аль-Араф (часть 8)#

1тем, кто впадает в ересь относительно имён Аллаха и искажает их, нарекая ими мнимых Его сотоварищей: «У Аллаха — прекраснейшие имена. Взывайте же к Нему по ним и оставьте тех, кто впадает в крайность относительно Его имён. Им будет воздано за то, что они совершали» (аль-Араф: 180).

2Ересь (ильхад) — это и есть уклонение или искажение.. Многобожники Аравии исказили прекраснейшие имена Аллаха, нарекли ими своих мнимых напастей-божеств: Аллах нарёкся «аль-Азиз» (Могущественный), а они этим именем назвали «аль-Уззу».. Итак, аят утверждает, что прекраснейшие имена принадлежат одному лишь Аллаху, и повелевает не считаться с уклонившимися: не вступать с ними в перепалку и не удостаивать вниманием того, что они творят из ереси. Дело их отдано Аллаху, и они встретят воздаяние, которое Он для них уготовил.. Какое же грозное предостережение!

3Это повеление пренебрегать теми, кто впадает в ересь относительно имён Аллаха, не ограничено тем историческим случаем и не сводится к искажению имён Аллаха на словах — превращению их в мнимых божеств.. Оно распространяется на все формы этой ереси во всём их многообразии. Оно касается тех, кто впадает в ересь — то есть искажает или извращает само своё представление об истине божественности: как те, кто приписывает Ему потомство; как те, кто утверждает, будто воля Его, Всевышнего, скована законами космической природы; как те, кто воображает Его богом на небе, который вершит порядок мироздания и ведёт счёт людям в День воскресения, но у которого нет ни власти на земле, ни места в жизни людей, — так что, по их мнению, ему не дано устанавливать законы для человеческой жизни; напротив, люди сами законодательствуют себе по своим умам и своим выгодам, как они их видят, — так что люди в этом случае суть боги самим себе, либо одни из них — боги для других! И всё это — ересь относительно Аллаха, Его атрибутов и свойств; однако люди упорно отворачиваются от всего этого и оставляют без внимания. Впадающие в ересь получат воздаяние Аллаха за то, что они творили!

4Затем контекст продолжает разделять роды творений после того, как прежде упомянул тех, кого Аллах сотворил для Геенны: «сердца, которыми они не постигают».. Среди них — уверовавшие, которые веруют; среди них — и впадающие в ересь, которые искажают имена Аллаха. И вот среди них есть община, которая держится за истину, призывает людей к ней, судит по ней и не отклоняется от неё, отрицает ложь и считает ложью знамения Аллаха [ложь]! Что до первых, то говорится об их существовании на земле: люди считают истину ложью и отбрасывают её, а эти стоят на ней твёрдо. А что до последних, то раскрываются твёрдые результаты их противостояния:

«Из тех, кого Мы сотворили, есть община, которая ведёт прямым путём посредством истины и поступает справедливо согласно ей. А те, которые считали ложью Наши знамения, Мы будем постепенно вести к погибели так, что они и не узнают [откуда]. Я дам им отсрочку, ведь Мой замысел несокрушим» (аль-Араф: 181–183).

5Не устоять было бы человечеству, если бы Аллах не поставил среди него «общину» (умму) — в исламском значении этого слова: сообщество, объединённое единой верой, сплочённое вокруг её основ и подчиняющееся единому руководству, которое стоит на этой вере. Именно эта община, твёрдо стоящая на истине и действующая по ней всякий час, — хранительница завета Аллаха на земле, свидетельствующая по Его договору перед людьми, через которую является довод Аллаха против заблудших в каждом поколении.

6Остановимся на мгновение перед характеристикой этой общины:

7«ведёт прямым путём посредством истины и поступает справедливо согласно ей».

8Сущность этой общины — чьё присутствие на земле не прерывается, каково бы ни было её число, — в том, что она «ведёт прямым путём посредством истины». Это призыватели к истине: они не молчат о призыве к ней и к ней самой, не замыкаются в самих себе, не превращают известную им истину лишь в своё украшение, но ведут ею других. Им принадлежит руководство среди окружающих заблудших, отвергающих тот договор; это коллективное деяние, которое не ограничивается знанием истины, но переступает его — к руководству ею, призыву к ней и лидерству её именем.

9«И поступают справедливо согласно ей».. Они идут дальше познания истины и руководства ею — к воплощению этой истины в жизни людей и судейству по ней между ними, ради утверждения справедливости, которая не стоит иначе, как через суждение этой истиной.. Речь не о голом проповедничестве и наставничестве — лишь о руководстве и разъяснении: эта истина пришла, чтобы управлять всем делом людей целиком. Она правит их вероучительными представлениями — исправляет их и возводит на своём основании. Она правит их культовой обрядностью — делает её выражением себя, связующим раба с его Господом. Она правит их реальной жизнью — строит её порядок и условия по своему методу и принципам, решает в ней своим шариатом и законами, вытекающими из этого шариата. Она правит их обычаями, традициями, нравственностью и поведением — возводит всё это на верных представлениях, из неё вытекающих. Она правит методами их мышления, их науками и всей их культурой — дисциплинирует их своими мерилами.. Этим всем истина обретает место в жизни людей, и утверждается справедливость, которая не стоит иначе, чем этой истиной.. Вот чем занимается та община после разъяснения истины и руководства ею.

10Враги этой религии с трудом пытаются отвратить её от этой ясной, твёрдой природы, и потому направляют на неё усилия, которых не исчислить, и кампании, которые не прерываются; для искажения её с её пути и размывания её природы они пускают в ход все средства, весь аппарат, весь арсенал приёмов.. Они зверски давят все ростки пробуждения и жизненной стойкости — твёрдые и несгибаемые — всюду на лице земли, через порядки, которые они устанавливают и гарантируют во всех уголках земного шара! Они натравливают на эту религию профессионалов из числа её учёных: те искажают слова с их мест, разрешают запретное Аллахом, запрещают узаконенное Им и благословляют..

11…тех, кто пленился её теориями и её порядками, чтобы попытаться столкнуть ислам с пути, принудив его уподобиться этим теориям и этим порядкам, поднимать их лозунги или заимствовать из них идеи, законы и методы. Они изображают ислам, правящий жизнью, историческим происшествием, которое миновало и не может вернуться, и превозносят величие этого прошлого, чтобы усыпить чувства мусульман, а затем — под покровом этого усыпления — заявляют от их имени: ислам сегодня, дескать, хочет жить в душах своих людей лишь как вероубеждение и поклонение, но никак не как шариат и строй; довольно ему — да и им самим — того давнего исторического усердия! А иначе этой религии надлежит «развиваться» и стать подвластной реальности — самой мерзкой из всех одряхлевших моделей, миновавших её в вихре революций и режимов. И для порядков, которые они возводят в год, некогда бывший исламским, они вырабатывают теории, облечённые в облик вероучения и религии, чтобы заместить ими ту древнюю религию! Более того — они называют их кораном и даже изучают их, чтобы те заняли место того древнего Корана! И они пытаются изменить природу обществ — подобно тому как пытаются изменить природу этой религии, — как последнее средство, чтобы у религии не осталось сердец, пригодных вести ею прямым путём; и они превращают общества в труху, увязшую в трясине развращённости, непотребства и порока, поглощённых куском насущного хлеба, который не добыть иначе как трудом, тягостью и борьбой, — чтобы человек, насытившись едой и утехами пола, не опомнился, чтобы не услышал он верного руководства и не вернулся к религии!

12Вот эта яростная битва против этой религии и общины, которую она направляет и которой стремится даровать справедливость.. Битва, в которой пущено в ход всякое оружие без малейшего смущения и все средства безо всякого счёта; битва, ради которой мобилизуются силы, дарования и аппараты всемирной информации; битва, на службу которой приведены международные органы и объединения; битва, ради которой обеспечиваются такие порядки, какие не продержались бы и единого дня, не будь этой высокой гарантии!

13Но природа этой религии — ясной и твёрдой — всё ещё стоит стойко в этой яростной битве. И исламская община, стоящая на этой истине, — пусть малочисленна и скудна снаряжением — всё ещё стоит стойко посреди чудовищных операций сокрушения.. А Аллах одерживает верх над Своим делом.

«А те, которые сочли ложью Наши знамения, будут неуклонно ведомы [к погибели] оттуда, откуда они не знают; Я даю им отсрочку, ибо Моя хитрость крепка» («Аль-Араф»: 182–183)..

14Вот закон (сунна), которым течёт это течение.. Вот сила, которую проглядывают те, кто считает ложью знамения Аллаха.. Они и вообразить не могут, что это Аллах неуклонно ведёт их к гибели оттуда, откуда они не знают, и не помышляют, что это Аллах даёт им отсрочку до срока, ибо козни Его крепки!..

15Они размахивают своей дубиной и видят свою мощь явленной на земле, и забывают о Силе величайшей.. Таков закон Аллаха с считающими ложью: Он даёт им поводья, обучает их в ослушании и тирании — неуклонно ведя их по дороге их гибели и давая замыслам и умыслам созреть. Кто же замышляет? Могучий, чья сила крепка! Но они беспечны, а добрый исход — за богобоязненными, которые ведут прямым путём по истине и судят по нему.

16Обращал Коран этим страшным предостережением к людям, отвергавшим его тогда, в Мекке, — а Коран всегда говорит с людьми лишь по прошествии срока особой близости, — и грозил им за позицию, занятую ими против исламской общины — той, которую он именует «уммой» согласно своему словоупотреблению, — расплатой в назначенный час. Затем Он призывал их — после этого устрашения — собрать сердца, очи и уши, дабы не оказаться среди обитателей геенны и среди беспечных.. Он призывал их вдуматься в дело их посланника, который зовёт их к истине и наставляет ею; взглянуть на владычество небес и земли и на знамения Аллаха, рассеянные в этом владычестве; и Он будил их бегом времени и вестью о близости сокрытого срока — а они о нём беспечны:

«Неужели они не размышляют? Нет в их спутнике безумия — он лишь ясный предостерегающий увещеватель. Неужели они не взирают на владычество небес и земли и на то, что сотворил Аллах из всякой вещи, и на то, что, может быть, уже приблизился их срок? Какое же повествование после него они признают?» («Аль-Араф»: 184–185)..

17Коран встряхивает их, сбрасывая с них беспечность, будит от дремоты, вырывает из омута их разум и чувства.. Он обращается ко всей их человеческой сути, ко всему в ней арсеналу восприятия и отклика.. Он восходит из её глубин:

18«Неужели они не размышляют? Нет в их спутнике безумия — он лишь ясный предостерегающий увещеватель..»

19О Посланнике — да благословит его Аллах и приветствует — в войне пропаганды, какую против него развернули некоторые многобожники из курайшитов, чтобы отвратить от него людей, говорили: Мухаммад одержим джиннами, и потому изрекает он эту странную речь, которой нет в слоге обычных людей!

20Но знать курайшитов знала, что они лжецы! Предания единодушны: они знали правду о Посланнике Аллаха ﷺ и не могли удержать себя от слушания этого Корана и глубочайшего волнения им.. Известна история аль-Ахнаса, Абу Суфьяна ибн Харба и Амра ибн Хишама — Абу Джахаля — слушавших этот Коран украдкой три ночи подряд и о том, что нашли они при этом в своих душах..¹ Известна и история Утбы ибн Рабиа, слушавшего суру «Фуссылят» из уст Пророка ﷺ и содрогнувшегося перед её потрясающим ритмом..² Той же породы история делегаций, приходивших к аль-Валиду ибн аль-Мугире расспросить о Мухаммаде ﷺ и о Коране, который с ним, и совет аль-Валида послам: «Это колдовство, производящее действие»..³ Все эти предания свидетельствуют: отнюдь не незнанием объяснялись их слова о Посланнике Аллаха — том, кто отнимает у людей право поклоняться кому-либо, кроме Аллаха, и сокрушает всякого человеческого тирана вообще!

21Потому и цеплялись они за необычность этого дивного Корана, за его отличие от привычной речи людей — подобно тому как цеплялись за укоренившееся у них и у их предшественников представление о связи пророчества с безумием: речи и видения, которые приспешники истолковывают одержимому по своему произволению и которые, как они утверждают, приходят к нему из мира невидимого!.. Этими наслоениями представлений они морочили массы: то, мол, что говорит Мухаммад, внушает ему джинн; а это — странная, диковинная речь, ибо он безумен?!

22А Коран зовёт их подумать и поразмыслить над делом их соплеменника, которого они знали прежде и проверяли. Не знали о нём прежде ничего, кроме благого; свидетельствовали о нём как о надёжном и правдивом, доверяли ему как верному; судили его у Чёрного камня, одобрили его суд и отвратили этим судом смуту между собой, едва не вспыхнувшую; и на хранение ему отдавали своё имущество — и оставалось оно у него, пока он не вышел переселенцем. Коран зовёт их подумать и поразмыслить над этим их известным соплеменником — всем его прошлым, раскрытым целиком.. Неужели это безумие?.. Неужели это речь безумного и дела безумного?..

