, привычек и чувств от осадков джахилии, к воспитанию её воли нести истину и все её последствия. И завершается всё тем, что община строит жизнь — в целом и в подробностях — по исламу, на весах Аллаха.. так что становится она воистину Господней общиной.. и человечность её возвышается к наилучшему образцу.. И тогда на её весах не сравняются скверна и добро, даже если множество скверны поражает взгляд! Множество берёт глаза и ослепляет чувство. Но различение скверны от добра и высота души, что взвешивает на весах Аллаха, заставляют чашу скверны утекать при всей её многочисленности, а чашу добра перевешивать при всей его малочисленности.. И тогда эта община становится достойной доверия хранительницей попечительства.. Попечительства над человечеством.. Она взвешивает на весах Аллаха, меряет мерой Аллаха, избирает добро — и множество скверны не пленяет ни её взгляда, ни её души!

311Есть и другая ситуация, где эти весы приносят пользу.. Это — когда ложь разрастается, и души видят, как она цветёт, а глаза очарованы её внешностью. Верующий, который взвешивает на весах Аллаха, не заглядывается на лабиринты лжи: его взгляд не принуждён ею и ею же не пресыщен, его весы не расстроены; а остаётся перед ним истина, у которой нет ни мути, ни пены, нет ни свиты вокруг неё, ни счёта. Ведь она — Истинная.. Истина, свободная от всего, кроме собственного её лика и сути; кроме веса её на весах Аллаха и её стойкости; кроме красоты её собственной и её владычества!

312Аллах растил эту общину методом Корана и попечительством Посланника Аллаха ﷺ, пока Он — свят Он — не увидел, что она достигла уровня, на котором ей можно доверить религию Аллаха.. не только в душах её и сознаниях, но и в жизни её и укладе на этой земле — со всем, чем колышется жизнь: желаниями и страстями, прихотями и нравами, столкновением праведного и перевесом одних личностей и групп над другими. А затем — и в её попечительстве над человечеством, со всеми великими последствиями, что несёт её воспитание.

313Он растил её всевозможными наставлениями, всевозможными воздействиями, всевозможными испытаниями, всевозможными установлениями — и сделал всё это единым связанным целым, ведущим в конечном счёте к одной цели: подготовке этой общины — её вероубеждения и представлений, её чувств и отзывчивости, её поведения и нравов, её закона и строя — чтобы встать ей на религию Аллаха на земле и принять попечительство над людьми.. И Аллах осуществил то, чего желал, посредством этой общины.. Аллах — превозмогающий в Своём деле.. И в реальности земной жизни встал тот лучезарный образ религии Аллаха.. мечта, воплотившаяся в явь.. И человечеству дано чертить этот образ себе в любой миг, когда оно борется за его достижение, — и тогда Аллах помогает ему.

314После этого контекст переходит к некоторым сторонам воспитания мусульманской общины и направлению её к обязательному этикету в отношениях с Посланником Аллаха ﷺ: не спрашивать его о том, о чём он ей не сообщил; ибо раскрытие подобного может опозорить спрашивающего и поставить его в затруднение, либо повлечь обязательства, которых ему не вынести, либо сузить ему то, что Аллах сделал широким, либо оставить вовсе без определения — из милосердия к Его рабам.

«О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах, которые огорчат вас, если раскроются вам. Если же вы спросите о них, когда ниспосылается Коран, они раскроются вам. Аллах простил это, ибо Аллах — Прощающий, Терпеливый. Люди, которые жили до вас, спрашивали об этом, а потом впали из-за этого в неверие» (аль-Маида: 101–102).

315Иные из них слишком часто докучали Посланнику Аллаха ﷺ вопросами о том, о чём не было ниспослано ни веления, ни запрета; или приставали, требуя деталей того, что Коран изложил суммарно, — а Аллах сделал в этой суммарности широту для людей; или допытывались о том, вскрывать что нет необходимости, — ибо вскрытое может повредить и самому спрашивающему, и другим мусульманам.

316Передают также, что когда был ниспослан аят о хадже, некий спросивший обратился с вопросом [о ежегодности его] — и вот такого рода вопрос, ведь текст установлен в общей форме: «У людей перед Аллахом — обязанность совершить хадж к Дому — тем, кто в состоянии сделать путь к нему» (аль-Имран: 97).

317«…— тому, кто способен проложить к нему путь», а хадж — один раз, этого достаточно. Что же касается вопроса: «Обязателен ли он каждый год?» — то это навьючивание на людей тяжёлого, чего Аллах не предписывал.

318От Ибн Умара, да будет доволен им Аллах, передаётся, что Посланник Аллаха ﷺ сказал: «Людям предписано перед Аллахом совершать хадж к этому Дому — тому, кто способен проложить к нему путь» (Семейство Имрана: 97). Его спросили: «Каждый год?» — и он промолчал. Спросили ещё раз: «Каждый ли год?» Он ответил: «Нет. А скажи я „да“ — стало бы обязательным». И тогда Аллах ниспослал: «О те, которые уверовали! Не спрашивайте о вещах, которые, если откроются вам, огорчат вас.. конец айата» (Аль-Маида: 101).