23Нет:

24«Нет в их спутнике безумия.. Он лишь ясный предостерегающий увещеватель».

25В его разуме нет смешения, в его речи нет путаницы. Он — увещеватель, говорящий открыто и внятно. Его слова не спутаются со словами безумцев, его состояние не смешается с состоянием безумных.

26«Неужели они не взирают на владычество небес и земли и на то, что сотворил Аллах из всякой вещи?»

27Это ещё одно потрясение — лицом к лицу с этим дивным мирозданием.. Взгляд раскрытым сердцем и зрячим оком в это владычество — необъятное, великое — сам по себе достаточен, чтобы фитра поднялась из-под руин; он раскрывает человеческую сущность для постижения истины, таящейся в ней, творения, которое о ней свидетельствует, и чуда, указывающего на Единого Мощного Творца.. А взгляд на то, что сотворил Аллах из всякой вещи, — а сколько во владычестве небес и земли вещей! — изумляет сердце и заводит мысль в тупик и поворачивает разум к исканию источника всего этого и воли, которая создала это творение по этому стройному, предначертанному строю.

28Если творения таковы, каковы они есть, — а не в каком-либо ином облике из бесчисленных возможностей сущего? Если идут этим путём, — а не любым другим из возможных путей? Если держатся своего пути — то кто удерживает их в их становлении? В чём тайна этого единства, текущего через их природу, если не в едином законе, исходящем от единой воли, движущей их постоянной, предопределённой мерой?

29Живое тело — нет, живая клетка — чудо, удивительность которого неисчерпаема: её существование, её устройство, её действия, непрестанные процессы превращений, в которых не бывает остановки.. Разве успокоится твой разум — нет, твоя фитра и твоё сознание — на мысли, что этот мир безбожен, или что есть божество наряду с Аллахом?

30Продолжение жизни через пару и потомство — свидетель, взывающий к каждому сердцу и каждому разуму об управлении Единого Могучего Творца.. Иначе — кто обеспечивает в каждом поколении жизни постоянное наличие самца и самки в таких мерах, которыми совершается это спаривание? Что, если пришло бы жизни время, когда рождаются одни лишь самцы или одни лишь самки? Кто же удерживает весы равновесия неизменно через все поколения?

31Равновесие заметно во всём владычестве небес и земли, а не в одном лишь этом живом явлении.. Оно заметно в строении атома так же, как в строении небесных тел! Заметно оно в равновесии между живыми существами и вещами без различия. Сместись этому равновесию хоть на волос — и мир этот не устоял бы мгновения! Кто же держит великое равновесие в небесах и земле?

32Арабы полуострова, к которым впервые обращался этот Коран, своими знаниями не могли объять меру этого равновесия и согласованности во владычестве небес и земли и во всём, что сотворил Аллах. Но человеческая фитра сама собою встречается с этим миром в своих глубинах и отвечает ему языком, который не произносится вне этих глубин. Достаточно человеку взглянуть раскрытым сердцем и зрячим оком на этот мир, чтобы принять его ритмы и его внушения восприятием вдохновенным и ведущим.

33Но одной лишь фитры недостаточно, чтобы постичь эту истину с точностью, чтобы определить качества истинного Божества, — пока откровения не поведут её к правильному видению.

34Что же до новых безбожников — приверженцев «научного социализма»! — то они извратили свою фитру; более того, они именно отрицают фитру и враждуют с тем её настоянием, которое слышат в самих себе.. Когда один из них поднялся в воздушное пространство и увидел это ослепительное зрелище — Землю шаром, висящим в пустоте, — фитра его возопила: что держит её так в пространстве? Но когда он спустился на землю и вспомнил ужас перед государством, сказал: Бога там не оказалось! И скрыл настояние своей фитры, её вопль из своих глубин перед чем-то из владычества небес и земли!

35Аллах, Который обращается к человеку с этим Кораном, — Он и есть Тот, кто создал этого человека, и Он знает фитру этого человека!

36И наконец Он касается их сердец дуновениями сокровенного, которое, быть может, уже близко к ним — там, в мире сокрытого, неведомого; а они о нём беспечны:

37«И ведь может статься, что уже приблизился их срок». Откуда им знать, что их срок близок? Что удерживает их блуждать в беспечности, когда они завешены от сокровенного Аллаха? Когда они в Его длани и не вырвутся?

38Это прикосновение к сокровенному сроку — который, быть может, уже приблизился, — потрясает человеческое сердце глубоко! Быть может…

39Примечания:

40(1) См. часть шестую «Под сенью Корана», с. 821–822.

41(2) См. часть седьмую, с. 1073–1075.

42(3) См. об образе «джиннов» («одержимости») и его связи с безумием в различных мифологиях: часть седьмую «Зиляля», с. 1095–1099.

43(4) См. разделы «Истинная суть мироздания» и «Истинная суть жизни» в книге «Хасаис ат-тасаввур аль-ислами ва мукаввиматух» («Особенности исламского мировоззрения и его основы»), второй раздел.

44(5) См. раздел «Божественность и рабство»…

45…и он подробно разбирает «Хакикат аль-инсан» («Истинная сущность человека») в предыдущем томе. «Дар аш-Шурук».

46…он пробуждается, раскрывается, начинает видеть.. А Аллах — Тот, Кто ниспослал этот Коран и сотворил этого человека, — знает, что такое прикосновение не оставляет сердце небрежным. Однако некоторые сердца после этого способны упрямо противиться и превозноситься!

«Какое же повествование после этого они признают?!» (Сура аль-Араф: 185)

47И какое повествование после этого слова может заставить сердца содрогнуться или смягчиться?..

48Поистине, все эти прикосновения, собранные в одном аяте, раскрывают нам метод этого Корана в обращении с человеческой сутью.. Он не оставляет без обращения ни одной её стороны, не минует ни одной её струны; он говорит с разумом и его силой, с чувством и его движением; он идёт к человеческому существу целиком, касаясь его и пробуждая. Он никогда не избирает лишь один путь, оставляя в стороне тот центр, по которому разливается тепло жизни и её живительный поток.. Так и метод призыва к Аллаху должен быть устремлён всегда.. Ведь человек остаётся человеком и не превращается в иное создание, а Коран остаётся Кораном — живым словом Аллаха, обращением Аллаха к этому человеку, который не меняется.. что бы он ни изучал и сколь бы ни «развивался»!

49И здесь поток делает короткую остановку для назидания: в нём утверждается сунна Аллаха, действующая между ведением прямым путём и заблуждением — согласно тому, чего пожелала Его воля: вести того, кто ищет путь и следует им, и совращать того, кто отвращает своё сердце от знамений ведения и источников помощи. И сказано это по случаю того положения, в котором показаны раньше первые из тех людей, кому был адресован этот Коран, — таков стиль благородного Корана: выводить общее правило из единичного примера и разъяснять незыблемую истину через мимолётный случай:

«Кого Аллах ввёл в заблуждение, для того нет наставника», — «и оставляет их блуждать в их нечестии слепыми». (Сура аль-Араф: 186)

50Те, кто сбивается с пути, сбиваются потому, что небрежны в созерцании и размышлении. А кто небрежен к знамениям Аллаха и размышлению о них — того вводит в заблуждение Аллах; а кого Аллах ввёл в заблуждение, того уже никто не поведёт после Него:

«Кого Аллах ввёл в заблуждение, для того нет наставника». (Сура аль-Араф: 186)

51И кому Аллах записал заблуждение — по той Его сунне — тот пребывает в своём неистовстве против истины и слепоте к ней навсегда:

«и оставляет их блуждать в их нечестии слепыми». (Сура аль-Араф: 186)

52И то, что Он оставляет их слепыми, — следствие их собственной несправедливости; ведь это они закрыли свои внутренние взоры и внешние очи.. заткнули уши, отказавшись слышать.. отвернулись от знамений вселенной и свидетельств вещей, указывающих на них, — тех, на которые указывает предыдущий аят; тогда как протяни они взор по этой вселенной — обрели бы чудо; и куда бы ни упал взгляд — падал бы он на знамение; и когда человек обращается к самому себе или к тому, что его окружает, — видит чудо устройства в себе и вокруг себя во всём. Если же он слеп ко всему этому — он оставлен в своей слепоте; а если после всего этого он неистовствует и преступает истину — он оставлен в своём неистовстве, пока не будет предан гибели:

«и оставляет их блуждать в их нечестии слепыми». (Сура аль-Араф: 186)

53Эти небрегущие о том, что вокруг них, слепые к тому, что их окружает, спросили Пророка ﷺ о Часе — далёкой, сокрытой в неведомом: как тот, кто не видит того, что у него под ногами, но хочет узреть то, что за дальним горизонтом!

«Спрашивают они тебя о Часе: „Когда наступит?“ Скажи: „Воистину, знание о нём — только у моего Господа. Никто, кроме Него, не способен указать время его прихода. Он отяготел для небес и земли — он придёт к вам внезапно“. Они спрашивают тебя, словно ты осведомлён о нём! Скажи: „Воистину, знание о нём — у Аллаха, но большинство людей не знает этого“». (Сура аль-Араф: 187)

«Скажи: „Я не властен сам для себя принести пользу или причинить вред, если только того не пожелает Аллах. Знай я сокровенное, я приумножил бы для себя добро, и зло не коснулось бы меня. Я — всего лишь увещеватель и радостный вестник для людей верующих“». (Сура аль-Араф: 188)

54А в День расчёта и воздаяния она застанет многобожников совершенно внезапно..

55И хотя эта акыда искони присутствовала в религии Ибрахима, мир ему, — религии этих самых многобожников, — и в религии Мухаммада ﷺ, время оказалось долгим: прошли эпохи, и первоосновы были извращены.. настолько, что вера в Последнюю жизнь вовсе исчезла из их представлений и стала для них самой диковинной вещью, самой далёкой от воображения. Они даже дивились Посланнику Аллаха ﷺ и сеяли удивление вокруг него.. Об одном таком изумлении говорит следующее:

«Неверующие сказали: „Не указать ли нам на человека, который возвещает вам, что когда вы полностью рассыплетесь на части, вы окажетесь в новом творении? Неужели он измышляет на Аллаха ложь или же одержим джинном?“ О нет! Те, которые не веруют в Последнюю жизнь, будут мучиться в заблуждении вдали от истины».. (Сура Саба: 7–8)

56И Аллах знал, что община людей не способна вести человечество и свидетельствовать перед ним — какова и есть обязанность мусульманской общины — пока акыда Последней жизни не станет ясной и глубоко укоренившейся в её сознании.. Ибо представление жизни лишь как этого ограниченного отрезка, замкнутого рамками этой дольней жизни и этой маленькой земли, не может породить общину с такими качеством и задачей!

57Вера в Последнюю жизнь — широта воображения, простор души, устремлённость в жизни — необходима для самого формирования человеческой души, чтобы та была достойна возложения на неё столь великой миссии.. Она так же необходима для обуздания души в её страстях.. для способности терпеть горькие жертвы.. не уставать благовествовать добро, творить добро и вести к добру — невзирая на близкие результаты и болезненные утраты.. А эти качества и чувства тоже необходимы для несения той великой миссии.

58Вера в Последнюю жизнь — водораздел между широтой зрения и воображения, присущей душе «человека», и узостью зрения, замкнутого в пределах чувств, — восприятием «животного»! И что годится восприятие животного для того, чтобы вести человечество и исполнять завет Аллаха в истинном наместничестве!

59Потому-то во всей религии Аллаха утверждение акыды Последней жизни звучало столь твёрдо.. И в этой последней религии картина Последней жизни достигла высшей полноты, глубины и ясности.. Настолько, что мир Последней жизни в ощущении мусульманской общины становился прочнее, яснее и глубже мира дольнего, который они проживали наяву.. Именно это сделало эту общину пригодной к руководству человечеством — к тому водительству, которое ей обещала история человечества!(1)

60(1) См. седьмой том этих «Под сенью Корана», стр. 673–680; см. также книгу «Картины Судного дня в Коране» («Дар аш-Шурук»).

61И вот мы в этом месте потока суры аль-Араф — перед картиной удивления и неприятия, с которой многобожники встречают акыду Последней жизни; она явлена в их вопросе о Часе — вопросе насмешника, отрицающего, пустого:

62Поистине, Час — из сокровенного, знание о котором Аллах сохранил за Собой, не открыв его никому из Своих творений.. Но многобожники спрашивают Посланника о ней: то ли вопросом любопытствующего испытателя, то ли вопросом дивящегося, то ли вопросом насмешника, забавляющегося: «Когда же её пришвартование?!» — то есть когда её срок, к которому она держит курс и бросит якорь?!

63А Посланник ﷺ должен был разъяснить им, что знание сокровенного — из особенностей Божественности и что он — человек, не притязающий ни на что вне своей человечности и не выходящий за её пределы; знает он лишь то, чему научит его Господь, и то, что внушит ему, как пожелает:

«Скажи: „Воистину, знание о ней — только у моего Господа; никто, кроме Него, не укажет времени её прихода“». (Сура аль-Араф: 187)

64Он — хвала Ему — один выделен знанием о ней и не открывает её иначе как в свой час; и никто, кроме Него, её не открывает.

65Затем Он отвращает их от такого вопроса о её сроке к заботе о её природе и сути, к ощущению её ужаса и грандиозности.. Она сотрясает небеса и земли. А после этого она не приходит иначе как внезапно — и небрегущие о ней остаются небрегущими:

«Тяжка она для небес и земли — не придёт она к вам иначе как внезапно». (Сура аль-Араф: 187)

66Первым же делом забота должна обратиться к подготовке и готовности прежде, чем она придёт внезапно; ибо осторожность при её приходе уже бесполезна, и предусмотрительность в тот миг не спасёт — если только они не приняли предосторожностей до неё и не приготовились; а время ещё просторно, и жизни остаётся остаток.. Когда бы ей ни наступить — первое дело опередить мгновение, спешить и не растерять и часа, за которым Час может застать врасплох!

67Потом [слово] дивится положению тех, кто спрашивает Посланника: они не постигают природы послания и сути посланника; не знают сути Божественности и этикета посланника перед его Великим Господом.

68«…словно ты осведомлён о ней!» —

69То есть будто тебя непрестанно расспрашивают о ней! Будто тебе вменено в обязанность открыть её срок! А Посланник Аллаха ﷺ не спрашивает своего Господа о том, о чём знает, что оно выделено Его знанию:

«Скажи: „Знание о ней — у Аллаха“». (Сура аль-Араф: 187)

70Его, хвала Ему, одному принадлежит это знание, и не открыл Он его никому из Своих творений.

«…но большинство людей не знает этого». (Сура аль-Араф: 187)

71И речь не об одном лишь Часе: речь обо всём сокровенном, которое принадлежит одному Аллаху. Никто не проникает в него иначе как по воле Того, Кто хочет, — в той мере, в какой хочет, и в то время, в какое хочет.

72Люди порой совершают поступок, желая его, — а его исход становится для них злом; порой совершают поступок, желая отвратить от себя зло, — а скрытый исход оборачивается против них! Порой совершают поступок, ненавидя его, — а его исход оказывается благом, которым они успокаиваются.. «…и быть может, вам ненавистно то, что будет благом для вас; и быть может, вы полюбите то, что будет злом для вас..» (Сура аль-Бакара: 216)

73«Кто явит мне сокровенное прежде моего исхода?! И откуда знать последствия после ухода?!»(1)

74(1) Из касыды Ибн ар-Руми.

75Таково положение человечества перед неведомым сокровенным.. И перед опущенной завесой сокровенного Посланник ﷺ — тот, кем он есть, с той близостью к своему Господу, какая у него есть, — обязан возвестить людям, что он стоит перед сокровенным сокрытым: не властен он для себя принести пользу или причинить вред, ибо сокровенное ему не открывается, и не знает он последствий до того, как изберёт путь, и не видит того, что совершит; а посему не может он избрать исход своего деяния так, чтобы, увидев грядущий исход благим — приступить, а увидев его злым — воздержаться. Он лишь действует — а исход приходит так, как предопределил Аллах в Своём вечном сокровенном:

«Скажи: „Я не властен сам для себя принести пользу или причинить вред, если только того не пожелает Аллах. Знай я сокровенное, я приумножил бы для себя добро, и зло не коснулось бы меня“». (Сура аль-Араф: 188)

76Этим возвещением акыда исламского таухида обрела всю полноту абсолютной очищенности от многобожия в любой его форме. Божественная Сущность одна владеет свойствами, в которых человек не участвует ни в чём. И пусть даже этот человек — Мухаммад, Посланник Аллаха, возлюбленный и избранный Его (да пребудут над ним молитвы Аллаха и мир!), — у порога сокровенного останавливается человеческая мощь, останавливается человеческое знание. На границе человечности останавливается личность Посланника Аллаха ﷺ — и определяется его задача:

77«Я — не более чем увещеватель и радостный вестник для людей, которые уверуют»..

78Посланник ﷺ — человек среди всех людей; но те из людей, кто уверовал вместе с ним, затем оказываются квинтэссенцией всего человечества — подобно тому как именно их выделил Посланник из всех людей.

79Слово открывает свой истинный смысл лишь сердцу, которое раскрылось ему, и разуму, который вникнет в него и примет. И этот Коран не отпирает своих сокровищниц, не раскрывает тайн и не дарит сладости — кроме людям верующим. Передают от некоторых сподвижников Посланника Аллаха ﷺ: «Мы обладали иманом прежде, чем обладали Кораном».. Именно этот иман давал им вкусить Коран тем вкусом, постигать его смыслы и цели тем постижением, свершать с ним те необычайные дела, которые они свершили в кратчайший срок истории.

80Из этой сладости Корана, его света и его фаркана они почерпнули то неповторимое — не обретёт его никто, кроме уверовавших этим иманом. И если Коран был тем, кто увёл их души к иману, то иман был тем, кто открыл им в Коране то, чего не открывает ничто, кроме имана!

81Они жили этим Кораном — и жили ради него.. Потому и были тем единственным поколением, которое не повторилось с такой численностью и такими свершениями на том уровне за всю историю.. О Аллах…

82..разве что в лице отдельных личностей, которые на протяжении всей истории идут пешком следом за тем удивительным, выдающимся поколением!

83Они были вскормлены этим Кораном долгий период времени, и живительный источник его не замутила никакая примесь человеческого слова — кроме слова Посланника Аллаха ﷺ и его наставления.. И сам источник Корана был именно таким.. А не будь того исключительного поколения — не было бы и всего того, что было.

84(1) См. в седьмой части, при толковании слов Всевышнего «У Него — ключи от сокровенного; не знает их никто, кроме Него», с. 1113–1131.

85(2) См. в седьмой части о природе посланической миссии и истинном облике Посланника, с. 1093–1099.

86И какая же польза тем, кто пытается повторить то, что свершило то поколение, — пойти его путём, жить этим Кораном и питаться им долгий период времени, ничем не смешивая своих разумов и сердец с иными словами людей, дабы стать такими, какими были они?..

87Затем — новый виток, а именно вопрос таухида: он предстаёт нам в форме повествования, изображающего ступени уклонения от таухида к ширку.. Повествование начинается сценами первых его этапов и завершается тем вздором, которым заняты эти люди в поклонении своим божествам, — вздором, чья несостоятельность очевидна при первом же взгляде и первой же мысли. А кончается оно тем, что Посланник Аллаха ﷺ бросает вызов им самим и тем божествам, которым они поклоняются помимо Аллаха, и провозглашает, что прибегает к одному лишь Аллаху — Его покровителю и защитнику:

«Он — Тот, Кто сотворил вас из одной души и сделал из неё пару, чтобы она обрела в ней успокоение. Когда же он покрыл её, она понесла лёгкое чрево и ходила с ним. Когда же оно стало тяжёлым, они оба воззвали к Аллаху, Господу своему: „Если Ты даруешь нам праведное потомство, мы непременно станем благодарными“. Когда же Он даровал им обоим праведное потомство, они приобщили к Нему сотоварищей в том, чем Он их наделил. Превыше же Аллах того, что приобщают они в сотоварищи! Неужели они приобщают в сотоварищи того, кто не создаёт ничего, тогда как сами они сотворены? И не властны они ни помочь им, ни помочь самим себе?» (аль-Араф: 189–192)

«Те, кому вы взываете вместо Аллаха, — всего лишь рабы, подобные вам. Вззовите же к ним, и пусть они ответят вам, если вы говорите правду! Разве есть у них ноги, на которых они ходят? Разве есть у них руки, которыми они схватывают? Разве есть у них глаза, которыми они видят? Разве есть у них уши, которыми они слышат? Скажи: „Воззовите к вашим сотоварищам, составьте против меня козни и не давайте мне отсрочки! Воистину, мой покровитель — Аллах, ниспославший Писание; Он покровительствует праведникам. А те, кому вы поклоняетесь вместо Него, не смогут помочь вам и не помогут самим себе. Если ты призовёшь их на прямой путь, они не услышат: ты видишь, как они смотрят на тебя, но они не видят“» (аль-Араф: 194–198)

88Это странствие вместе с джахилией в её представлениях: уклонившись от поклонения Единому Аллаху, она нигде не остановилась перед рубежом абсурда и заблуждения и не вернулась к размышлению и вдумчивому осмыслению! И изображение ступеней уклонения на первых его стадиях — как докатывается оно до того далёкого заблуждения!

«Он — Тот, Кто сотворил вас из одной души и сделал из неё пару, чтобы она обрела в ней успокоение. Когда же он покрыл её, она понесла лёгкое чрево и ходила с ним. Когда же оно стало тяжёлым, они оба воззвали к Аллаху, Господу своему: „Если Ты даруешь нам праведное потомство, мы непременно станем благодарными“» (аль-Араф: 189–190).

89Это фитра, по которой сотворил Аллах людей: они обращаются к Аллаху, Господу своему, признавая за Ним одно лишь господство — и в страхе, и в надежде.. А эта притча о фитре восходит к самой основе творения, к устройству супружества и его природе:

«Он — Тот, Кто сотворил вас из одной души и сделал из неё пару, чтобы она обрела в ней успокоение» (аль-Араф: 189).

90Природа её сложения — одна душа, хотя и различны функции мужчины и женщины. И различие это — для того, чтобы муж жил в покое со своей женой и обретал в ней отдохновение.. Таков взгляд ислама на истинную природу человека и на роль супружества в его сложении. Это — в те времена, когда религии считали женщину ничтожным созданием, почитали её проклятием, скверной и силком для соблазна, от которого предостерегают с крайней суровостью, и когда язычники считали её товаром без цены или же, самое большее, служанкой, стоящей ступенью ниже мужчины, не имеющей и сама по себе никакого счёта.

91(1) См. раздел «Женщина и отношения полов» в главе «Отставание и смятение» книги «Ислам и проблемы цивилизации»; см. также главу «Истинная сущность человека» в книге «Особенности исламского миропонимания и его основ», часть вторая. «Дар аш-Шурук».

92Основа же встречи двух супругов — покой и спокойствие, сердечная близость и устойчивость, чтобы покой и безопасность пребывали в тех объятиях, где растёт беспомощный птенец, где вызревает драгоценный человеческий плод и где подрастающее дитя готовится принять наследие человеческой цивилизации и приумножить его. И не ради мимолётного наслаждения и случайной связи учреждён этот союз — и не как раздор и вражда, столкновение влечений и обязанностей или отрицание одних влечений и обязанностей другими, как спотыкались джахилии, древние и новые одинаково.

93После этого начинается история.. Она начинается с первого путешествия:

94Кораническое слово — с присущей ему мягкостью, точностью и целомудренной сдержанностью в изображении первой близости между супругами.. «Когда же он покрыл её».. — так, что картина близости даётся в атмосфере покоя, а мысль о единении подаётся возвышенно: слияние двух душ, а не простое соединение двух тел; и «человеку» внушается «человеческое» начало самой близости, её отличие от грубого животного образа.. Так же описана беременность на первом этапе как «лёгкая»: будущая мать проходит с ней без грузности, словно и не чувствует её.

95Потом приходит второе путешествие:

«Когда же оно стало тяжёлым, они оба воззвали к Аллаху, Господу своему: „Если Ты даруешь нам праведное потомство, мы непременно станем благодарными“» (аль-Араф: 190)..

96Беременность уже явно обозначилась, сердца обоих супругов привязались к ней, и настало время надежды — чтобы родившийся оказался целым, здоровым, светлым, — и всего прочего, чего желают родители для своего потомства, пока оно — зародыши во тьме чрева и во тьме сокровенного. И с надеждой пробуждается фитра, обращаясь к Аллаху, устремляясь к Нему и прилепляясь к Нему в признании того, что Он — источник силы и благости и единственный Обладатель щедрости в этом мире. Потому они и воззвали к Аллаху, Господу своему: «Если Ты даруешь нам праведное потомство, мы непременно станем благодарными».

«Когда же Он даровал им обоим праведное потомство, они приобщили к нему сотоварищей в том, чем Он их наделил. Превыше же Аллах того, что приобщают они в сотоварищи!» (аль-Араф: 190)

97Некоторые предания, приводимые в тафсирах, рассказывают эту историю как реальное происшествие с Адамом и Хаввой: дети их были ещё младенцами, когда к ним явился шайтан и соблазнил Хавву назвать то, что носилось в её чреве, «Абд аль-Харисом» — ибо, мол, аль-Харис дарует жизнь, чтобы младенец родился здоровым и жил. Она так и поступила, увлекши за собою и Адама. Но очевидный характер этих преданий — исраилият, в целом расходящийся с правильным исламским представлением.

98Нет у нас нужды в таких исраилиятах, чтобы истолковать этот коранический текст.. Он изображает ступени уклонения в самой человеческой душе.. Многобожники во времена Посланника Аллаха ﷺ давали обеты посвящать своих сыновей божествам или служению храмов божеств — ради приближения к Аллаху! И хотя вначале обращены были они к Аллаху, то, скатившись со ступени на ступень, доходили до посвящения своих детей этим божествам — чтобы те росли, крепли и здравствовали, — совсем как люди ныне отводят долю из тел своих сыновей авлия и святым: первые волосы мальчика прежде не стригли иначе, как у гробницы вали или святого, либо оставляли мальчика необрезанным, пока не обрезали бы его там. При том что эти люди и сегодня признают Единого Аллаха — а затем сопровождают это признание этими ширковскими обрядами. Люди всегда остаются людьми!

«Превыше же Аллах того, что приобщают они в сотоварищи!» (аль-Араф: 190).

99Превыше Он ширка, в который те веруют и которым занимаются!

100Впрочем, в наши дни мы видим всевозможные сорта и краски ширка у тех, кто утверждает, будто чтят они единого Аллаха и предались Ему, — и они воспроизводят для нас картину ступеней ширка, начертанную этими текстами.

101Люди ныне воздвигают божества, которые называют «народом», называют «отчизной», называют «нацией».. и так далее — во всём, что они так именуют. А это не более чем невоплощённые идолы, подобные тем простодушным идолам, что ставили язычники; не более чем машина, разделяющая с Аллахом, преславным Он, акт творения, — им посвящают сыновей, как делали служители идолов, и закалают им жертвы, подобные тем закланиям, что некогда в широком масштабе приносились в храмах!

102Люди признают Аллаха Господом — но отбрасывают Его повеления и Его установления за спину, объявляя при этом «священными» повеления этих божеств и их требования, идущие наперекор повелениям Аллаха и Его установлениям, — более того, отбрасывая те с презрением. Как же не быть им божествами? Как же не быть этому ширком? Как же не быть этой доле сотоварищей в детях, если не то, чем занимается современная джахилия?!

103Древняя джахилия была куда более учтива с Аллахом: она ставила помимо Него божеств, которым и приносились эти ширковские подношения — детьми, обетами, закланиями, — дабы приблизить людей к Аллаху. И потому Аллах оставался в её глазах Всевышним. Современная же джахилия ставит иные божества выше Аллаха в её глазах: она освящает то, что повелевают эти божества, и с презрением отбрасывает то, что повелевает Аллах!

104Мы обманываем себя, когда сводим язычество к простодушной форме зримых истуканов, божеств и обрядов, которые люди отправляли в поклонении им, делая их заступниками пред Аллахом. Ведь изменилась лишь форма истуканов и язычества — как усложнились и обряды, сменив названия. Природа же ширка и его суть стоят незыблемо за меняющимися формами и обрядами..

105И именно это не должно скрывать от нас истины!

106Аллах, преславный Он, повелевает сдержанности, стыдливости и добродетели. Но «отчизна» или «производство» повелевает женщине выходить в свет, разряжаться, соблазнять и работать прислужницей в отелях — наподобие девушек гэйша в языческой Японии! Кто же тот бог, чьим повелениям она следует? Аллах, преславный Он? Или эти мнимые божества?

107Аллах, преславный Он, повелевает, чтобы узами объединения была вера.. Но «национализм» или «отчизна» повелевает изгнать веру из основы объединения, чтобы основою стали кровь или народ!.. Кто же тот бог, чьим повелениям следуют? Аллах, преславный Он — или эти мнимые божества?!

108Аллах, преславный Он, повелевает, чтобы верховенство принадлежало Его Закону. Но множество рабов — или группа «народа» — говорит: нет! Рабы сами законодательствуют, и закон их — верховный.. Кто же тот бог, чьим повелениям следуют? Аллах, преславный Он — или эти мнимые божества?!

109Вот примеры, разыгрывающиеся сегодня по всей земле, которых блуждающее человечество не желает узнавать.. примеры, разоблачающие истинную природу воцарившегося язычества и подлинный облик идолов, которым поклоняются и которые воздвигнуты ныне вместо того явного язычества и тех зримых истуканов! И меняющиеся формы язычества и ширка не должны скрыть от нас их незыблемой сути!!!

110Коран вёл беседу с приверженцами того простодушного язычества, той открытой джахилии — и обращался к разумам человечества, пробуждая их от той беспечности, которая недостойна человеческого рассудка, сколь бы юным он ни был. Затем он комментирует ту притчу, которую привёл, изобразив в ней ступени ширка в душе:

«Неужели они приобщают в сотоварищи того, кто не создаёт ничего, тогда как сами они сотворены? И не властны они ни помочь им, ни помочь самим себе?» (аль-Араф: 191–192)..

111Поистине, лишь Владеющий достоин поклонения! А все эти божества явлены здесь со своими пороками — немотой и слепотой..

112А Тот, Кто властен защитить Своих рабов Своею мощью и уберечь их, — Он и есть Достойный поклонения. Ибо сила, могущество и власть — признаки божественности и основания для поклонения и рабства.. У всех этих божеств нет ни силы, ни власти: они не способны защитить даже самих себя..

113…или самих себя защитить? Как же они делают их сотоварищами рядом с Аллахом — в душах людей и в их детях?

114Вот довод, которым прикрываются приверженцы нынешней джахилии: они воздвигают себе других идолов, поклоняются им и следуют их повелениям, делают их соучастниками в душах, детях и достоянии людском, и всякий день к ним стекают толпы верных… Но разве владеют эти идолы хоть какой-то пользой для самих себя?

115Человеческий разум — оставьте его наедине с этой действительностью — не признаёт её и не приемлет! Но страсти и вожделения, заблуждение и обман.. — вот что заставило человечество, спустя четырнадцать веков после ниспослания этого Корана, откатиться вспять, к этой джахилии — в её новом обличье, — и приобщать ею сотоварищей к тому, кто ничего не творит, будучи сам тварным, кто не владеет ни помощью для других, ни защитой для самих себя!

116И это человечество сегодня — как и вчера — нуждается в том, чтобы с ним вновь заговорил этот Коран; нуждается в том, кто поведёт его от джахилии к Исламу, кто выведет его из мраков к свету, кто спасёт его разум и его сердца от этой новой идолопоклоннической скверны — да и попросту от той железной нелепицы, в которую оно влипло, — как спасла его эта религия однажды, в первый раз!

117Сама кораническая манера выражения подсказывает, что имелось здесь в виду и порицание их за то, что они берут себе божеств из среды людей:

«Неужели Тот, Кто творит, подобен тому, кто не творит? Неужели вы не опомнитесь?» («Пчёлы»: 17) — «они не могут оказать им помощь и не могут помочь самим себе» («Ограды»: 192).

118Эти вав и нун указывают, что среди этих «божеств», по крайней мере, были люди из разряда «разумных» — те, о ком говорится местоимением «обладающий рассудком»!..

119Насколько нам известно, арабы во времена своего идолопоклонства не считали своих богов людьми — то есть не верили в их божественность и не признавали за ними первенства в отправлении обрядов поклонения, — но были они многобожниками такого же рода, как эти, ибо принимали от них установления и постановления по делам общежития, то есть земное правление; и Коран говорит об этом тем же самым местоимением, ставя такое многобожие вровень с другим их многобожием — истуканами и кумирами, — без всякого различия. Таков исламский взгляд на эту разновидность многобожия: оно — многобожие, равное многобожию вероучения и обрядов, и нет между ними никакой разницы; подобно тому как многобожниками признаются, наряду с прочими, и те, кто принимает законы и постановления от священников и монахов.. Всё это — многобожие и отпадение от таухида, на котором стоит религия Аллаха и который выражает свидетельство «нет божества, кроме Аллаха», — и это полностью совпадает с тем выводом о многобожии современной джахилии, к которому мы пришли.

120(1) См. хадис, приводимый ат-Тирмизи от Посланника Аллаха ﷺ, разъясняющий слова Всевышнего: «Они приняли своих первосвященников и монахов господами помимо Аллаха» («Покаяние»: 31); см. главу «Таухид» книги «Своеобразие исламского мировоззрения и его основы» (изд-во «Дар аш-Шурук»).

121Но рассказ об уклонении души — эта притча, облечённая в историю супружеской пары, — есть слово обо всяком многобожии! Цель его — вразумить тех, к кому этот Коран обращался в первый раз, показав им нелепость их многобожия: они взяли себе божеств, которые ничего не творят, будучи сами тварными, и не приходят на помощь своим рабам, ибо не способны помочь даже самим себе, — разумные ли эти божества или неразумные. Не проходит мимо этого и притяжение коранического контекста: от повествования, от стиля рассказа в предыдущем отрывке он переходит к прямому столкновению с арабскими многобожниками стилем обращения — переход ранний, подчинённый цели речи, построенной вокруг этих божеств:

«Те, к кому вы взываете вместо Аллаха, — рабы, подобные вам. Взывайте же к ним, и пусть они ответят вам, если вы говорите правду. Разве есть у них руки, которыми они хватают? Разве есть у них глаза, которыми они видят? Разве есть у них уши, которыми они слышат?» («Ограды»: 194–195).

122Идолопоклонство арабов-многобожников было — как мы уже говорили — идолопоклонством наивным: нелепым и ребячливым, принадлежащим одной из младенческих ступеней человеческого разума! Потому-то Коран и взывал в них к этому разуму, сталкивая их лицом к лицу с нелепостью того многобожия, которого они держались, — с такими вот «божествами».

123Идолы эти, в их наглядной, осязаемой форме, не имеют ног, которыми ходить; не имеют рук, которыми хватать; не имеют глаз, которыми видеть; не имеют ушей, которыми слышать.. — а ведь именно эти органы нужны божеству. Как же поклоняться тому, что стоит ниже самого человека, — этим камням?

124Что же касается того, что они символизируют этими идолами, — невидимого, сокрытого от очей, — то и тут они поклоняются существам, подобным им самим, из числа созданий Аллаха: они «не творят ничего, будучи сами тварными», и «не способны ни защитить себя, ни помочь самим себе»!

125Это раздвоение в вероучении арабов-многобожников — явные идолы и сокрытые символы — и есть, на наш взгляд, причина того, что Коран обращается к ним насчёт этих божеств двояким образом: один раз — местоимением разумного существа, с намёком на то, что за идолами кроются символы; другой раз — прямым указанием на сами идолы, лишённые жизни и движения! А всё это вместе, в своей совокупности, — очевидная нелепость с точки зрения человеческого разума.

126Завершая этот разбор, Аллах Святой направляет Своего Посланника ﷺ: пусть бросит он им вызов, пусть вызовет на состязание всех их немощных божеств разом — и пусть открыто провозгласит своё исповедание, чистое исповедание единого Аллаха:

«Скажи: „Взывайте к вашим сотоварищам и замышляйте против меня, и не давайте мне отсрочки. Мой Покровитель — Аллах, Который ниспослал Писание. Он покровительствует праведникам. А те, к которым вы взываете вместо Него, не способны ни помочь вам, ни помочь самим себе. Если ты призовешь их на прямой путь, то они не услышат. Ты видишь, что они смотрят на тебя, но не видят“» («Ограды»: 195–198).

127Это слово глашатая призыва, произнесённое в самое лицо джахилии.. И сказал его Посланник Аллаха ﷺ, как повелел ему Господь, бросив этот вызов многобожникам своей эпохи, — как бросают его и все глашатаи истины:

«Скажи: „Взывайте к вашим сотоварищам и замышляйте против меня, и не давайте мне отсрочки“» («Ограды»: 195).

128Лица их и лица их богов смешались от этого вызова.. И сказал он им: соберите все силы, сложите козни ваши с кознями богов ваших, — без всякой пощады и отсрочки! И сказал это с той молниеносной уверенностью человека, который знает опору, на которую оперся и за которой укрылся от всех их козней, вместе взятых:

«Мой Покровитель — Аллах, Который ниспослал Писание. Он покровительствует праведникам» («Ограды»: 196).

129Он объявил, к Кому прибегает: прибегает он к Тому, Кто ниспослал Писание.. И это Его заверение указывало на волю Всевышнего: чтобы Посланник Его вышел к людям с истиной, заключённой в этом Писании, — и этой истине было суждено подняться над суетой лжецов.. и чтобы усердием Его праведных рабов, которые донесут её, понесут её и будут ей доверять.

130Это же слово — слово каждого, кто после Посланника Аллаха ﷺ призывает к Аллаху, где бы то ни было и в какую бы то ни было эпоху: «Скажи: „Взывайте к вашим сотоварищам и замышляйте против меня, и не давайте мне отсрочки“».. «Мой Покровитель — Аллах, Который ниспослал Писание. Он покровительствует праведникам». Призывающему к Аллаху непременно надлежит освободиться от земных опор — и низвести в своём сердце до пылинки сами эти земные опоры.

131Опоры эти в самой своей сути дряблы и непрочны, какими бы сильными и всесильными они ни выглядели: «О люди! Приведена притча, послушайте же её: Воистину, те, к кому вы взываете вместо Аллаха, никогда не создадут даже муху, если бы даже они объединились для этого. А если муха украдет у них что-нибудь, они не смогут вернуть это. Слабы и просящий, и тот, у кого просят!» («Хаджж»: 73).. «Тем, которые взяли себе покровителей вместо Аллаха, подобен паук, устроивший себе жилище. Ведь жилище паука — самое непрочное жилище, если бы они только знали» («Паук»: 41).

132Призывающий к Аллаху опирается на Аллаха.. Что же тогда все эти покровители и прочие опоры? И чего стоят они в Его очах — хотя бы им и удалось причинить ему вред?! Однако не причинить ему вреда иначе как с дозволения Господа, Который о нём печётся, и не отвратить от него эту беду никому, кроме Него, Святого и Превысокого!.. И не оставить Он, Святой и Превысокий, его без помощи его верным рабам.. Это лишь испытание для Его праведных рабов — воспитать их, очистить и закалить, — и лишь постепенное уловление Его нечестивых рабов — чтобы предостеречь их, дать им отсрочку и сплести против них крепкие козни!

133Когда многобожники осыпали Абу Бакра, да будет доволен им Аллах, обидами и били его благородное лицо, глумясь, он твёрдо повторял: «Нет божества, кроме Аллаха.. Убивают моего господина?.. Что эти люди делают с моим господином?..» — пребывая уверенным, что Господь его не бессилен стереть с лица земли его врагов, — как был уверен, что Господь его не покинет близких Ему!

134Абдуллаха ибн Масуда, да будет доволен им Аллах, многобожники избили за то, что он читал им Коран в их собрании подле Каабы, и оставили его пошатнувшимся, не державшимся на ногах!.. После той гнусной, чудовищной обиды, что выпала ему, он говорил: «Клянусь Аллахом, никогда не были они в моих глазах презреннее, чем в то мгновение!».. Он знал, что они дерзают против Аллаха Святого, и был убеждён: тот, кто дерзает против Аллаха, будет побеждён и жалок пред Аллахом, — стало быть, и в глазах приближённых к Аллаху он достоин быть презренным.

135Абдуллаха ибн Масуда, да будет доволен им Аллах, — он вышел из-под покровительства многобожника Утбы ибн Рабиа, потому что не мог примириться с мыслью, что будет укрываться за покровительством многобожника, пока его братья по Аллаху терпят обиды на пути Аллаха. После выхода из-под покровительства Утбы многобожники напали на него сообща и выбили ему глаз.. Когда Утба видел его в таком состоянии и звал его вернуться под своё покровительство, тот отвечал: «Мне лучше под покровительством Того, кто могущественнее тебя!». На настойчивые уговоры Утбы он возражал: «О сын брата моего, ты ведь стал для нас поучением о том, что приключилось!». И говорил: «Нет, клянусь Аллахом, — и пусть глаз мой вовек не исцелится, раз уж пострадал он на пути Аллаха!». Он знал, что покровительство Господа его превыше покровительства рабов, и был твёрдо уверен, что Господь его не покинет его; и даже если Господь оставит его терпеть на Своём пути такую обиду, душа его сама вознесётся к этому дивному горизонту: «Нет, клянусь Аллахом: поистине, глаз мой справедливо не исцелится, раз уж пострадал он на пути Аллаха».

136Вот образцы того возвышенного поколения, которое воспиталось на Коране в доме Мухаммада ﷺ, под сенью этого щедрого господня наставления:

137«Скажи: „Взывайте к вашим сотоварищам и замышляйте против меня, и не давайте мне отсрочки. Мой Покровитель — Аллах, Который ниспослал Писание. Он покровительствует праведникам“».

138А что было потом — после той обиды, которую они претерпели от козней многобожников, после этого упования на Аллаха, Который ниспослал Писание и печётся о праведных?

139То, что знает история! Победа, честь и власть достались приближённым Аллаха; поражение, унижение и позорное бегство — тиранам, которых сразили праведные. А те из них, кто уцелел и кому Аллах раскрыл грудь для принятия Ислама, склонились перед этими первыми — теми, что терпели обиды с непоколебимой уверенностью в Аллахе и с решимостью во имя Аллаха, которая не слабела!

140Призывающий к Аллаху — в любую эпоху и в любом месте — не добьётся ничего, если нет у него такой уверенности, такой решимости, такого убеждения:

141«Мой Покровитель — Аллах, Который ниспослал Писание. Он покровительствует праведникам».

142Посланнику Аллаха ﷺ было велено бросить вызов многобожникам — и он бросил; было велено показать им бессилие их божеств и нелепость многобожия с ними — и он показал:

143«А те, к которым вы взываете вместо Него, не способны ни помочь вам, ни помочь самим себе. Если ты призовешь их на прямой путь, то они не услышат. Ты видишь, что они смотрят на тебя, но не видят».

144И если такой вывод приложим к наивным языческим божествам древней джахилии арабов, то он столь же приложим ко всем божествам и призываемым современной джахилии.

145Эти новые многобожники взывают вместо Аллаха к покровителям из числа обладателей видимой власти на земле! Но эти покровители не способны ни помочь им, ни помочь самим себе — когда свершается предопределение Аллаха, когда вершит Он над рабами Своими то, что пожелает, в назначенный Им срок. Если уж машина наивных арабов не слышит, а глаза её, сделанные из бусин или самоцветов, смотрят и не видят, — то вот машины призываемых современной джахилии: родина, народ, производство, государственный аппарат, неотвратимость истории!..

146..и прочие из тех божеств-призываемых современной джахилии! Но видит и слышит среди них то, что является божеством-призываемым из людей: людям этим приписывают свойства божественности, чтобы по их слову творились законы и чтобы они управляли…

147…Она такова же: не слышит и не видит.. Она — из тех, о ком сказал Аллах: «Мы создали для Геенны многих из людей и джиннов. У них есть сердца, которые не разумеют, глаза, которые не видят, и уши, которые не слышят. Они подобны скоту, даже ещё более заблудшие. Именно они и есть беспечные» (аль-Араф: 179).

148Обладатель призыва к Аллаху встречает не какое-то одно состояние среди многоликих джахилий.. И потому ему подобает говорить то, что Аллах Всевышний повелел говорить Своему Пророку ﷺ: «Скажи: „Позовите ваших сотоварищей и составьте против меня козни, не давая мне отсрочки. Воистину, мой Покровитель — Аллах, ниспославший Писание; Он покровительствует праведникам. А те, к кому вы взываете вместо Него, не способны помочь ни вам, ни самим себе“. Если ты призовёшь их на прямой путь, они не услышат, и ты видишь, как они смотрят на тебя, но они не видят» (аль-Араф: 195–198).

«Будь снисходителен, побуждай совершать одобряемое и отворачивайся от невежд. Если дьявольское наваждение коснётся тебя, то ищи убежища у Аллаха, ибо Он — Слышащий, Знающий. Воистину, богобоязненных, когда дьявольское наваждение коснётся их, напоминают, и тогда они начинают ясно видеть. Их братья подталкивают их к заблуждению, и они не останавливаются. Когда ты не приводишь им знамения, они говорят: „Почему бы тебе не выбрать его самому?“ Скажи: „Я следую только тому, что внушается мне моим Господом. Это — наглядные доказательства от вашего Господа, верное руководство и милость для людей верующих. Когда читается Коран, слушайте его и храните тишину, — может быть, вы будете помилованы. Поминай своего Господа в душе, смиренно и со страхом, не возвышая голоса, утром и перед закатом, и не будь из числа беспечных. Воистину, те, которые у твоего Господа, не превозносятся над поклонением Ему: они восхваляют Его и Ему поклоняются“» (аль-Араф: 199–206).

149Пришли эти Господни наставления в конце суры от Аллаха Всевышнего Его приближённым — Посланнику Аллаха ﷺ и тем, кто уверовал вместе с ним, — а они были ещё в Мекке, лицом к лицу с той джахилией вокруг них на Аравийском полуострове и по всей земле.. Эти божественные наставления обращены против той гнусной джахилии и против этой заблудшей человечности. Обладатель призыва ﷺ призывает к мягкости и лёгкости, к повелению очевидного одобряемого, с которым сходится простая фитра человека, — без усложнения и без отягчения. А от джахилии — отстранение без попрёка и без распри, которая их бы смущала, — и потому он спокоен, умиротворён и терпелив: «Будь снисходителен и побуждай к одобряемому», «отворачивайся от невежд». Если же тебя коснётся наваждение дьявола — ищи прибежища у Аллаха: «Воистину, богобоязненных, когда их коснётся наваждение дьявола, напоминают».

150Затем Он даёт ему распознать природу этих невежд и то нашёптывание, что стоит за ними и гонит их в заблуждение и гибель. И упоминает частицу их поведения с Посланником Аллаха ﷺ и их домогательства чудес, направляя его к тому, что он говорит им, — дабы показать их природу, мягкость Посланника ﷺ и его отношение к своему Щедрому Господу: «Их братья подталкивают их к заблуждению, и они не останавливаются. Когда ты не приводишь им знамения, они говорят: „Почему бы тебе не выбрать его самому?“ Скажи: „Я следую только тому, что внушается мне моим Господом. Это — наглядные доказательства от вашего Господа, верное руководство и милость для людей верующих“» (аль-Араф: 202–203).

151И по случаю этого указания на то, что ниспослал ему его Господь из Корана, идёт прямой наказ верующим — адаб отношения к этому Корану; адаб поминания Аллаха с постоянством этого поминания и без небрежения о Нём: «Воистину, те, которые у твоего Господа, не превозносятся над поклонением Ему: они восхваляют Его и Ему поклоняются». Так Он призывает погрешающих сынов человеческих не быть беспечными в поминании, прославлении и земном поклоне: «Когда читается Коран, слушайте его и храните тишину, — может быть, вы будете помилованы. Поминай своего Господа в душе, смиренно и со страхом, не возвышая голоса, утром и перед закатом, и не будь из числа беспечных. Воистину, те, которые у твоего Господа, не превозносятся над поклонением Ему: они восхваляют Его и Ему поклоняются» (аль-Араф: 204–206).

«Будь снисходителен, побуждай совершать одобряемое и отворачивайся от невежд. Если дьявольское наваждение коснётся тебя, то ищи убежища у Аллаха, ибо Он — Слышащий, Знающий. Воистину, богобоязненные, когда дьявольское наваждение коснётся их, вспоминают, и тогда они начинают ясно видеть» (аль-Араф: 199–201).

152«Будь снисходителен» — это та лёгкость, что доступна в нравах людей при сожительстве и дружбе: не требуй от них совершенства, не возлагай на них непосильного из нравов; прощай их ошибки, их слабость и несовершенство.. Но всё это — в личных взаимоотношениях, а не в религиозном вероубеждении и не в шариатских обязанностях. В вероучении Ислама и в законе Аллаха нет места потворству и уступкам, но есть место взаимному принятию и дарованию, дружбе и соседству — и жизнь оттого делается лёгкой и мягкой. Прощение человеческой слабости — долг для того, кто несёт этот призыв, ведь Посланник Аллаха ﷺ — пастырь, ведущий, наставник и воспитатель, первый из людей по мягкости, лёгкости и снисхождению.. И таким был он ﷺ: за себя он не гневался никогда, а когда дело касалось религии Аллаха — ничто не могло удержать его гнева.. И все обладатели призыва получают то повеление, что дал Посланник Аллаха ﷺ: общение с человеческими душами и их делами требует широты груди и щедрости натуры, лёгкости и облегчения — без потакания и без пренебрежения религией Аллаха.

153«И побуждай к одобряемому» — это известное, очевидное добро, не нуждающееся в обсуждении и споре; то, на чём сходятся здоровая фитра и прямые души.. И когда душа свыкнется с этим одобряемым, вести её после становится легко, и она сама охотно идёт ко всем видам добра без принуждения — если только ничто не заграждало ей путь к добру, как заграждают его запутанность, трудность и суровость при первом знакомстве с повинностями! Воспитание душ требует взять их в начале пути лёгким из одобряемого из этих повинностей, чтобы ведение их стало плавным и чтобы сами они привыкли к этому подъёму — легко и покорно.

154«И отворачивайся от невежд» — без кары и без попрёка, а они близки один к другому. Отворачивание — это оставление и невнимание, умаление их поступков и речей, ответ тем, что пристало положению благородных, и отказ вступать с ними в спор, который не приводит ни к чему, кроме ожесточения и ненависти, растраты времени и сил. И молчание о них, отвращение от их невежества может привести к тому, что души их будут смирены и усмирены — вместо грубости отпора и упрямого упорства.. А если этого результата в них не последует, то это утешит других, у которых в сердцах добро: они видят обладателя призыва терпеливо отворачивающимся от пустословия, а этих невежд — безумствующими и невежественными, и те падают в их глазах и отстраняются!

155Как же подобает обладателю призыва следовать этому премудрому Господню наставлению в сокровенных глубинах своей души!

156Посланник Аллаха ﷺ — человек, и гнев его мог вскипеть на невежество невежд, глупость глупцов, безумство безумцев.. А если это случилось с Посланником Аллаха ﷺ, то тем более может случиться с теми, кто за ним из обладателей призыва, — и не справятся они с укрощением гнева своих душ, и откроет Шайтан свою дорогу:

«Если дьявольское наваждение коснётся тебя, то ищи убежища у Аллаха, ибо Он — Слышащий, Знающий» (аль-Араф: 200).

157А это дополнение «ибо Он — Слышащий, Знающий» утверждает: Аллах Всевышний слышит невежество невежд и их глупость; знает то, что выносит душа твоя от их обид, и всё, что от них исходит.. Довольно ей знать, что Слышащий Великий слышит и знает! Чего же ещё искать душе после того, как Аллах слышит и знает всё, что выпадает ей от глупости и невежества, когда она призывает этих невежд?

158И ведёт коранический контекст иной дорогой, внушая душе обладателя призыва довольство и приятие, поминание Аллаха в час гнева — чтобы отнять дорогу у Шайтана и его наваждения:

«Воистину, богобоязненных, когда их коснётся наваждение дьявола, напоминают, и тогда они начинают ясно видеть» (аль-Араф: 201).

159И раскрывает этот короткий айат дивные намёки и глубокие истины в благородном, крепком кораническом выражении.. Завершение айата словами «и тогда они начинают ясно видеть» прибавляет к его началу множество смыслов, для которых там не нашлось слов.. Оно сообщает: касание Шайтана слепит, помрачает, закрывает внутреннее зрение. Но богобоязненность пред Аллахом и жизнь под Его взором, страх перед Его гневом и карой — та крепкая нить, что соединяет сердца с Аллахом и пробуждает их от небрежения к Его ведению — напоминает богобоязненных, и когда они вспомнят, раскрываются их внутренние очи и спадает пелена с глаз их: «и тогда они начинают ясно видеть».. Касание Шайтана — слепота, а поминание Аллаха — зрение.. Касание Шайтана — тьма, а устремление к Аллаху — свет.. Касание Шайтана — срыв с богобоязненности, а у Шайтана нет власти над богобоязненными.

160Таково состояние богобоязненных: «когда их коснётся наваждение дьявола, они вспоминают, и тогда начинают ясно видеть».. Разъяснение этого состояния пришло вставкой между повелением Аллаха Всевышнего отвратиться от невежд и разъяснением того, что и кто стоит за этими невеждами, толкая их к невежеству, безумию и глупости, которыми они заняты.. Когда же дополнение кончилось, контекст вновь говорит о невеждах: «Их братья подталкивают их к заблуждению, и они не останавливаются. Когда ты не приводишь им знамения, они говорят: „Почему бы тебе не выбрать его самому?“ Скажи: „Я следую только тому, что внушается мне моим Господом. Это — наглядные доказательства от вашего Господа, верное руководство и милость для людей верующих“» (аль-Араф: 202–203).

161Братья же их, которые подталкивают их в заблуждение, — шайтаны из джиннов.. Но бывают они и шайтанами из людей.. Они прибавляют им заблуждений: не останавливаются, не ленятся, не умолкают! Оттого и безумствуют и невежествуют! И пребывают в том, в чём пребывают.

162Многобожники не переставали требовать от Посланника Аллаха ﷺ чудес.. И контекст здесь повествует об одном случае из таких: «Когда ты не приводишь им знамения, они говорят: „Почему бы тебе не выбрать его самому?“».

163«Почему твой Господь не избрал её для тебя прежде ниспослания?! Или почему ты сам, по своей воле, её не совершил? Разве ты не пророк?!»

164Они не могли постичь природы Посланника и его задачи; равным образом не знали они адаба его пред Господом: он принимает от Него то, что Тот даёт; ничего не выдвигает пред Своим Господом и не предлагает Ему; и не приходит ничего так — от него самого.. А Аллах повелевает ему разъяснить им:

165«Скажи: „Я следую только тому, что внушается мне моим Господом“».

166Не предлагаю я и не измышляю; не владею ничем, кроме того, что внушает мне мой Господь, и не делаю ничего, кроме того, что Он мне повелевает.

167Так рушилась ложная картина об истине откровения и природе Посланника:

168Так Посланник Аллаха ﷺ получает повеление разъяснить людям то, что в этом Коране, с которым он пришёл, и его истину, мимо которой они проходят, требуя материальных чудес, — тогда как перед ними само это ведение, которого они не видят: «Это — наглядные доказательства от вашего Господа, верное руководство и милость для людей верующих» (аль-Араф: 203).

169Ведь этот Коран — ясные доводы, что ведут, и милость, что льётся — тому, кто уверовал в него и пожал плоды этого безмерного блага.

170Этот Коран — тот самый, от которого джахилиты из арабов в своей джахилии отворачивались и требовали чуда из материальных чудес, наподобие тех, что совершались руками посланников прежде, в детстве человечества, в местных, невсемирных посланиях, пригодных лишь для своего времени и места и обращённых только к тем, кто был их свидетелем. Что же значили они для поколений после них? И для народов за ними, которые этого чуда не видали?!

171Этому Корану не достигает ни одно материальное чудо из чудес — того, чего достигает он, с какой бы стороны из всех сторон ни пожелали люди созерцать это чудо, в какую бы эпоху и в каком бы месте.. Нет никого исключённого из этого: ни тех, кто уже был среди людей, ни тех, кто будет до конца времён!

172Таков его выразительный лик, а его красноречивое исполнение — вот оно: было и остаётся по сей день чудом, до которого не дотянуться никому из людей. Аллах бросил им вызов посредством его, и вызов этот стоит и поныне. А те из людей, кто подвизается в искусстве слова и постигает меру человеческих сил в нём, — именно они лучше всех знают, что это кораническое слово — чудо, подлинное чудо: веруют ли они в эту религию как вероубеждение или не веруют.. Вызов в этом аспекте стоит на основаниях объективных, перед которыми равны верующие и отрицающие..

173И как вожди курайшитов находили в этом Коране, в своей джахилии, то, что отзывалось в их душах, — оставаясь отрицающими и враждебными, — так сегодня и завтра всякий джахилит, отрицая и враждуя, найдёт в нём то же, что находили джахилиты…

174…первые!

175Но за всем этим остаётся то дивное таинство этой единственной в своём роде Книги… остаётся та власть, которой она обладает над фитрой, — стоит лишь на мгновение оставить её с ней наедине! — так что даже сердца тех, на которых наслоились покрывала и которые придавлены грудами камня, порой вздрагивают и порой вырываются из-под гнёта этой власти, когда люди слушают этот Коран!

176Есть люди, говорящие много… Они могут произносить речи, полные начал, учений, мыслей и направлений… Но этот Коран один, своими ритмами, обращается к человеческой фитре и сердцам — и он покоряющий, побеждающий той верховной властью! Знать курайшитов говорила своим приспешникам, над которыми потешалась, — да и самой себе, по существу, говорила то же самое: «Не слушайте этот Коран и пересказывайте его превратно, — может быть, вы одолеете»… Словно они боялись, что их сердца поддадутся прикосновению этого Корана и его ритму, которому невозможно сопротивляться! И знать сегодняшнего дня всё ещё пытается отвратить сердца от этого Корана, принижая его со своих трибун! Но этот Коран остаётся — при всём том — побеждающим… И едва лишь айат из него появится посреди людской речи, как он выделяется и звучит один, своим неповторимым ритмом, овладевает внутренним слухом слушающих и отодвигает прочь всю запутанную человеческую речь, над которой столько трудились её творцы!

177А за этим остаётся само содержание этого Корана и его предмет… И беглые страницы «Под сенью Корана» не вместят рассказа о содержании этого Корана и его предмете… Речи здесь нет конца, и простору нет предела!

178Что вообще можно сказать на этих страницах?!

179Удивительный метод этого Корана — когда он охватывает вопросы бытия целиком: он не оставляет ни одной их стороны, к которой не обратился бы с ясным словом, ни одной мысли, на которую не ответил бы, ни одного зова, на который бы не откликнулся!

180Удивительный метод этого Корана — когда он раскрывает вопросы бытия: он открывает то, что воспринимают человеческая фитра, сердце и разум свободным преданием, живым откликом, ясным видением. То, что отвечает нуждам этой фитры, пробуждает её сокровенные силы и направляет её верным путём.

181Удивительный метод этого Корана — когда он ведёт человеческую фитру за руку, шаг за шагом, ступень за ступенью, и поднимает её — с лаской и мягкостью, жизненной силой и жаром, ясностью и прозрением — по восходящей лестнице степеней к вершине высокой: в познании и видении, в чувстве и послушании, в созвучности и прямоте, в убеждённости и доверии, в покое и безмятежности… к истинам этого бытия, малым и великим.

182Удивительный метод этого Корана — когда он касается человеческой фитры там, где никто из людей не ожидает…

183Ведь этот Коран — слово Творца этого человека, Который знает, кого сотворил, и Который ближе к нему, чем яремная вена!

184Этот метод?.. Или само содержание, которое Коран являет в этом методе?.. Здесь простор, который речь не исчерпает никогда: «Скажи: „Если бы море стало чернилами для слов моего Господа, оно иссякло бы прежде, чем иссякли слова моего Господа“, — даже если бы Мы добавили ему подобное в дополнение»… «Если бы все деревья на земле стали письменными тростниками, а море — чернилами, к которым добавились бы ещё семь морей, то не иссякли бы слова Аллаха»… («аль-Кахф»: 109; «Лукман»: 27).

185Тот, кто пишет эти строки, провёл — хвала и благодарность Аллаху — двадцать пять лет в сознательном изучении этой Книги, кружа среди объективных истин этой Книги в самых разных областях человеческого познания — до которых дотянулись науки людей и до которых не дотянулись, — и читая одновременно то, что затевают люди в некоторых из этих областей… и видя рядом с этим полноводным разливом, этой широкой рекой в Коране, те уединённые пруды, те маленькие озёрца и стоячие болота!

186Целостный взгляд на это бытие: его природу, его реальность, его стороны, его исток, его возникновение, тайны, что лежат за его пределами, скрытые глубины и сокровенные богатства его устройства, живые существа и вещи, которые он вмещает… — аспекты такого взгляда затронуты «философиями» людей! Целостный взгляд на «человека»: его душу, его происхождение, его становление, скрытые силы его энергии, сферы его деятельности, природу его устройства, его чувства, его отклики, его состояния и тайны… — аспекты затронуты науками о жизни, о душе, о воспитании и обществе, о вероучениях и религиях! Взгляд на систему человеческой жизни, на реальные сферы деятельности в ней, на области связи и взаимозависимости, на обновляющиеся потребности и упорядочение этих потребностей… — аспекты затронуты теориями и школами социальными, экономическими и политическими!

187И в каждой из этих областей вдумчивый исследователь находит в этом Коране такое изобилие текстов и наставлений, что изумляется… и поражает его в самом этом изобилии подлинность, правдивость и глубина!

188(1)(2) См. книги автора: «Особенности исламской картины мира и её основы», «Вот эта религия», «Ислам и проблемы цивилизации», «Вехи на пути»… а также книги Мухаммада Кутба: «Человек между материализмом и Исламом», «Очерки о человеческой душе», «Изменчивое и постоянное в жизни человечества», «Метод исламского воспитания», «Метод исламского искусства». — «Дар аш-Шурук».

189(3) См. книгу «К исламскому обществу» того же автора.

190Мне ни разу не довелось ощутить — перед лицом этих коренных вопросов — нужды хоть в одном тексте извне этого Корана, кроме слов Посланника Аллаха ﷺ, — а они сами восходят к этому Корану. Да и всякое другое слово рядом с тем, что находит исследователь в этой удивительной Книге, выглядит жалким и бессильным.

191Живая практика сама вещает об этих смыслах, а многолетнее пребывание среди потребностей созерцания, исследования и размышления рождает уверенность, что объять всё это сразу человеку не дано… Хвала же Аллаху за ту милость, которой Он меня почтил!

192Эта Книга была единственным источником знания, воспитания, руководства и формирования для поколения людей — поколения уникального… поколения, не повторившегося в истории человечества — ни прежде, ни после, — поколения благородных сподвижников, которые произвели в истории человечества событие с глубокими и далеко идущими последствиями, достойно изучить которые не сумели до сих пор.

193Именно эта Книга создала — могуществом и волей Аллаха — эти великие чудеса в мире людей. А это чудеса, которых не может превзойти ни одно из чудес и сверхъестественных знамений, сопровождавших все послания… Это чудо явное, зримое… Такова была эта уникальная страница — уникальное историческое явление…

194Общество же, которое впервые сложилось на основе этой Книги и чьё продолжение длилось более тысячи лет, — общество, которым правила шариат, принесённый этой Книгой, стоящее на основании из её ценностей и весов, её наставлений и веяний… — было ещё одним чудом в истории человечества. Когда сравниваешь с ним картины других человеческих обществ, те могут превосходить его в материальных возможностях — по мере роста человеческого опыта в области материи, но не могут сравниться с ним в «человеческой цивилизации».

195Люди сегодня — в современной джахилии — ищут нужного своим сердцам, своим обществам и своей жизни вне этого Корана, точь-в-точь как люди арабской джахилии искали чудес помимо этого Корана! Что до первых, то их наивная джахилия и глубокое невежество — равно как их прихоти и своекорыстные интересы — не давали им увидеть вселенское чудо, действующее в этой удивительной Книге! Что же до людей нынешней джахилии, то между ними и этим Кораном стоят соблазн человеческого знания, которое Аллах открыл им в области материи, и соблазн сложных организаций и структур, отвечающих сложности человеческой жизни сегодня, её широте и зрелости в устройстве и формировании, — а это естественно при продлении жизни, накоплении опыта, обновлении потребностей и их усложнении! Стоит между ними и этим Кораном и козень четырнадцати веков иудейской и крестоносной ненависти, которая ни на единый миг не прекращала войны против этой религии и её прямой Книги, не переставала пытаться отвратить её приверженцев от неё и удалиться от её лучезарного руководства, — после того как иудеи и крестоносцы убедились на своём долгом опыте, что людям этой религии нет никакой силы, пока они держатся этой Книги с приверженностью первого поколения, следуя её наставлениям!.. Это упорные козни, злокачественная опухоль… плод тех условий, в которых живут люди, именуемые сегодня мусульманами, — а они не мусульмане, пока не станут судить в своей жизни шариатом этой религии! Все эти попытки — лишь путь к тому, чтобы вернуть этот Коран всей жизни людей, чтобы к нему возвращалось всякое разногласие и всякий спор в законодательстве и установлении норм для этой жизни, как возвращались мусульмане к Книге Аллаха во всех этих делах!

196(1) См. главы «Неповторимое поколение» и «Исламское мировидение и культура» в книге «Вехи на пути»… — «Дар аш-Шурук».

197(2) См. главы «„Нет божества, кроме Аллаха“ — метод жизни» и «Природа исламского общества» в той же книге.

198Вот этот Коран — Коран, которого не знают его собственные люди сегодня: они не знают о нём ничего, кроме выверенного чтения, распевов, заговоров и колыбельных песен! Их отвернули от него века гнусных козней и жалкого невежества, обольстительных учений и всеобщего растления мысли, сердца и мерзкой социальной действительности!

199Вот этот Коран, от которого древние джахилии отвращали народные массы требованием материальных чудес! И вот тот, от которого современная джахилия отвращает массы «новым кораном», который они выдумывают, и всевозможными средствами пропаганды и направления! Вот этот Коран, о котором говорит Всеведущий, Ведающий:

«Это — ясные доказательства от вашего Господа, верное руководство и милость для верующих людей» («аль-Араф»: 203).

200Ясные доказательства, которые вскрывают и озаряют; руководство, которое направляет и ведёт; милость, которая объемлет и изливается через край… «для верующих людей» — именно они обретают всё это в этом Благородном Коране.

201И поскольку Коран именно таков, прямо в этом контексте приходит наставление верующим:

«Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание, — может быть, вас помилуют» («аль-Араф»: 204).

202Так завершается сура, начавшаяся указанием на этот Коран: «Книга ниспослана тебе, и пусть не будет в твоей груди тесноты от неё, чтобы ты увещевал ею и напоминал верующим» («аль-Араф»: 2).

203По-разному передаются многочисленные предания о том, где действует это повеление слушать и внимать, когда читается Коран… Одни считают, что это повеление относится к обязательной молитве: когда имам возглашает Коран вслух, стоящий за имамом обязан слушать и внимать, а не читать самому поверх громкого чтения имама и не вступать с имамом в спор из-за Корана! Таково предание, которое передали имам Ахмад и авторы сборников сунан, и ат-Тирмизи сказал о нём: «это хороший (хасан) хадис», а признал его достоверным Абу Хатим ар-Рази — из хадиса аз-Зухри со слов Абу Хурайры о том, что Посланник Аллаха ﷺ завершил молитву, в которой читал Коран вслух, и сказал: «Неужели кто-то из вас читал вместе со мной?» Один человек сказал: «Да, о Посланник Аллаха». Он сказал: «Мне подумалось: зачем же мне соперничать с вами из-за Корана!» И после этого люди оставили это.

204Ибн Джарир приводит в тафсире: рассказал нам Абу Курейб — рассказал нам аль-Мухариби — от Дауда ибн Аби Хинда — от Башира ибн Джабира, сказавшего: Ибн Масуд совершил молитву и услышал, как некоторые люди читают вместе с имамом. Когда он повернулся (по завершении молитвы), он сказал: «Не пора ли вам понять, не пора ли вам уразуметь: „Когда читается Коран…“»…

205…«…слушайте его и храните молчание» — таково веление вашего Господа, о Аллах!

206Некоторые считают, что это было наставлением мусульманам не уподобляться многобожникам, которые приходили к Посланнику Аллаха ﷺ, когда он совершал молитву, — тогда некоторые из них говорили друг другу в Мекке: «Не слушайте этот Коран и искажайте его, — быть может, вы одолеете» (Фуссылят: 26). И Аллах Всевышний ниспослал в ответ им: «Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание» (Аль-А'раф: 204). Так приводит аль-Куртуби и говорит: «Он ниспослан относительно молитвы». Это передаётся от Ибн Мас'уда, Абу Хурайры, Джабира, аз-Зухри, 'Убайдаллаха ибн 'Умайра, 'Аты ибн Ярбуха и Са'ида ибн аль-Мусайиба. Ибн Джарир привёл как причину ниспослания [следующее]: «Рассказал нам Букайр, рассказал нам Абу Бакр ибн 'Айяш от 'Асыма от аль-Мусаййиба ибн Рафи'. Ибн Мас'уд сказал: „Мы приветствовали друг друга саламом во время молитвы, и тогда был ниспослан аят: ‚Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание, — быть может, вы будете помилованы‘“» (Аль-А'раф: 204).

207(1) Расходятся мнения о чтении за имамом: не читать вовсе — ни в громкой, ни в тихой молитве, ибо чтение имама — это его чтение; не читать в громкой молитве вместе с имамом, но читать в паузе между «аль-Фатихой» и его чтением; вообще не читать в громкой молитве и читать в тихой.

208И аль-Куртуби приводит в толковании слова Мухаммада ибн Ка'ба аль-Курази: «Посланник Аллаха ﷺ читал Коран в молитве, а стоявшие за ним отвечали ему. Когда он произносил: „Во имя Аллаха, Милостивого, Милосердного“, они повторяли эти слова за ним — и так до тех пор, пока он не завершал „аль-Фатиху“ и суру. Затем он оставался так столько, сколько хотел Аллах, и тогда было ниспослано: „Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание, — быть может, вы будете помилованы“. Это указывает на то, что смысл молчаливого внимания — оставить громкие ответы, как они делали прежде, отвечая Посланнику Аллаха ﷺ».

209И аль-Куртуби также приводит слова Катады об этом аяте: «Человек обращался во время молитвы к товарищу своему: „Сколько ты прочёл? Сколько осталось?“ — и Аллах ниспослал: „Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание“. От Муджахида также передаётся, что [аят ниспослан] о тех, кто переговаривался в молитве по необходимости, и тогда было ниспослано слово Всевышнего: „…быть может, вы будете помилованы“ (Аль-А'раф: 204).

210Те же, кто считает, что [молчание касается лишь случая] чтения Корана в молитве, ссылаются на сообщение от Ибн Джарира: «Рассказал нам Хумайд ибн Мас'ада, рассказал нам Бишр ибн аль-Фадль, рассказал нам Шарик от Тальхи ибн 'Убайдаллаха ибн Кариза: Я видел, как 'Убай ибн Ка'б и 'Ата' ибн Абу Рабах беседовали между собой, а чтец читал. Я сказал: „Вы не слушаете напоминание и заслуживаете обещанное“ (то есть слова Всевышнего: „быть может, вы будете помилованы“). Он посмотрел на них, а они снова вернулись к своей беседе. Так было во второй раз: они взглянули на него и снова обратились к беседе. Тогда я повторил в третий раз, они посмотрели на меня и сказали: „Это мы делаем в самой молитве“. И был ниспослан аят: „Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание“». Ибн Касир сказал: «Этот рассказ передаётся, и так же Суфьян ас-Саури от Абу Хашима — Исма'ила ибн Касира — от Муджахида о словах „Когда читается Коран, слушайте его и храните молчание“ сказал: „В молитве“, и так передал от Муджахида не один [передатчик]. 'Абд ар-Раззак передал от Ма'мара от Лейса от Муджахида, что нет препятствий, если человек читает [за имамом]…»

211Некоторые считают, что [молчаливое внимание обязательно] в молитве и в проповеди, а также в соборной молитве и в обоих праздниках; так считали Са'ид ибн Джубайр, Муджахид, 'Ата', Амр ибн Динар, Йазид ибн Аслам, аль-Касим ибн Мухаммад, Шахр ибн Хушаб и 'Абдаллах ибн аль-Мубарак. Однако аль-Куртуби сказал: «Это мнение слабо, потому что в них Корана мало», а молчаливое внимание обязательно во всех этих случаях. Так считали Ибн аль-Араби и ат-Табари, а аят — всеобщий: он не ограничен ни проповедью, ни пятничной молитвой.

212И аль-Куртуби приводит в толковании слова ан-Наххаса: «Все толкователи единогласны в том, что это молчаливое внимание — [обязательно] в предписанной и непредписанной молитве». Ан-Наххас сказал также: «По смыслу языка желательно, чтобы это распространялось на всё, если только нет доказательства особого ограничения чего-либо».

213Мы же не видим в причинах ниспослания ничего, что ограничивало бы этот аят предписанной или непредписанной молитвой: текст следует понимать по его всеобщности, а не по частному поводу. Ближайшее к истине — что веление это всеобще и ничем не ограничено. Внимательное слушание этого Корана и молчаливое сосредоточение при его чтении — именно то, что достойно величия этих слов и Величия Того, Кто их произнёс, Свят Он! И когда Аллах говорит: «Неужели они не прислушаются?.. Быть может, они будут помилованы», — что здесь можно ограничить молитвой?! И когда читается Коран, а душа слушает его и внимает, это сильнее всего пробуждает её — чтобы она восприняла, содрогнулась и откликнулась, — и потому более всего достойно того, чтобы она была помилована.

214И душа человека порою — когда она слушает и внимает — обнаруживает в понимании удивительные проявления отклика и содрогания, послушания и переживания, видения и осознания, умиротворения и покоя, далёкого продвижения в сознательном, озарённом знании — того, что постигает лишь тот, кто вкусил это и познал! И этот Коран — при осознанности и вдумчивости, а не просто при чтении и напевании — взращивает в сердце и разуме ясное видение с широким горизонтом, спокойное и убеждённое знание, жар, жизненную силу и устремление!.. и знание, которое становится близким!

215Видеть истины бытия через кораническую картину мира, истины жизни, видеть жизнь человечества, её природу и потребности через коранические установления — значит обладать ослепительным, ясным, точным и глубоким видением, которое ведёт к тому, чтобы трудиться над этим и жить этим в ином духе, нежели тот, к чему направлены все прочие человеческие картины и учения.

216И всё это — путь к милости. И это — в молитве и вне молитвы. Нет ничего, что ограничивало бы это всеобщее кораническое наставление одной лишь молитвой, как приводит аль-Куртуби от ан-Наххаса.

217Затем сура завершается наставлением к поминанию Аллаха вообще — в молитве и вне её:

«Поминай Господа своего в душе своей, со смирением и трепетом, не громко в словах — утром и вечером — и не будь из числа беспечных. Воистину, те, кто у Господа твоего, не превозносятся, уклоняясь от поклонения Ему: они славят Его и падают перед Ним ниц» (Аль-А'раф: 205–206).

218Ибн Касир сказал в толковании: «Аллах Всевышний повелевает поминать Его много в начале дня и в конце его, как Он повелел поклоняться Себе в эти два времени словами: „Восхваляй же с хвалой Господа твоего до восхода солнца и до заката“ (Та Ха: 130). И это было прежде, чем пять молитв стали обязательными для рабов Аллаха. Здесь „утром“ (аль-гаду) — начало дня, а „и вечером“ (аль-'асаль) — форма множественного числа от „асиль“, вечернее время, подобно тому как „айман“ — множественное число от „ямин“. Что же до слов „со смирением и трепетом“, то это значит: поминай Господа своего в душе — со стремлением и страхом, не громко в словах, но сокровенно, без призывного громкого зова. И когда [люди] спросили Посланника Аллаха ﷺ, сказав: „Близок ли наш Господь, чтобы мы шептались с Ним, или далёк, чтобы мы взывали к Нему?“ — Аллах Всевышний ниспослал: „Если Мои рабы спросят тебя обо Мне, ведь Я близок: Я отвечаю мольбе молящегося, когда он взывает ко Мне“ (Аль-Бакара: 186). В обоих достоверных сборниках приводится от Абу Мусы аль-Аш'ари, да будет доволен им Аллах: „Люди возвысили голоса в призыве в одном из походов, и Пророк ﷺ сказал им: „О люди, щадите самих себя: вы ведь взываете не к глухому и не к отсутствующему“ — и это было в его походе“».

219Ибн Джарир остановился на толковании — которого прежде держался 'Абд ар-Рахман ибн Зайд ибн Аслам, — связывающем веление к поминанию именно с такой характеристикой. Он сказал: «Эти два слова не нуждаются в подкреплении»; смысл же — побуждение рабов Аллаха к частому поминанию Его утром и вечером, дабы они не оказались среди беспечных. И когда Аллах похвалил ангелов, славящих Его ночью и днём без ослабления, сказав: «Воистину, те, кто у Господа твоего, не превозносятся, уклоняясь от поклонения Ему» — и далее, — то упомянул их для того, чтобы [люди] следовали их примеру в усердии покорности и поклонении.

220Мы видим, что то, что принесли с собой Коран и достоверная Сунна, стало для людей переходом далеко вперёд — в познании их Господа, в приближении к Нему, в надежде на Него, в обращении к Нему и в отклике Ему — настолько, насколько вывела их эта религия этой благородной Книгой и прямым пророческим наставлением. Это переход огромный, в котором явились милость Аллаха и Его милосердие — если бы люди знали!

221После этого [скажем]: поминание Аллаха, к которому направляют эти тексты, — не просто поминание губами и языком, но поминание сердцем и духом. Если при поминании Аллаха не содрогается душа, не трепещет сердце, не оживает жизнь, если оно не сопровождается сокрушённостью, смирением, благоговением и страхом — оно не будет поминанием, а может стать лишь дурным обхождением с Аллахом, Свят Он. Поминание — это обращение к Аллаху со смирением и нуждой, с благоговением и богобоязненностью; это присутствие в душе Величия Аллаха и Его могущества, присутствие страха перед Его гневом и наказанием, надежды на Него и прибежища к Нему — так очищается духовное ядро человека и соединяется его тонкая, лучезарная душа с ближней обителью.

222Когда язык приходит в движение вместе с сердцем и губы лепечут вместе с духом, пусть это происходит в форме, свободной от изъянов против смирения и от противоречия сокрушённой нужде. Пусть это будет приглушённый голос — без блеяния и переклички, без крика и гама, без пения и распевов!

223«…в душе своей, со смирением и трепетом, не громко в словах…»

224«…утром и вечером…» —

225на заре дня и в его исходе, так что сердце остаётся соединённым с Аллахом оба края дня. Однако поминание Аллаха не ограничивается этими двумя временами: поминание Аллаха должно жить в сердце всякий миг, и наблюдение за Аллахом должно пребывать в сердце каждое мгновение. Но именно в эти два времени жизнь явственно меняет свой облик на странице мироздания — ночь сменяется днём, день сменяется ночью, — и именно тогда сердце соединяется с окружающим бытием и видит десницу Аллаха в смене ночи и дня, в перемене явлений и состояний. Аллах, Свят Он, ведает, что в эти два времени человеческое сердце наиболее восприимчиво — наиболее открыто отклику и послушанию. Потому столь часты в Коране наставления к поминанию Аллаха и прославлению Его именно в те времена, когда само мироздание всем своим составом участвует в воздействии на человеческое сердце — в его утончении, одухотворении и возбуждении в нём стремления к связи с Аллахом: «Прославляй же хвалой Господа твоего до восхода солнца и до заката, и [в часы] ночи, и по краям дня» (Та Ха: 130); «…и в глубокие часы ночи прославляй Его, и по краям дня, — быть может, ты будешь доволен» (Та Ха: 130); «Поминай же имя Господа твоего утром и перед закатом, и ночью падай ниц пред Ним, и прославляй Его долгой ночью» (Аль-Инсан: 25–26).

226Нет нужды утверждать, будто этот приказ о поминании в эти времена, данный прежде предписания обязательных молитв в известные их часы, был отменён тем, что обязательные молитвы стали предписанием. Ничто не указывает на то, что предписание обязательных молитв избавило от этого приказа касательно этих времён. Ведь это поминание шире молитвы, и времена его не ограничены часами обязательной молитвы; оно может совершаться и в иных формах, помимо формы обязательной и добровольной молитвы, — в форме поминания сердцем или сердцем и языком без остальных движений молитвы. И сверх того — это постоянное поминание и постоянное присутствие в сердце Величия Аллаха во всём: малом и великом, движении и покое, деянии и пребывании. А поминание утра, вечера и ночи — лишь часть этого постоянного присутствия.

«И не будь из числа беспечных» (Аль-А'раф: 205).

227Это — поминание, которым живёт сердце и которым оно трепещет; тогда его обладатель не ступит на путь, который постыдился бы открыть Аллаху, и не совершит движения, которое постыдился бы показать Аллаху, и не сделает ничего — малого или великого, — не взвесив этого в своём сердце. Вот то поминание, которым увещевает здесь Аллах; всё же иное — поминание на языке, которое не ведёт к покорности, деянию, пути и следованию.

228Поминай Господа своего и не отвлекайся от Его поминания, и пусть сердце твоё не пренебрегает наблюдением за Ним: человек более всего нуждается в том, чтобы оставаться в связи со своим Господом, и тогда он обретает силу против наваждений сатаны: «А если тебя коснётся наваждение сатаны, то ищи защиты у Аллаха: ведь Он — Слышащий, Знающий» (Аль-А'раф: 200). И сура уже прежде говорила о битве между человеком и сатаной в своих начальных аятах, и продолжается она…

229Её контекст рисует обоз помощи, путь которого преграждают шайтаны из джиннов и людей, — как повествуется о шайтане в рассказе о том, кому Аллах даровал Свои знамения, а он отвернулся от них, и последовал за ним шайтан, и стал он одним из заблудших; как упомянуто и в завершающих аятах — о наваждении шайтана и о прибегании к защите от него к Аллаху, Слышащему, Знающему. .. И это единый, неразрывный контекст, который венчает наставление поминать Господа смиренно и со страхом и запрет небрежности. .. А это повеление и этот запрет даны в русле указания Аллаха Всевышнего Его Посланнику ﷺ — прощать, велеть одобряемое и отстраняться от невежд. .. Так восполняются вехи пути, и носитель призыва получает припас, которым укрепляется перед тяготами дороги.

230Потом Аллах приводит притчу о тех, кто близок к Нему из приближённых ангелов: которых не искушает в них самих шайтан — нет ему места в самом устройстве их природы; не овладевает ими заносчивость и не одолевает страсть. И при этом они неустанно прославляют Аллаха и поминают Его: не превозносятся над поклонением Ему и не проявляют небрежности. А человек ещё сильнее нуждается в поминании, поклонении и прославлении: дорога его тяжела! Природа его восприимчива к наваждению шайтана! Она восприимчива к губительной небрежности! А силы его ограничены. Не будь этого припаса на крутом пути —

«Воистину, те, кто рядом с твоим Господом, не превозносятся в гордыне перед поклонением Ему, восхваляют Его и падают перед Ним ниц» (Сура аль-Араф: 206).

231Поклонение и поминание — основополагающий элемент в методе этой религии. .. Это не метод умозрительного познания и теологических диспутов. Это метод реального движения ради изменения человеческой действительности. А у человеческой действительности есть свои корни и свои опоры — и в душах людей, и в условиях их жизни. Изменить эту джахилийскую действительность на господнюю действительность, которую желает для людей Аллах в согласии со Своим методом, — задача трудная и нелёгкая: она требует долгого усилия и глубокого терпения. А силы носителя призыва ограничены, и не поднять ему такую тяжесть без припаса, который он берёт у своего Господа. Дело не в одних знаниях, дело не в одной эрудиции — именно поклонение Аллаху и обращение за помощью к Нему и есть припас, и опора, и поддержка на долгой, трудной дороге!

232Потому и стоит это последнее наставление в суре, которая началась со слов Аллаха Всевышнего, обращённых к Его благородному Посланнику: «Писание ниспослано тебе, и пусть не будет тесно твоей груди от него, чтобы увещевать им и как напоминание верующим» (Сура аль-Араф: 1–2).. — суры, контекст которой представляет обоз помощи во главе с благородным отрядом благородных посланников Аллаха — и всё то, что преграждает этому обозу дорогу: козни шайтана, побиваемого камнями; хитрости шайтанов из джиннов и людей; сопротивление высокомерных на земле; войну тиранов, наложивших руку на шеи рабов.

233Это и есть припас дороги, снаряжение благородного обоза на этом пути ..

234Теперь мы возвращаемся к мединскому Корану — после двух мекканских сур, «аль-Ан'ам» и «аль-Араф», которые уже пройдены в этих «Тенях». Мы идём в порядке Мусхафа, а не в порядке ниспослания: суры «аль-Бакара», «Аль 'Имран», «ан-Ниса» и «аль-Маида».

235Хронологический порядок ниспослания сегодня невозможно установить с уверенностью ни в чём — разве что в общем смысле: вот эта сура мекканская, а эта мединская, — да и тут встречаются отдельные разногласия. Ведь определить время ниспослания каждого аята, каждой группы аятов или каждой суры практически невозможно, и человек едва ли найдёт сегодня в этом хоть что-то достоверное — за исключением немногих аятов, о которых сохранились предания или твёрдые указания. И хотя попытка проследить аяты и суры Корана по хронологии ниспослания имеет свою ценность — она помогает представить метод исламского движения, его этапы и его шаги¹, — недостаток уверенности делает это предприятие трудным, а результаты, к которым оно приводит, — приблизительными и предположительными, не окончательными и не достоверными. .. А из таких приблизительных, предположительных выводов могут вытекать и другие выводы — опасные. Потому я и предпочёл в этих «Тенях» излагать Коран в порядке сур усманского письменного свода (Мусхафа), чтобы облегчить чтение и изучение, — и пользоваться сведениями о причинах ниспослания для пояснения обстоятельств, окружающих текст, — опять же в общем виде и лишь как основание для предпочтения, как сделано в этом однотомном издании «Теней». Так и продвигаемся мы — с помощью Аллаха — в этой суре.

236¹ В книге «Сцены воскресения в Коране» я пытался изложить эти сцены в порядке ниспослания сур, однако в «Под сенью Корана» предпочёл следовать иному пути.

237Сура «аль-Анфаль», которую мы рассматриваем здесь после суры «аль-Бакара», была ниспослана по случаю великой битвы при Бадре — в месяц рамадан второго года хиджры, по наиболее вероятному мнению через девятнадцать месяцев после переселения. Однако утверждение, что её ниспослание последовало за всей сурой «аль-Бакара», не есть факт окончательный: ведь сура «аль-Бакара» ниспосылалась не единожды, целиком; часть её сошла в первые годы Медины, часть — в последние, а между этими началами и этими концами — около девяти лет! Достоверно же то, что сура «аль-Анфаль» была ниспослана у обоих этих рубежей, тогда как сура «аль-Бакара» до неё и после неё оставалась открытой: между этими двумя рубежами к ней присоединялись одна за другой аяты со счётом своим — по пророческому распоряжению, опиравшемуся на откровение. Общепринятое же среди людей мнение таково, что эта сура ниспослана после той — применительно к ниспосланию их начал, как мы упоминали в очерке о суре «аль-Бакара»².

238² С. 27–28 части первой.